10.01.2017

Политическое лесбийство как политика идентичностей

  • Авторка: Элизабет Хангерфорд
  • Подготовка материала: Переводческий комитет Радфем-цитатника
  • Перевод: Юлия Хасанова
Краткий критический обзор теоретической и практической несостоятельности политического лесбийства в радикально-феминистском движении с точки зрения лесбиянки и феминистки.

Политика идентичностей — это, среди прочего, усвоение идентичности с целью обозначить свои политические взгляды. В случае “политического лесбийства”  лесбиянка сводится к идентичности, которая призвана информировать посторонних скорее о политической ориентации женщины, чем обозначать её частные сексуальные предпочтения. Как и в случае с другими идентичностями, для того чтобы существовать, «политическому лесбийству” требуется признание извне. Если другие люди не знают или не воспринимают вас как политическую лесбиянку, никакого общественного влияния эта идентичность не возымеет. “Политическое лесбийство”, таким образом, функционирует прежде всего как социальный перфоманс.

Для начала, как можно известить окружающих о своем “политическом лесбийстве”? Возможно ли это осуществить с помощью названия, действия, внешних признаков или их комбинации? Так, если политическое лесбийство обозначается только через название, это на самом деле ничто иное как ярлык, вербальный перфоманс (1). Я думаю, что даже самопровозглашенные “политические лесбиянки” согласятся, что нужно нечто большее. Если же “политическое лесбийство” выражается только через сексуальное действие, то оно имеет все шансы остаться незамеченным обществом. Если женщина занимается сексом, но никому не говорит об этом, это вряд ли повлияет на политический климат вокруг нее. Так что действие может и необходимо, но его недостаточно. В конце концов внешние проявления могут стать наиболее эффективным способом убедиться, что сообщение о “политическом лесбийстве” правильно получено окружающими. Однако политическое лесбийство — не модный стиль, который предписывает носить определенную одежду или цветные повязки для привлечения внимания (2). Все определения политического лесбийства, какие мне удалось найти, было разными; нет единого мнения о том, что это значит.

Далее, эффективность политического лесбийства как политического действия основана на том же, что и все остальные формы политики идентичностей: предполагается, что его приверженки будут вести себя определенным образом, что предположительно повлияет на позитивные социальные изменения. Я как-то пошутила по этому поводу “в какой секс-позиции политическим лесбиянкам удобнее побеждать патриархат”, но это на самом деле не смешно. Дорога к свободе не проходит через постель, я уяснила это из квир-теории. На практике лесбиянка — политическая или какая другой — это та, кто переживает не меньше, а больше унижений и дискриминации в социуме. Подстрекать женщин преднамеренно подставляться под угнетение в целях укрепления коллективного статуса других женщин — это смахивает на садизм.

В целом, политика социального перфоманса позволяет уклониться от столкновения с силами, выходящими за пределы сиюминутных проблем личной жизни. Политический активизм — это не группа самопомощи, это интеллектуальная и физическая деконструкция неравенства, классовой динамики власти, которая обуславливает угнетение. Как я уже объясняла, люди не создают сами себе угнетение путем выбора “негодных идентичностей”, точно так же “неправильный выбор сексуальности” не является причиной угнетения женщин по признаку пола (3). Однако так называемая феминистская теория “политического лесбийства” фокусируется именно на личном выборе женщин, достаточно независимых, чтобы осуществлять контроль над выражением своей сексуальности. К несчастью, большинство женщин в мире не обладают такой привилегией.

Сексуальность женщины не может быть основой её политики. Если вы лесбиянка — отлично. Если вы не лесбиянка — кого это волнует? Мне неинтересно, с кем вы спите или как себя называете, это ваше дело. Основанная на рыночных отношениях, фаллоцентричная сексуальность может и должна подвергаться критике. Следует критиковать принудительную гетеросексуальность (4). Однако эта критика не дает феминисткам права диктовать, какие формы сексуального поведения, идентичностей или желаний более “феминистичны”, чем другие.

Патриархат и гетеронормативность стремятся влиять на женскую сексуальность в отношении мужчин. “Политическое лесбийство” занимается тем же самым, только в другую сторону. Теория “политического лесбийства” признает, что сексуальность — это целиком социальный конструкт. Но в рамках этой теории женщины, не являющиеся лесбиянкам (по названию или на деле) объявляются идентифицированными с мужчинами. Кроме того, утверждение “каждая женщина может стать лесбиянкой” позиционирует лесбийство как состояние, к которому женщины должны стремиться, потому что оно является формой феминистского самосознания. Таким образом, политическое лесбийство рассматривает этот вид ориентации как желательный, а не как нейтральный или случайный.

Определение иерархии гласит, что это “система или организация, в которой люди или коллективы людей занимают разное положение в соответствии с их статусом или властью” (5). Следовательно, неизбежно формируется некая иерархия, когда одна форма сексуального самовыражения рассматривается как более годная и разумная, или более политически эффективная, чем другая. Установление такой иерархии порождает давление на женщин с целью смены их сексуальной идентичности, вне зависимости, планировалось ли такое давление или нет. Подталкивание к смене идентичности явственно следует из самой идеи о том, что политическое лесбийство обладает (политическим) превосходством или является предпочтительным образом жизни.

Возвеличивание лесбийства в рамках феминистской политики проецирует эту фантазию на всех лесбиянок вне зависимости от их политических взглядов. Опыт любви к женщинам абсолютизируется, словно все лесбиянки — по определению феминистки (6). Это несправедливо по отношению к лесбиянкам, от которых ждут соответствия нереалистичной «политической» теории, а также заведомо неверная оценка реального лесбийства. Существует бесконечное число примеров лесбиянок, которые ставят мужчин выше женщин, которые применяют насилие к другим женщинам или не признают самого факта женского угнетения. Я не уверена, что «политические лесбиянки» принимают эти, порой неприятные, особенности лесбийского сообщества, как в сегодняшнего, так и в исторической перспективе. Более того, в некоторых регионах мира сегодня лесбиянки получили возможность почти полностью вписаться в социальные нормы. Будучи состоящей в браке лесбиянкой из Массачусетса, я не могу припомнить, когда в последний раз кто-то негативно реагировал на публичные проявления наших отношений. Никого не волнует, что я лесбиянка, так как это не угрожает ничьей гетеросексуальности или другим ценностям.

Эксплуатация «лесбийской» идентичности в целях политической борьбы с патриархатом фактически превращает отношения между женщинами в орудие мести. Классический феминистский текст «Женщина, идентифицированная с женщинами» гласит: «Лесбиянка — это ярость всех женщин, доведенная до точки кипения» (7) Это определение использует «лесбиянку» как послание мужчинам, как оскорбление. Это совершенная противоположность тому, что я чувствую, например, к своей партнерше. Присвоение идентичности «политической лесбиянки» в качестве реакции на патриархат — это не выражение любви или влечения, это вообще не о женщинах. Это прежде всего — о мужчинах, это применение идентичности для «радикального» преодоления социальных норм гетеросексуальности. Но нельзя добиться «освобождения» с помощью социальной идентичности, примерно так же, как невозможно с помощью многогендерности вытряхнуть себя из патриархата. Мы должны изменить саму систему, а не свое индивидуальное поведение или идентичность в рамках системы.

«Политическое лесбийство» имеет долгую и заметную историю в феминизме. Некоторые теоретики настаивают, что оно заслуживает места за радикально-феминистским столом. Но я не разделяю эту приверженность традициям. Идентичность-как-социальный-перфоманс политически неэффективна, так как это индивидуалистический подход к системным проблемам. «Политическое лесбийство» учит нас смотреть на лесбийство с точки зрения стороннего наблюдателя. По сути оно представляет собой идентичность, помощью которой мы можем и должны разрушить доминирующую парадигму гетеросексуальности. Те, кто поддерживает «политическое лесбийство», тем самым позволяют политике идентичностей инфицировать свою идеологию, так что я идентифицирую себя как анти-политически-лесбийскую лесбиянку.


(1) См. «Я говорю об этом, следовательно это существует», о перформативных глаголах http://rootveg.wordpress.com/2013/10/24/i-say-it-therefore-it-is-so/
(2) См. ханки-код http://en.wikipedia.org/wiki/Handkerchief_code
(3) Еще о политике идентичностей: http://liberationcollective.wordpress.com/2013/05/20/socialization-matters-why-identity-libertarianism-is-failed-politics/
(4) См. «Принудительная гетеросексуальность и лесбийская экзистенция» Адриенн Рич http://www.terry.uga.edu/~dawndba/4500compulsoryhet.htm
(5) Погуглите «иерархию»
(6) См. пост «Лесбиянки и феминистки не синонимы, расширенная версия» https://revolutionarycombustion.wordpress.com/2012/08/08/lesbian-and-feminist-are-not-synonyms-expanded/
(7) См. «Женщина, идентифицированная с женщинами», Radicalesbians http://library.duke.edu/rubenstein/scriptorium/wlm/womid/

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

двадцать − 19 =