25.01.2017

Что происходит с домашним насилием в России?

После развала СССР конспирологическая теория союза женщин и "плохого государства" с целью уничтожения "настоящих мужчин" с их "имперским сознанием" стала общепринятой в российском обществе: ведь кого-то надо было обвинить в развале экономики, крушении прежней системы ценностей, обнищания населения, терроризме и сепаратизме. Зачем говорить о тех, кто пропил, разворовал, расхитил, предал, вредительствовал, когда можно придумать себе какие-то "мужественность" и "имперское сознание", которые всё могут исправить и сделать в лучшем виде, надо просто дать им возможность безнаказанно творить произвол?

Факты

Федеральный Закон Nº 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности». В стадии законопроекта внесен в Государственную Думу 14 декабря 2015 года, принят Государственной Думой 21 июня 2016 года, одобрен Советом Федерации 29 июня 2016, подписан Президентом России 3 июля 2016 года, вступил в силу 15.07.2016.

В этот закон было предложены внести существенную поправку, представленную законопроектом Nº 26265-7 «О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации (в части установления уголовной ответственности за побои)». Данный законопроект был принят в первом чтении Государственной Думой 11 января 2017 года. Второе чтение было назначено на 25 января 2017 года, и закон приняли почти единогласно.

Поправками, внесенными в Уголовный кодекс законом 323-ФЗ, являются:

  • частичная декриминализация побоев или иных насильственных действий, причинивших физическую боль;
  • однократная угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью;
  • злостная неуплата алиментов;
  • использование заведомо подложного документа;
  • незначительные кражи.

Наибольшее беспокойство вызывает новая редакция статьи 116  – «Побои». Согласно этой редакции, весьма и весьма широкий спектр физического насилия (удары, шлепки, пощечины, избиения (руками, ногами, предметами, удушение), нанесение повреждений различной тяжести – от сломанного зуба до патологических изменений в ЦНС вследствие причиненных побоев, временная потеря трудоспособности потерпевшего) в отношении близких людей (то есть в семье), за которые ранее наступала уголовная ответственность, предложен к квалификации как административные нарушения. При этом в Кодекс об административных противонарушениях (КоАП) РФ уже включена новая статья «Побои» (ст. 6.1.1, вступила с силу 09.01.2017). Наказание по данной статье КоАП – штраф от 5 тыс. до 30 тыс. рублей, либо обязательные работы (120 часов), либо административный арест до 15 суток.

Текст статьи 116 УК РФ, представленный ко второму чтению:

Проект № 26265-7
во втором чтении
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН
О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса
Российской Федерации

Статья 1
Внести в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, № 25, ст. 2954; 2003, № 50, ст. 4848; 2007, № 31, ст. 4008; 2009, № 52, ст. 6453; 2011, № 11, ст. 1495; № 50, ст. 7362; 2016, № 27, ст. 4256) изменение, изложив ее в следующей редакции:
«Статья 116. Побои
Побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, совершенные из хулиганских побуждений, а равно по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, – наказываются обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет».

Сравните с действующей редакцией 116 статьи УК РФ:

«Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 19.12.2016)
УК РФ, Статья 116. Побои
(в ред. Федерального закона от 03.07.2016 N 323-ФЗ)

Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, в отношении близких лиц, а равно из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы —
наказываются обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.
Примечание. Под близкими лицами в настоящей статье понимаются близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки) опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим деяние, предусмотренное настоящей статьей, или лица, ведущие с ним общее хозяйство».

Параллельно с этим в УК РФ внесена статья 116.1, под которую могут подпадать выявленные правонарушители, уже подвергнутые административному наказанию за побои. В статье 116.1 УК не указывается, в течение какого срока с момента предыдущего административного наказания за побои новое правонарушение будет иметь уголовно-правовые последствия, поэтому можно предположить, что на практике будет применяться общее правило, закрепленное статьей 4.6 КоАП (лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о наказании до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления). Другими словами, если побои повторятся через один год и одну минуту после со дня окончания исполнения постановления об административном наказании уголовная ответственность правонарушителю не грозит, так как новый эпизод побоев будет считаться новым административным правонарушением.

Инициатива о частичной декриминализации побоев, по-видимому, принадлежит Председателю Верховного суда г-ну В.М. Лебедеву. Заявленная цель инициативы: гуманизация Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РФ и последующее снижение нагрузки на пенитенциарную систему РФ. Согласно статье 116.1 УК максимальным наказанием за рецидив административного нарушения по статье «Побои» являются три месяца ареста. Можно предположить, что если данная реформа по декриминализации преследует целью разгрузить места лишения свободы, то на практике наказанием по статье 116.1 УК будет штраф.

Кроме того, новый закон имеет обратную силу, так как он направлен на улучшение положения обвиняемых (осужденных): те, кто был наказан ранее, имеет право на пересмотр дела, те, кто находится под уголовным следствием, имеет право на то, чтобы квалификация деяния была пересмотрена (из уголовного преступления – в административное правонарушение).

Значение и последствия декриминализации побоев близких лиц

1) Побои (напомним, что этим словом обозначают чрезвычайно широкий спектр физического насилия) становятся правонарушением, наказания за которое легко избежать: оно принципиально отвратимо, как в случае административной, так и в случае уголовной ответственности. Избить человека можно хоть сто раз, особенно, если побои наносятся не на людях, а в приватной атмосфере дома, а вот попасться «с поличным» на этом уже сложнее — можно вообще не попасться никогда. Дело в том, что возможности административного расследования по сравнению с расследованием по уголовному делу сильно ограничены: следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия не проводятся. Не предусмотрено расширение числа должностных лиц, уполномоченных на проведение административного расследования в связи с внесением в КоАП статьи 6.1.1: на практике не предусмотрено никаких мер, позволяющих административным путем установить личность агрессора-правонарушителя или объявить в розыск скрывающихся от полиции и суда, так как административных правонарушителей правоохранительные органы не разыскивают (в то время как подозреваемых и обвиняемых в преступлениях – да).

2) Избежать ответственности становится легко не только за побои, но и за умышленное причинение легкого вреда здоровью (статья 115 УК РФ), так как понятия «кратковременное расстройство здоровья», «незначительная стойкая утраата общей трудоспособности» не разъяснены и не конкретизированы. Если ранее, когда за побои предусматривалась уголовная ответственность, перед судом стояла задача выбора между более или менее строгой санкцией одного порядка (4 месяца ареста по 115 статье и 3 месяца ареста по части 1 статьи 116 УК РФ), то после декриминализации речь идет о выборе между преступлением, которое имеет последствие не только в виде более жесткого наказания, но и в виде судимости и ограничении в ряде профессий, и административным правонарушением, которое данных последствий не имеет. Если мы имеем в виду, что декриминализация имеет целью гуманизировать отношение к правонарушителю, можно со всеми основаниями предположить, что случаи умышленного причинения легкого вреда здоровью на практике будут квалифицироваться как административное правонарушение «Побои».

3) Хотя в тексте Федерального закона Nº323-ФЗ не упоминается статья 63 – нанесение побоев беззащитному, беспомощному лицу или лицу, находящемуся в зависимости от правонарушителя (женщина в состоянии беременности, о котором заведомо известно агрессору, малолетний ребенок, престарелый человек, инвалид), после декриминализации побоев данные обстоятельства уже не могут быть отягчающими в соответствии со статьей 4.3 КоАП.

4) Также, если побои и вред здоровью нанесены при содействии третьих лиц — сообщников, укрывателей, организаторов, подстрекателей и пособников, которые не принимали прямого участия в совершении правонарушения, то ответственность для таких лиц теперь не предусмотрена, так как в административных правонарушениях нет института соучастия. Для таких лиц, содействовавших в совершении правонарушения (организация, подстрекательство, укрывательство), но не находившихся на месте правонарушения и не причинивших физической боли пострадавшему напрямую, не предусмотрено ни уголовной, ни административной ответственности.

5) Материальная незаинтересованность жертв побоев в том, чтобы агрессор был наказан. Такая ситуация более чем вероятна в случае именно домашнего насилия, так как возможный штраф будет выплачиваться из семейного бюджета. Таким образом, в случае домашнего насилия потенциальная жертва будет априори заинтересована в сотрудничестве со своим агрессором, в сокрытии факта/фактов побоев и без малого – в создании условий для того, чтобы подобные агрессии повторялись в будущем.

6) Частное обвинение. В тексте закона Nº 323-ФЗ говорится:

«2. Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 1161 и 1281 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей настоящей статьи, и подлежит прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции – до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу».

На практике это означает, что прав тот, кто сильнее и кто располагает большими средствами: деньгами, высоким социальный статусом, социальной поддержкой. Чтобы привлечь агрессора к суду, жертве будет необходимо самостоятельно собрать и отстоять в суде доказательную базу (как доказательства факта правонарушения, так и доказательства его наказуемости). Если учитывать то, какой мощной обструкции подвергаются женщины со стороны правоохранительных органов, судов, социальных работников, практикующих психологов, а то и посторонних людей, как их унижают, какое пренебрежение им выказывается и какое психологическое давление на них оказывается с целью убедить их «забрать заявление» и признать собственную вину в происшедшем, то можно не сомневаться, что частное обвинение по делам о домашнем насилии смогут позволить себе женщины, располагающие значительными материальными средствами, высоким социальным статусом и безоговорочной поддержкой влиятельных родственников.

7) В РФ отсутствует централизованная база данных административных правонарушителей, это означает, что значительно затрудняет доказательство рецидива. Создается впечатление, что законодателей не заботила практическая сторона воплощения принимаемого закона в жизнь. А что их заботило?

8) Одновременно с декриминализацией побоев не предусмотрены реформы статей 109 и 111 УК РФ, по которым в настоящее время в основном и сажают женщин, которые защищают свою жизнь в ситуации домашнего насилия. Получается, что агрессорам развязывают руки, а потенциальным жертвам агрессии – угрожают наказанием за отказ позволить себя избить или убить.

9) Кроме явного гендерного перекоса (см. предыдущий п. 8), в законе Nº 323-ФЗ наблюдается и явный социально-возрастной перекос. Предлагаемые к декриминализации деяния (кроме использования заведомо подложных документов) четко вписываются в рамки статутарных конфликтов, то есть, конфликтов между людьми, имеющими разный ситуативный статус в зависимости от пола, возраста, физического здоровья (силы) и профессиональной деятельности. Людям дают понять, что если в ситуации конфликта с женщиной, ребенком, стариком, работником медицины, сферы обслуживания (то есть, с лицом, профессионально выполняющим социально значимые функции) молодой или среднего возраста здоровый мужчина применит силу, нанесет противнику «побои» и решит конфликт в свою пользу, то так и должно быть. Ведь наказания за это, со всей вероятностью, не последует, в первую очередь потому что потенциальная жертва лишена действенных рычагов правосудия для отстаивания своих прав.

В данном случае вновь не может не удивить позиция законодателей, решающих декриминализовать побои именно тогда, когда общественность и правоохранительные органы бьют тревогу именно из-за статутарных конфликтов, безнаказанное применение силы в которых уже стало опасной тенденцией в обществе:

«Вопиющая ситуация с участившимися случаями нападений на медиков не может оставаться без внимания. Количество случаев противоправных действий в адрес медицинских работников растет не только в Москве, но и по всей России. Мы считаем, что ситуация должна измениться и выступаем с инициативой законодательного закрепления основ по защите прав и интересов медицинских работников, их жизни и здоровья» 

«число преступлений против граждан в возрасте от 66 до 75 лет в целом составляет 57 процентов от общего их количества, из которых каждый четвертый был в возрасте старше 71 года. Статистика МВД России утверждает, что 39 процентов подверглось угрозе убийством, 28 процентов — побоям, 10 процентов получили тяжкий и средний вред здоровью, 5 процентов — убиты. Напомним, жертвы этих зверств — беспомощные люди, не способные защитить себя и свое имущество, зачастую сами нуждающиеся в постоянном уходе» .

Неясно, каким образом правоохранительные органы смогут предоставить защиту гражданам, находящимся в заведомо неравных физических, поло-возрастных и служебных условиях с потенциальным агрессором. Ведь нетрудно узнать, опять же из статистики, кто у нас в стране чаще всего сидит на нападение, разбой, убийство, грабеж. Это не пенсионеры, не медики, не работники сферы услуг и не женщины.

Из вышесказанного напрашивается вывод, что наше государство проводит негласную политику приватизации права на насилие, и что эти анархистские тенденции наших законодателей не вызывают беспокойства ни у общественности, ни у президента, раз он подписывает такие законы как Nº 323-ФЗ. Почему-то все забыли про практики рэкета, крышевания, шантажа, вымогательства, про опасность несостоявшегося государства, которая совсем недавно у нас была на повестке дня (в 90-е). Наверное, именно с этой целью декриминализацию побоев «продают» населению как «разрешение на избиение жены»: а, ну раз на избиение жены, тогда ничего страшного, — думает обыватель.

С высоких трибун нас пытаются убедить в такой ереси, как то, что «побои не причиняют физической боли» и что они являются частью русской культурной традиции (Мизулина, не нуждается в представлении), что «если человек что-то сделал ребенку ремнем, то человеку нельзя давать за это два года лишения свободы» (Жгутова, «не адепт детской неприкосновенности» и по совместительству член Совета по защите семьи и традиционных семейных ценностей). Что, кстати, можно сделать ремнем? По голове ласково погладить?

Похоже, что наши законодатели, вопреки фактам, действительно верят в существование некоего праведного мужчины-гражданина, господина и защитника, кормильца с «имперским сознанием»:

которому только дай развернуться, создай условия для осуществления произвола, поддерживай и легитимируй хоть побои, хоть кражи, хоть подлог – и будет в стране полная чаша, куда там Третьему Риму. Тогда у нас для наших законодателей плохие новости: поощряемые безнаказанностью люди обычно оказываются в организациях типа ИГИЛ (запрещена в РФ), масштабных коррупционных схемах, на разномастных майданах, во главе деструктивных сект, в мафиозных группировках и на сепаратистских войнах.

Контекст распространенности и нормализованности домашнего насилия в РФ

По существующей в РФ официальной статистике количество женщин, пострадавших от домашнего насилия (фиксируются, разумеется, только побои), превышает 30 тысяч в год, детей – 10 тысяч в год. Мы намеренно не приводим «точные» цифры, потому что они не точные: обращаются в полицию и суд намного меньше половины от общего числа пострадавших взрослых женщин, не говоря уже о детях или о пожилых людях.

Приведем данные отпроса ВЦИОМ (http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116035), проведенного с 13 по 15 января 2017 года):

  • частота случаев побоев в российских семьях: 33% респондентов знают о таких случаях в семьях знакомых, 10% — сталкивались лично;
  • по мнению россиян, домашнее насилие не является тяжким деянием, если судить по тому, какие виды наказания к агрессорам респонденты предлагают применять: 25% — исправительные работы, 13% — штраф. Заключение под стражу на 15 суток (воспоминание о советских вытрезвителях, которые никого не вытрезвляли?) предлагают 16% опрошенных, 6% — за условный тюремный срок и только 10% — за реальный тюремный срок; за смягчение наказания для «совершивших впервые» (напоминаем и настаиваем: «впервые взятых с поличным») побои выступают 59%, против — 33%;
  • положительные результаты декриминализации побоев ожидаются 41% респондентов, отрицательные — лишь 13%. 40% респондентов полагают, что существенных изменений не произойдет (столь высокий процент «равнодушных», по нашему мнению, указывает на то, что и до декриминализации побоев люди жили с мыслью, что только они сами ответственны за самозащиту, не ожидая в этой теме поддержки от государства).

Весьма интересен комментарий, данный директором специальных программ ВЦИОМ Еленой Михайловой: «Домашнее насилие отличается наличием особой привязанности, тесными и часто интимными отношениями между участниками конфликта. Жестокость санкций, налагаемых государством на участников таких конфликтов, часто сдерживает жертв домашнего насилия от обращения за внешней помощью.., как правило, страдающие от побоев не стремятся непременно привлечь обидчика к ответственности по всей строгости закона, а надеются на нормализацию отношений в семье».

Из этого комментария следуют две вещи, которые и являются «рамочными» для понимания отношения к насилию (не только домашнему) в современном российском обществе: во-первых, это частная сфера, сфера личной свободы и воли каждого человека, во-вторых, вмешательство общества в целом и правосудия в частности в тему насилия контрпродуктивно, «делает только хуже» и нежелательно для «участников конфликта». Это типично либеральное («либерастское», как сказали бы наши граждане-патриоты) рассуждение о сфере «личного» как сферы свободной воли человека, находящейся вне действия законов и контроля со стороны государства. При этом данное рассуждение, тем не менее, используется на голубом глазу для «защиты традиционных ценностей», осью которых является «традиционная семья».

Однако также по мнению россиян, степень свободы в «личной» сфере явно неодинакова в зависимости от пола человека. По-видимому, для женщин эта свобода безусловна: женщина «сама» принимает решение терпеть побои, «сама» хочет заниматься домохозяйством на исключительной основе (никто не разделяет с ней домашний труд), «сама» хочет рожать и воспитывать детей (поэтому их отца не следует привлекать к ответственности за неоказание материального содействия в содержании детей), а также «сама» провоцирует, вынуждает мужчину избивать её. С мужчиной в сфере «личного» всё обстоит с точностью до наоборот: во-первых, он находится там вынужденно, его заманили, окрутили, обманули, заставили жениться или вступить в отношения с женщиной, во-вторых, мужчина подвергается в сфере «личного» фоновой «агрессии» со стороны женщины (по его мнению, она слишком много требует и слишком вяло выражает своё восхищение его мужественностью, слишком неумело прислуживает), от которой он вынужден защищаться, избивая её, детей, старших родственников и домашних животных. Довела. Он не хотел, пошто же его наказывать? Накажите её, она всё специально подстроила.

Конспирологическая теория в отношении женщин, конечно, является популярной не только в России. Эта теория, на самом деле, является цивилизационной доктриной: «природа» женщины отлична от «человеческой» (=мужской), поэтому женщины постоянно конспирируются для того, чтобы навредить мужчинам, в собственных корыстных целях или просто так, бесцельно. Поэтому следует, ради общего блага, держать их на коротком поводке, и если что, принимать меры. В европейских, и конкретно в российской, культурах существует своя собственная переработка этой цивилизационной доктрины: по данной версии, женщины заключают, в целях общественного вредительства, «союз» с превосходящей их силой – дьяволом, природой и государством (в хронологической последовательности).

После развала СССР конспирологическая теория союза женщин и «плохого государства» с целью уничтожения «настоящих мужчин» с их «имперским сознанием» стала общепринятой в российском обществе: ведь кого-то надо было обвинить в развале экономики, крушении прежней системы ценностей, обнищания населения, терроризме и сепаратизме. Зачем говорить о тех, кто пропил, разворовал, расхитил, предал, вредительствовал, когда можно придумать себе какие-то «мужественность» и «имперское сознание», которые всё могут исправить и сделать в лучшем виде, надо просто дать им возможность безнаказанно творить произвол, делов-то?

Медвежья услуга из-за рубежа

Надо сказать, что негативное отношении российской общественности к идее о правах женщин («дали животным права, и вот что получилось!») получает подпитку из-за рубежа, со стороны так называемых «прогрессивных сил».

В настоящее время политическая ангажированность и практики агрессивного насаждения выгодных мнений и отсеивания неугодных (no-platforming) стали обыденностью как в академических кругах западных стран, так и в СМИ, это никого не удивляет. В отношении новостей из России, по-видимому, применяется методичка: переврать существенные факты (вполне допускается неточный перевод, неточные даты, неуказание источника), оскорблять (допускаются любые оскорбления, как отдельных лиц, так и коллективов, например, по национальному признаку), применять беспардонность и снисходительный тон в адрес официальных лиц, громко истерить и давить на эмоции, создавая у обывателя впечатление, что если вот прямо сейчас он не оставит глупого, негативного и оскорбительного комментария под новостью, то настанет конец света не позднее полудня, а сам он – просто трусливый крот.

На примере недавно прокатившейся в западных СМИ и соцсетях истерики о том, что «Кремль разрешил избивать женщин раз в год», как раз по поводу закона Nº 323-ФЗ, наша команда смогла лично убедиться в существовании подобного алгоритма подачи новостей о событиях в России, так как мы, конечно, владели материалом и знали как точные даты принятия закона, так и его содержание, и могли сопоставить факты и то, как они освещались в западных СМИ и соцсетях. Кроме игнорирования наших замечаний и указаний на неточности и перевирания, удаления комментариев (даже там, где о модерации не заявлено) и ссылок на источники, в наш адрес было высказано сожаление о том, что наша «свобода слова существенно ограничена». То есть, если не подписываешься под откровенным бредом, то к свободе не приобщилась. Если указываешь на недопустимость оскорблений или пренебрежительного тона, то без малого – агентка Кремля.

Так вот, что прочитает россиянка, если захочет узнать мнение, например, феминисток из западных стран о декриминализации побоев в России? – Вместо предметного обсуждения – оскорбления, вместо примеров негативных последствий декриминализации, которые, следует указать, имеются во многих странах (например, всплески жестоких убийств, совершенных подростками, после принятия законов о ювенальной юстиции, которые сделали эту категорию граждан практически неподсудными), — шутки «ыыыы, трампутин, когда свадьба?». Таким образом, для себя она подтвердит то, что говорит ей рунет и общественное мнение в России: «феминистки – это бешеные хамки», «женские права – это обслуживание интересов определенной мужской группировки (коммунисты, рокфеллеры — на выбор)». Российские и русскоязычные женщины в дискуссиях с западными «феминистками» сейчас зачастую оказываются в положении легитимной цели/жертвы, которую можно и нужно «призывать к ответу» (не опасаясь обвинений в ксенофобии и расизме) за деяния российских властей, истинные или вымышленные, а также за посеянные их местной пропагандой страхи — а это предотвращает даже мысли об объединении и сотрудничестве и как нельзя лучше устраивает правящий класс.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

2 комментария на «“Что происходит с домашним насилием в России?”»

  1. Йель:

    Очень полезная статья. Большое спасибо.

  2. ирина:

    Статья прекрасная, всё по полочкам разложили.
    Но у меня вопрос. А что теперь со статьёй 117 УК РФ, за истязание? Она теперь аннулируется или как?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

18 + одиннадцать =