27.04.2014

Преодолевая интерсекциональность. Часть 1

Критика интерсекциональности как антифеминистской концепции.

Это тема, о которой я собиралась поговорить уже несколько лет, и по разным блокнотам у меня разбросаны черновики. Тема настолько широка, что каждый раз, собираясь писать, я терялась в лабиринтах подразделов, и поэтому все время откладывала. Но сейчас я с удовольствием дам исследованию второй шанс.

Историю интерсекциональности начали писать мужчины, которые 1980-90-е годы вознамерились убедить женщин, что их могут угнетать и женщины тоже; что женщины угнетают и мужчин, что угнетенные могут угнетать друг друга. Это смесь мужского либерального академиотизма и мужского левого активизма, которая стала смертельным оружием, разрушающим объединение женщин против мужчин.

На этом фестивале угнетения, где каждый считается и угнетателем, и угнетенным, угнетение вообще перестает что-либо означать, в чем и заключается смысл интерсекциональности: переключить наше внимание с важнейших истин, отвести наши глаза от того факта, что мужчины — единственные организаторы угнетения в мире людей, и что изнасилование и оплодотворение женщин есть база и главный управляющий механизм мужской системы доминирования.

Все формы доминирования ведут свое начало от — и служат для того чтобы сохранять сексуальный доступ мужчин к женщинам: это начальная и конечная цель. Не существует системы, отдельной от патриархата, потому что мужчины — единственные правители на всей планете, и их тирания всегда и изначально основана на сексе, на их сексуальном доминировании над женщинами. Власть — мужская и фаллическая, подчинение же мужчины рассматривают как женское и готовое принять фаллос. Мужские отношения власти/подчинения и мужское взаимодействие с миром следуют схеме «мужское/то, что проникает vs женское/то, во что проникают», как буквально, так и подсознательно/символически.

Быть мужчиной, обладать орудием изнасилования между ног — вот что дает статус в патриархате, возможность угнетать и привилегию считаться субъектом. Все благодаря тому, что на самом глубоком уровне их деспотическая власть достигается и удерживается использованием оружия-пениса, через изнасилование, оплодотворение, пленение и одомашнивание женщин в мировом масштабе. И это — исходная причина того, почему женщинам недоступна мужская власть, но это уже другая тема, так что поговорим о ней в другой раз.

Интерсекциональность либеральна, потому что она фокусируется на частном, на индивидуальной деятельности и на индивидуальном восприятии человеком своего положения, при этом в жертву приносится структурный анализ и реальность системы мужского угнетения. Это главная причина, почему интерсекциональность несовместима с радикальным феминизмом, ведь наш анализ базируется на структурной, масштабной перспективе: мы рассматриваем всю систему мужского господства над женщинами, запертыми на основании пола в гигантской патриархальной клетке.

И вот это я и собираюсь исследовать. Сначала я хочу взглянуть на структуру мужской системы, чтобы объяснить, почему интерсекциональный анализ нарушает общую картину.

Ложь номер 1: Женщины могут угнетать мужчин
(например, белые женщины могут угнетать цветных мужчин)

Такое положение вещей невозможно, так как все мужчины являются угнетателями всех женщин. Если А угнетает B, B не может в свою очередь угнетать А — иначе B не был бы угнетен силами А. Угнетение как институализированная и организованная форма доминирования одной группы над другой никак не может быть повернуто в обратную сторону. Оно по определению одностороннее и не предусматривает равенства — угнетатели получают выгоды, а угнетенные — ущерб. Мужчины не могут быть угнетены на основе своего пола, и, конечно же, не могут быть угнетены людьми, которых сами угнетают, даже по признаку расы или класса.

Чтобы женщины получили возможность угнетать мужчин каким-либо образом, те должны перестать быть нашими угнетателями, что невозможно в условиях патриархата. Угнетение может применяться только к нижестоящим в иерархии, иначе говоря, А угнетает B, а B может угнетать третью группу ниже себя, C. Но только мужчины могут быть и угнетателями и угнетенными. Женщины никак не могут быть угнетателями, потому что женщины — группа, которая не имеете никакой власти никак и ни над кем из числа мужчин. У нас есть лишь символическая власть. Которая приводит к пункту №2.

Ложь номер 2: Некоторые женщины могут угнетать других женщин, когда дело касается расизма, классизма или других измов
Подзаголовок: о структуре и функционировании разницы в статусе между женщинами, часть I

По тем же причинам, по которым женщины не могут угнетать мужчин, женщины так же не могут угнетать и других женщин. Во-первых, потому что у них отсутствует базовое орудие власти над женщинами, то есть пенис, во-вторых, потому что, как я сказала выше, женщины как группа не имеют самостоятельного инструмента власти, которым можно привести в действие какую-либо систему угнетения. Статус женщин в патриархате всегда будет символическим, и эта символическая власть никогда не выйдет за пределы исполнения грязной работы для господина, контроля над другими женщинами и разрушения духа, солидарности и собственного освободительного потенциала. Их положение похоже на положение капо в нацистских концлагерях, за исключением того, что для женщин нет внешнего мира без нацистов, куда можно убежать.

Если отдельные женщины могут быть освобождены от определенных типов ограничений или насилия, или могут быть индивидуально назначены контролировать других женщин — это не делает их угнетательницами. Чтоб увидеть, кто есть угнетатели, вам нужно немного отступить назад и посмотреть, у кого в руках бразды правления, кто контролирует систему доминирования в целом. И это, несомненно, мужчины. Нетрудно увидеть, что мужчины управляют всеми сторонами общества, и что женщины отстранены от сколько-нибудь значимых, решающих ролей.

Во-вторых, логически следует, что организаторы угнетения — это те, кто получает выгоды от своей системы доминирования — а это мужчины. Выгоды запланированы и ожидаемы, более того, мужская система угнетения стремится укрепить свою власть над женщинами, чтобы использовать их репродуктивные возможности.

В отличие от мужчин, у женщин в патриархате никак не может быть другого статуса кроме как быть собственностью или подчиняться привилегированному мужчине (либо его институциональному представителю). Меньшие ограничения или небольшие преимущества, которые дают некоторые позиции, не приносят женщинам выгод сами по себе, не наделяют их правом быть свободными от мужчин-собственников (мужа, государства-отца, религиозных институтов и других мужских воплощений), не защищают от сексуального насилия. Мужчины по-прежнему сохраняют свое право собственности и сексуальный доступ к женщинам-символам или женщинам-приспособленкам, в этом-то вся и соль.

Статус не защищает от сексуальных домогательств, психологического давления, жестокости мужа, насильственного оплодотворения или домашнего рабства. Доступность для мужского насилия и жесткий контроль над нашим движением или мыслями — это и есть цель получения псевдо-статуса из рук отцов-правителей — это держит нас поближе к господам. И чем выше мы поднимаемся в мужской иерархии, тем строже контроль, и тем более диссоциированными и антиженскими мы должны быть, чтобы выжить в мужском окружении — ценой потери себя. Если же мы решим противостоять мужчинам и мужскому насилию, наши псевдо-преимущества будут сильно урезаны или отняты. Однако только сопротивляясь мы сможем освободиться.

Подчиняясь системе и правилам, которые диктуют мужчины, женщины-подражательницы или надзирательницы работают против освобождения своего класса и, соответственно, против своего собственного освобождения — это неразделимо. Побег от общей женской доли — всего лишь иллюзия. Попытки подражать мужчинам или приблизиться к мужским институтам не просто бесполезны — это важная и спланированная стратегия мужского доминирования.

Можно провести аналогию между положением женщин и животноводством, хотя у сравнения есть некоторые оговорки. Существует разница в степени жестокости обращения с животными в зависимости от того, к какому типу они относятся — к фермерским животным или к домашним любимцам. Как говорят защитники прав животных, с животными, которых разводят в промышленных масштабах, обращаются хуже всего, особенно со свиньями, хотя плохо и остальным видам. На втором месте фермерские животные, им немного лучше — они содержатся относительно свободно и лучше питаются, однако и им предуготована судьба быть убитыми и съеденными. Далее следуют домашние питомцы, к которым относятся лучше всего, однако и их наказывают и бьют.

Давайте представим, что холеные домашние любимцы поверили в свое превосходство и начали демонстрировать презрение и дискриминировать своих несчастных соратников, чтобы доказать преданность хозяевам.

Интерсекционалисты сказали бы, что домашние животные угнетают жертв промышленного скотоводства и фермерский скот, и вообще они привилегированные предатели. Но предельно ясно, что ни одно животное не имеет власти, чтобы угнетать любое другое, потому что они изолированы одно от другого и у всех их есть владельцы; все животные находятся в одном положении, лишь некоторые избежали наиболее жестоких пыток. И единственные угнетатели — это их хозяева-люди.

По аналогии можно рассматривать и положение женщин. Но, в отличие от животных, не существует на свете неприрученных, независимых женщин, живущих на воле. Все женщины одомашнены мужчинами, большинство из нас индивидуально или коллективно принадлежат мужчинам и подвергаются мучениям разной степени, в зависимости от того, собственностью какой группы, мужчины или института они являются.

Я нарисовала это:

intersectionality интерсекциональностьЭто очень упрощенная схема мужской системы угнетения/разделения по полу

Вы можете увидеть, что статус женщин привязан к тем мужчинам, которые контролируют их или владеют ими. Это означает что женщина, которая принадлежит мужчине 1 класса, располагается немного выше женщин, зависимых от мужчин низших классов, однако это никак не переносит ее в лагерь угнетателей, поскольку ею по-прежнему владеет мужчина/мужчины. Все женщины разделяют общую судьбу, пусть и в разной степени. Как видите, женщины изолированы друг от друга, поскольку заперты в мужских владениях, и разделены мужской классовой иерархией. В то же время мужчины не разделены — не с точки зрения иерархии пола: все мужчины имеют возможность осуществить свое право владения (изнасилование, брак и т.д.) женщинами.

Пока всё, позже я продолжу размышления о структуре иерархий между женщинами в патриархате.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пять × три =