18.11.2014

Купи своей дочери хоть всех кукол-буч на свете — она все равно не сможет сделать аборт в Техасе

Купи своей дочери хоть всех кукол-буч на свете — она все равно не сможет сделать аборт в Техасе
Нам следует избавиться от иллюзий в отношении старых идей, особенно доставшегося нам от поколения бэби-бумеров представления о том, что можно каким-то образом прижать, свергнуть, реформировать или уничтожить социальные институты путем покупки барахла

Предисловие от редакторки: Темы «антисексистских» игрушек как противопатриархатных мин широко обсуждаются феминистками, с бурной радостью и оптимизмом. Однако стоит задаться вопросом, смогут ли игрушки, призывающие к изменению ролей в обществе, сколько-нибудь изменить само общество? (советские дети росли на нейтральных игрушках и стишках «мамы всякие важны», и что это дало?) Производители продвинутых игрушек, зарабатывающие на стремлении родителей выделиться, проявить социальную активность или привить дочерям оригинальные навыки — пожертвуют ли они часть своих прибылей на то, чтобы жизнь этих дочерей была лучше?


Привет, девочки! Добро пожаловать в ваше собственное будущее, устроенное по Оруэллу и сказкам о принцессах, где вы, надев смертельные для ног блестящие туфли на каблуках, угрюмо тащитесь на Завод имени Старшей Сестры, чтобы выбрать себе игрушки. В этой быстро приближающейся антиутопии вы будете вынуждены бесконечно проживать драму из рекламы компании «Apple» на тему романа «1984», пока наконец не освободитесь. А что такое свобода? Свобода — это купить куклу, похожую на девочку-буча.

Что, не очень интересно звучит? Но зато это может заинтересовать ваших «прогрессивных» родителей, которые путают покупку барахла с коллективным действием по изменению общества!

GoldieBlox — это компания по производству игрушек, пытающаяся заинтересовать девочек инженерным делом и играми без принцесс. В начале года они выпустили миленькое видео, в котором три девочки строили машину Голдберга. Оно задумывалась как реклама для их конструктора, и у компании ведь получилось привлечь внимание общественности, особенно когда на нее подала в суд музыкальная группа Beastie Boys (в рекламе без разрешения группы была использована их песня «Girls»). На этой неделе компания объявила о выпуске еще и куклы в виде храброй девочки со странной прической: она одета в рабочий комбинезон, но, тем не менее, ее внешность вполне соответствует традиционным стандартам красоты.

Остановимся здесь на секундочку, дамы. Жизнь в этом мире тяжела для тех, у кого есть вагина. Планируем ли мы делать карьеру инженерок, финансисток или игровых журналисток, добиться этого в любом случае будет для нас очень непросто — потому что мы живем в мире, где женщины недостаточно защищены законом от дискриминации на работе, да что там говорить — в штатах вроде Техаса и Южной Дакоты мы даже не имеем законного и справедливого доступа к власти над своими матками. Мы также не можем рассчитывать на помощь общества в деле ухода за детьми, если все же выбираем произвести на свет человека этими самыми матками, что делает нашу работу на оруэлловских заводах по производству принцесс еще тяжелее. Что раздражает еще больше — мы знаем, что если человек, которого мы произведем на свет, окажется женского пола, ей не будет проще, чем нам.

Что же со всем этим делать?

Отвечают ли игрушки на этот вопрос? Могут ли они быть сырьем для производства социальных изменений? Могут ли они своими крошечными телами без гениталий бросить вызов огромному механизму системы? Если мы купим правильные игрушки нашим дочерям, перестанут ли они «бояться действовать»? Предположим, одна из них получит работу в Майкрософт благодаря своим исключительным инженерным способностям — которые вы в ней воспитали, специально покупая кукол от GoldieBlox, ведь вы такие прогрессивные родители. Получит ли она повышение благодаря хорошей карме или благодаря игрушкам, которыми она играла в детстве?

Дамы, все, что я здесь пишу, я говорю как человек, выросший на Барби. Я их раздевала и играла в поцелуи между ними, но это я.

Давайте представим другой путь, другой подход к «сопротивлению» социальным институтам, которые делают нашу жизнь сложнее.

Нам следует избавиться от иллюзий в отношении старых идей, особенно доставшегося нам от поколения бэби-бумеров представления о том, что можно каким-то образом прижать, свергнуть, реформировать или уничтожить социальные институты путем покупки барахла.

Даже особо крутого и модного барахла, которое бы символизировало отказ от общепринятых ценностей. Всякие штучки — это, конечно, мило и весело, но в последние тридцать лет наши покупки вытеснили наши поступки. Люди воображают, что делают что-то важное для того, чтобы произошли изменения в обществе, но на самом деле они просто покупают барахло. Ведь даже контркультурные вещи, которые якобы символизируют «сопротивление системе», сами по себе являются не отказом от масс-культа и его болезней, а радостным участием в нем.

То же самое, только более замысловато, говорил и Бенджамин Шварц в «Атлантике» (из его рецензии на блог «Барахло, которое любят белые люди»):

Эта логика родилась в столовых колледжей и была радостно воспринята уже довольно взрослыми людьми. Согласно этой логике, ношение пластикового браслета или арафатки — это личное и политическое самоопределение. Эта логика придает такое же значение сноубордам и выбору песен в айподе. И вот когда любая мелочь становится «политическим действием», теряется весь смысл политического действия как такового. Более того, такой способ мышления никак не является основой ни для «социальных изменений» в самой поп-культуре, ни для массовой солидарности, которая требуется для политических изменений общества в прогрессивную или любую другую сторону. Да-да, мы достигли высшей стадии капитализма, со «свободным выбором» и «разнообразием», столь любимым Белыми Господами. Но борцы за по-настоящему радикальные — то есть основанные на классовом анализе — политические перемены должны стремиться в будущее, где элементы массовой потребительской культуры не будут нести всяких разных социальных смыслов, где барахло будет просто барахлом.

Что я, взрослая женщина, у которой Барби целовались друг с другом, сейчас знаю точно – это что игрушки, с которыми я играла в детстве, не имели ровно никакого влияния на мою женскую жизнь. Игрушки, с которыми я играла, не избавили меня от обязательного трансвагинального ультразвукового исследования, когда я хотела сделать аборт. Игрушки не компенсировали мне разницу в 8 тысяч долларов между моей зарплатой и зарплатой моего коллеги мужского пола с тем же опытом.

Покупать ли дочери куклу от GoldieBlox? Конечно. Почему бы и нет. Или не покупать. Без разницы.


От переводчицы: Несмотря на то, что игрушки, которыми играют девочки, имеют определенное влияние на процесс их социализации, это не единственный и даже не определяющий ее элемент. Поэтому даже если «розовые полки» с принцессами совсем исчезнут из магазинов, равноправие не наступит, их просто заменит какое-нибудь другое модное барахло — например, такие же белые Барби-блондинки с круглыми глазами, как и раньше, но только в рабочих комбинезонах — а патриархат останется там же, где и был, сексуализация девочек останется на своем месте, и даже в процессе женской социализации мало что измениться, ибо смены требует сам принцип, а не отдельные элементы. Впрочем, эта конкретная компания явно даже не ставит себе цели что-то сделать с патриархатом, ибо «революционный» ролик вообще обходит молчанием бенефициаров — то место, на котором должны быть педофилы, сутенеры и олигархи индустрии по производству товаров для детей, почему-то занимает Старшая Сестра. «Девочки, не угнетайте сами себя», в общем. Какие социальные изменения могут произойти, если мы начнем замалчивать главную причину происходящего?

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

11 − четыре =