Учебник для женщин, подвергающихся насилию, которые хотят перестать ими быть. Страх

Ты уже не сомневаешься в том, что происходит, ты уже точно знаешь, что твой партнёр относится к тебе плохо. Но если раньше ты была печальна, то теперь ты испытываешь тревогу, начинаешь понимать, что ты боишься его. Абьюз проявляется в разных формах, и ты уже не знаешь, как исправить ситуацию. Несмотря ни на что, ты любишь его, но уже не веришь в то, что он может измениться. Он угрожает тебе, и ты боишься разорвать отношения. Тебе кажется, что нечто ужасное и непоправимое может произойти в любой момент; ты взволнована, тебе снятся кошмары, ты чувствуешь себя плохо... В этой главе мы рассмотрим:

ЦИКЛ И ЭСКАЛАЦИЯ НАСИЛИЯ

Гендерное насилие имеет циклическую структуру; в большинстве случаев жертвы рассказывают о том, как после эпизода агрессии партнёр смягчал своё поведение и свои слова, и что эта видимость спокойствия заканчивается когда, без причины, он вновь начинает нагружаться гневом до тех пор, пока не взрывается новой агрессией. В США 47% мужчин, которые бьют партнёрш, повторяют агрессию минимум три раза в год. Доктор Леонора Уолкер, клинический психолог и преподавательница в Nova Southeastern University, в начале 70-х годов инициировала в США научное исследование о последствиях абьюза мужчин над женщинами и о динамике домашнего насилия. Уолкер — первый международный авторитет по теме домашнего насилия; она написала двенадцать книг, некоторые из которых (как "Женщина, подвергшаяся насилию«1) стали классикой. Она стала первой, кто начал говорить о цикле насилия. Исследования Уолкер о поведении домашних насильников выявили тенденцию к циклическому поведению у агрессоров: нарастание напряжения, взрыв насилия и фаза раскаяния или «медовый месяц».

Фазы цикла насилия

Нарастание напряжения Мужчина испытывает нарастающее психическое напряжение по разным причинам и обстоятельствам: проблемы в семье, стресс на работе или же собственная привычка к негативному мышлению. Его поведение становится всё более агрессивным, несмотря на огромные усилия, предпринимаемые жертвой (женщиной), для того, чтобы удовлетворить его запросы и успокоить его. Вербальная агрессия с его стороны психологически ослабляет женщину и поднимает боевой дух мужчине, оправдывая, по его мнению, абьюз. Взрыв насилия (фаза активного насилия) Мужчина «взрывается» и жестоко нападает на партнёршу, нанося ей психологические и/или физические увечья. Женщина находится в сильном замешательстве и чувствует себя беспомощной. Он наконец-то проявляет свой гнев в открытую, как способ достижения власти и контроля. Напряжение растёт до тех пор, пока не выливается в то или иное действие: мужчина оскорбляет, унижает, бьёт женщину, кидает в неё или ломает предметы, напивается, не говорит ни слова в течение нескольких дней, ввязывается в драки, заводит внебрачную связь, покупает слишком дорогие вещи, играет в азартные игры, отвергает партнёршу, принуждает её к сексу, аннулирует её кредитную карту, увольняется с работы, публично унижает партнёршу, сплетничает о ней за глаза и в глаза, уходит из дома, угрожает партнёрше расправой, угрожает засадить её в психушку или отнять детей, безрассудно ведёт себя за рулём, лишает партнёршу сна, эмоционально изводит её... Она пыталась показать ему, как сильно она его любит (попытки умиротворения в стадии нарастания напряжения) и теперь испытывает сильную боль; однако, она не показывает недовольства и не принимает ответные меры, так как неравное распределение власти в паре, которое формировалось в течение предыдущих лет, парализует её. Вся власть принадлежит ему. Она очень хорошо усвоила это и чувствует себя беспомощной и слабой. Фаза раскаяния или «медовый месяц» Начинается манипуляция чувствами женщины, агрессор просит прощения, плачет, обещает исправиться. В течение какого-то периода времени он с готовностью исполняет пожелания партнёрши. Она находится в состоянии экстаза, у неё власть, её мужчина готов на всё ради неё. Оба предпочитают не помнить о случившемся ранее. На самом деле, название «медовый месяц» не такое уж подходящее для этой фазы, эта «хорошая» фаза для женщины не так уж и хороша: мужчина решает, когда эта фаза начнётся, и когда она закончится, в этой фазе для женщины резко повышается риск изнасилования, это наиболее трудное для неё время, когда степень эмоциональной спутанности наиболее высока. Более подходящим названием было бы «фаза аффективной манипуляции», но так как большинство авторов употребляет традиционный термин, то в этой книге мы будем придерживаться этой номенклатуры. Мужчина может испытывать стыд, вину или опасаться последствий своих действий, если женщина подаст на него в суд (по крайний мере, после первых дебошей это опасение присутствует). Он начинает просить прощения, плакать, обещать измениться, стать хорошим любящим мужем и отцом. Признаёт, что он вёл себя неадекватно. Всё это может быть очень убедительным, так как в моменты «раскаяния» мужчина на самом деле ощущает вину. Если женщина ушла он него, он постарается, чтобы она вновь приняла его. Он предупредителен и добр. Помогает по дому, на первых порах. Изображает усиление набожности («с тех пор, как ты ушла от меня, я снова начал ходить в церковь»), переносит на бога ответственность за свою агрессию. Если он пил, то перестаёт пить. Она говорит себе: «Если он способен перестать пить, значит, он может перестать бить меня», однако, выпивка — это не причина агрессии; если бы это было так, то, напившись, он бросался бы и на других людей. Любопытно, но он обычно мил с окружающими, когда выпьет. Также мужчина использует тот факт, что ходит на терапию, как признак своего выздоровления: «Это всё в прошлом, теперь я хожу на терапию и стал другим человеком». В течение какого-то времени он говорит и делает то, о чём его просит партнёрша. Он ослабляет контроль за женщиной, и та не чувствует себя столь изолированной, как раньше. Оба витают в облаках «медового месяца». В то же время мужчина начинает воспринимать ситуацию как контроль и власть над ним со стороны женщины. Как только он добивается, чтобы она его простила, его рвение сильно снижается, и он вновь начинает чувствовать растущее раздражение, напряжение растёт, и относительно спокойный этап в отношениях завершается. Когда женщина пытается использовать своё якобы «привилегированное положение», достигнутое в фазе раскаяния, мужчина чувствует, что он теряет контроль. Он начинает испытывать тревогу по этому поводу и вновь чувствует необходимость показать женщине, «кто тут хозяин», и «поставить её на место». Вскоре начинается новая фаза нарастания напряжения. Снова начинаются разногласия и вместе с ними — новый цикл, в котором мужчина старается создать атмосферу страха и подчинения женщины, в противоположность уважению и равноправию. Если мужчине не удаётся убедить женщину вернуться к нему после эпизода насилия, он начинает чередовать демонстрацию показушной страсти, экстравагантные подарки, обещания измениться с преследованием, оскорблениями, манипулированием детьми, угрозами женщине, угрозами самоубийством и т.д. Он попытается осложнить жизнь женщине настолько, насколько это возможно, отказываясь от выплаты алиментов и от минимальной заботы о детях. Именно в этот период происходят убийства и наиболее жестокие нападения на женщину. В каждой паре фазы цикла чередуются в определённом ритме и имеют индивидуальную длительность, но существует общая тенденция к укорачиванию цикла, к более быстрой смене фаз с течением времени. С каждым разом женщина становится всё более зависимой, с каждым разом у неё остаётся меньше власти. Каждый эпизод насилия лишает её определённого количества энергии до тех пор, пока она не начинает чувствовать, что как бы не может существовать без партнёра. Она превращается в его заложницу. Отрицание Это общий знаменатель всех фаз цикла насилия. Мужчина минимизирует свою агрессию: «Ничего особенного»; «Я не бил её, просто толкнул». Обвиняет жертву в преувеличениях и в провоцировании агрессии. Рационализирует ситуацию: «Она счастлива со мной. Я всего один раз побил её»; «Она всем командует. Я подкаблучник». Чем чаще он повторяет себе свою ложь, тем больше верит в неё. Оправдывается перед собой, объясняя себе причины, по которым «он был вынужден это сделать»: «Мне пришлось пригрозить ей, что убью её, потому что она закатила такую истерику, что подняла на ноги всех соседей и испугала детей, но она знает, что я никогда не смогу причинить ей вред»; «Ни один мужчина не стал бы терпеть то, что вытерпел я».

Ограниченность модели цикла насилия

«Цикл насилия» — это очень известная модель для объяснения динамики домашнего насилия. Несмотря на пользу этой модели, поясняющей, почему абьюзер «не всё время плохой», у неё есть ограничения:

Эскалация насилия

Циклическая структура насилия осложняет для женщины задачу разорвать отношения с партнёром. Кто не давал шанс конфликтным отношениям после жестокого спора? Надежда на то, что партнёр изменится, что дела пойдут лучше, что в процессе притирания друг к другу сгладятся шероховатости — всё это заставляет жертву абьюза хвататься за любой снисходительный жест абьюзера и верить в то, что мужчина говорит ей о своей вине, перемене или чувствах после того, как он удовлетворил свою потребность излить на женщину злобу и перешёл к выказыванию доброжелательности или любезности. Нередки случаи, когда мужчина, оскорбив или ударив женщину, требует от неё сексуальных отношений, и женщина расценивает это как желание помириться. Однако, после эякуляции холодность и цинизм снова занимают своё привычное место. Хотя мы говорим о цикле, гораздо правильнее было бы говорить о «спирали насилия», так как с каждым новым повтором, к сожалению, увеличивается интенсивность абьюза. Эскалация вербальной и психологической агрессии может быть представлена как: Косвенная вербальная агрессия Прямая вербальная агрессия Вербальная агрессия может быть такой же травмирующей и деструктивной, как и физическая. Необязательно наличие побоев или сексуального насилия для того, чтобы женщина жила в атмосфере террора и страдала бы от тяжких психологических травм. Систематическое разрушение самооценки и душевных сил, угрозы и контроль могут привести к тому, что женщина начинает видеть в самоубийстве возможность отдохнуть. От печали она идёт к страху. Постепенно, незаметно для себя, каждый раз она становится всё тревожнее, плохо спит, постоянно настороже. Если раньше она грустила, то теперь она боится. Когда маховик насилия запущен, эскалация насилия становится практически безостановочной. Когда агрессия становится для мужчины привычкой, её интенсивность раз от раза нарастает, даже если при этом он никогда не перейдёт к физическому абьюзу.

Запугивание предваряет физический абьюз

Переходной стадией от психологического к физическому насилию является стадия угрожающего поведения и запугивания. В 90% случаев такое поведение предваряет во времени прямое физическое насилие. Запугивать значит угрожать словом, позами, ударами по предметам, пинками в двери, жестоким обращением с домашними животными... Мужчина преграждает женщине дорогу, толкает её, щипает, дёргает как-будто в шутку. Постепенно агрессор загоняет жертву в угол и его удары становятся всё более ощутимыми.

ЧТО ОН ДЕЛАЕТ И ПОЧЕМУ ОН ЭТО ДЕЛАЕТ

В ходе эскалации психологического и вербального насилия агрессор постепенно теряет сдерживающие механизмы; поначалу он озабочен собственным имиджем в глазах партнёрши, затем он принимается за косвенные нападения, и постепенно наступает момент, когда агрессия становится беспардонной и открытой. Он потерял всякое чувство уважения к ней; он перешёл все границы. Унижающее и жестокое обращение абьюзера с партнёршей одновременно служит ему для оправдания собственной манеры воспринимать её: он говорит и думает о ней, как о предмете собственности, и к тому же, совершенно презренном предмете. Таким образом, слушая собственные обесценивающие рассуждения о женщине и веря в них, он убеждает сам себя в том, что имеет право оскорблять её, угрожать ей и бить её, потому что она — просто-напросто помои. В приватной сфере он обычно жестоко оскорбляет её, даёт унизительные прозвища, высмеивает её, открыто унижает, угрожает убить... Ниже приводятся примеры типичных типов агрессии, которые не всегда могут присутствовать одновременно, но которые очень часто встречаются в психологическом абьюзе.

Сложившаяся ситуация напоминает захват заложников

Он полностью контролирует её

Он хочет оставаться безнаказанным

Если отношения разорваны

Скрытые значения

Невинная с виду фраза может иметь множество скрытых значений:
«Другие бы не вытерпели столько, сколько я терплю».
В этой фразе имплицитно даётся понять, что:

КАК ВЛИЯЕТ НА ЖЕНЩИНУ ЭТО ПОВЕДЕНИЕ

Психологическое влияние. Не существует общей симптоматологии для женщин, подвергающихся абьюзу. На самом деле, симптомы и характерные черты, присущие таким женщинам, представляют собой последствия перенесённого абьюза, а не признаками какой-то патологии: подобные следы оставляет насилие на любом человеке; они зависят от личности агрессора, которая определяет его излюбленную форму агрессии, от личности и социоэкономической ситуации жертвы и от реакции общества на её просьбы о помощи. Как мы уже видели в предыдущих главах, по мере того, как растёт интенсивность абьюза, женщина испытывает психологические изменения. Из практики судебной медицины известно, что орудие насилия оставляет определённый след на коже жертвы, и это позволяет определить тип орудия. Что-то похожее происходит и с «психологическим следом», которые оставляет агрессия на женщине: по мере увеличения интенсивности насилия, женщина проходит через отчётливо выраженные психологические трансформации. Каждый скачок в эскалации абьюза провоцирует у женщины изменение в её ментальном и эмоциональном состоянии. В большинстве случаев домашнего насилия можно проследить, как агрессор сперва прибегает к косвенной психологической агрессии, затем к прямой психологической агрессии, затем к контролю, изоляции, запугиванию и к физической агрессии — в этом порядке. Различное «оружие» — психологическое и физическое — приводит к характерным «психическим повреждениям» у жертвы. Можно говорить о трёх главных психологических последствиях абьюза: депрессии, пост-травматическом стрессовом расстройстве и, как мы увидим впоследствии, Стокгольмском Синдроме. Физическое насилие необязательно должно быть более разрушительным по последствиям, чем насилие психологическое. Есть абьюзеры, которые вообще не бьют женщин, но доводят их до самоубийства, не касаются их пальцем, но делают так, что женщины живут в постоянном ужасе. В следующих главах мы будем говорить о том, как тип личности абьюзера определяет тип абьюза. Кроме формы и интенсивности абьюза, которые зависят от личности агрессора, на психологические последствия абьюза, от которых страдает женщина, влияет её тип личности и её социоэкономическая ситуация. Если женщина ранее подверглась виктимизации в родительской семье или в предыдущих отношениях, её способность реагировать на абьюз будет сильно снижена, она будет более ранимой, кроме того, на неё будет влиять предварительное научение подчинению и зависимости, которые ещё более затруднят разрыв отношений с абьзером. Если женщина имеет профессию, с помощью которой она может быть независимой финансово и жить самостоятельно, ей будет значительно легче выбраться из отношений, в которых она подвергается насилию. На психологическое состояние женщины влияет, разумеется, и реакция окружающих на её просьбы о помощи. Если она сталкивается с врачом, который не желает знать причину увечий, если ей советуют не обращаться в полицию, если её родители стыдятся её и принимают сторону абьюзера, если она обращается в полицию, но дело закрывают или ограничиваются небольшим штрафом... борьба за выживание для женщины будет очень нелёгкой.

ЧТО ТАКОЕ ПОСТ-ТРАВМАТИЧЕСКОЕ СТРЕССОВОЕ РАССТРОЙСТВО (ПТСР)?

Женщина чувствует тревогу, она отдаёт себе отчёт, что партнёр обращается с ней жестоко. Она начинает дрожать, когда звонят в дверь. Она плохо спит. Испытывает страх на улице. Ведёт себя так, как если бы он постоянно наблюдал за ней, и старается избегать делать то, что не понравилось бы мужчине, даже если его нет рядом. Постепенно женщина, подвергающаяся насилию, приучает себя жить в страхе. Всё чаще ей начинает казаться, что последнее избиение, оскорбление или угроза повторяются в настоящем, это ощущение возникает неожиданно. Ей снятся кошмары, у неё жуткие воспоминания. Она пытается избегать всего, что может напомнить ей об абьюзе (предметы, места или люди). Она пугается и чувствует себя плохо, когда происходит что-то непредвиденное. Она всегда начеку, всегда ожидает подвоха. Её ощущение опасности практически непрерывно. Ей трудно доверять людям, вступать с ними в контакт. Она легко обижается. Она чувствует, что никому до неё нет дела, и что никому нельзя доверять. Ей трудно уснуть, она в напряжении. Она не может заниматься даже обычными делами, не может жить обычной жизнью. Она не может сконцентрироваться. Она думает о самоубийстве. Человек, который чувствует себя таким образом, может страдать пост-травматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Это расстройство является следствием пережитой травмы, которая угрожала жизни человека. Если речь идёт об отдельном событии, например, ДТП, землятресении и т.д., ПТСР может не нуждаться в специальном лечении; спустя некоторое время психологическое состояние человека начинает поправляться само по себе. Если симптомы очень интенсивные и длительные, ПТСР лечат медикаментами и терапией. В этом случае мы говорим о хроническом ПТСР. Пост-травматическое стрессовое расстройство может возникнуть в результате: Считается нормальным, что в течение первого месяца после травмирующего события человек будет находиться в под его воздействием, но если через несколько месяцев состояние человека не улучшается, необходимо рассмотреть возможность развития у него пост-травматического стрессового расстройства. Некоторые люди не ощущают симптомов ПТСР в течение первых нескольких лет после травмы. Например, такое встречается относительно часто в случаях изнасилования: женщина изолирует, замораживает воспоминания об изнасиловании и часто вообще не отдаёт себе отчёт в том, что произошло; лишь спустя несколько лет, в присутствии какого- нибудь специфического растормаживающего фактора, воспоминания прорываются в сознание и быстро развивается обширная симптоматика ПТСР. Эксперты по домашнему насилию придерживаются мнения, что депрессия и ПТСР являются наиболее распространёнными последствиями пережитого абьюза: «Депрессия и пост-травматическое стрессовое расстройство, которые в высокой степени скоррелированны между собой, являются наиболее распространёнными психологическими последствиями домашнего насилия. В своём мета-анализе, включившем в себя данные основных исследований, проведённых в США, Голдинг показала, что риск развития депрессии и ПТСР в результате домашнего насилия был более высоким, чем даже в случаях детского сексуального абьюза». «Пост-травматическое стрессовое расстройство как следствие домашнего насилия широко изучалось в США; его распространённость среди женщин, подвергавшихся домашнему насилию была гораздо выше (приблизительно в 3,74 раза), чем среди женщин, которые не подвергались насилию» (Жаклин С. Кэмпбелл2, Джонс Хопкинс, University School of Nursing).

СЛОВО «ИСТЕРИЯ»

Когда женщина, подвергающаяся насилию, становится испуганной, плаксивой, когда её парализует страх и она даёт бесссвязные объяснения, срывается на крик, дрожит и т.д., некоторые люди вешают на неё ярлык «истеричка». Многие мужчины-сексисты используют этот термин в отношении женщин, ведущих себя эмоционально для того, чтобы, по версии мужчин, привлечь к себе внимание. Слово «истерия» происходит от греческого «hystera» и означает «матка»; и таким образом, «женское». В эпоху Фрейда считалось, что мужчины не могли себя так вести. Во время и после вьетнамской войны у многих ветеранов обнаружились истерические симптомы. Принимая во внимание, что слово «истерия» было бы оскорбительным для героев, и понимая, что «истерическая» симптоматика была последствием травматического опыта, термин «истерия» был заменён в DSM3 на новые психиатрические диагнозы: Благодаря вьетнамским ветеранам женщины, подвергающиеся насилию, больше не квалифицируются как истерички. Существует диагностический критерий, очень полезный в судебных разбирательствах по делам о домашнем насилии. Если судебная медэкспертиза заключает, что женщина, подвергавшаяся насилию, страдает ПТСР, тем самым выносится заключение, что ментальное состояние женщины не случайно и не является симптомом сумасшествия, а имеет травматическое происхождение, то есть, может быть последствием психологической агрессии со стороны партнёра. Другими психологическими расстройствами, часто вызываемыми домашним насилием, являются хроническая усталость, алиментарные расстройства и злоупотребление токсическими веществами, такими как алкоголь, психофармакологические средства и т.д. Согласно ВОЗ, во время исследования, проведённого в г. Леон (Никарагуа), было установлено, что у женщин, подвергавшихся насилию, риск психических расстройств был в шесть раз выше, чем у женщин, не находившихся в ситуации абьюза. В США вероятность постановки психиатрического диагноза для женщин в ситуации домашнего насилия в четыре- пять раз выше, чем для женщин вне ситуации абьюза.

НАХОЖУСЬ ЛИ Я ВНУТРИ ЭТОГО ЦИКЛА?

Многие люди находятся в ситуации абьюза. Абьюз — это проблема равных возможностей и борьбы за власть и контроль в паре; любой человек может оказаться жертвой абьюза. Ниже приведён опросник, который поможет тебе прояснить твою ситуацию:
  1. Ты боишься своего партнёра?
  2. Чувствуешь ли ты, что часто тебе приходится быть сверх-тактичной, чтобы твой партнёр не обиделся?
  3. Он когда-нибудь ударил или толкнул тебя?
  4. Твой партнёр ведёт себя адекватно по отношению к тебе большую часть времени, но иногда его поведение становится жестоким и извращённым?
  5. Ты думала когда-нибудь, что твой партнёр убьёт тебя?
  6. Он когда-нибудь говорил, что убьёт тебя?
  7. Он когда-нибудь угрожал самоубийством?
  8. Он когда-нибудь принуждал тебя делать что-то против твоего желания?
  9. Ты растеряла всех друзей/подруг, с тех пор как ты с ним?
  10. Чувствуешь ли ты, что на людях тебе приходится изображать благополучие, хотя на самом деле это не так?

ФИЗИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ГЕНДЕРНОГО НАСИЛИЯ

Согласно ВОЗ, одними из наиболее распространённых физических последствий гендерного насилия являются:

ВЛИЯНИЕ ГЕНДЕРНОГО НАСИЛИЯ НА ЭКОНОМИКУ СТРАН

СЕКСУАЛЬНАЯ АГРЕССИЯ

Женщина, изнасилованная мужем (сожителем) обычно думает, что лучше никому не говорить о случившемся, так как муж (сожитель) имеет право требовать от неё «исполнения супружеского долга»; однако, хотя это изнасилование очень трудно доказать, оно является настоящим преступлением, и женщина может и должна заявить о нём в полицию. Сексуальная агрессия является одним из видов гендерного насилия. Уровень социальной толерантности в этой сфере настолько высок, что иногда оказывается весьма трудным определить, что является и что не является преступлением. До недавнего времени в Испании считалось, что женщины должны вступать в сексуальный контакт с супругами (сожителями), независимо от собственного желания/нежелания. Принудительный секс считался не изнасилованием, а исполнением супружеского долга. «С недавних пор во многих странах стали говорить о супружеских изнасилованиях как об уголовном преступлении, хотя некоторые и утверждают, что между мужем и женой не существует изнасилования. Термин „изнасилование“, в общих чертах, означает „принуждение к сексуальным отношениям при помощи физической силы, угроз или запугивания, включая имеющие место между мужем и женой“. Однако, признание супружеского изнасилования не только преступлением, но и нарушением Прав Человека осложняется из-за того, что семейная сфера концептуализируется как частная. Только совсем недавно дихотомия общественное-частное (и в качестве наиболее приватного — семейные отношения) была поставлена под вопрос».

«Специальный доклад о насилии в отношении женщин» Комиссия ООН по Правам Человека, 1996 «Супружеское изнасилование сопряжено с многочисленными физическими и психологическими последствиями» Берген, 1999

Психологические последствия сексуальной агрессии. Сексуальная агрессия имеет тяжкие психические последствия для жертвы. Обычно в первые моменты жертва находится в состоянии шока и отрицания травмы, эта стадия может быть короткой (несколько минут или дней) или длительной (диссоциативное капсулирование травматических воспоминаний). Это является бессознательными спонтанными механизмами выживания. Амнезия и отрицание случившегося позволяют жертве встретить и пережить «следующий день». Опыт сексуальной агрессии настолько жесток, что часто женщина «паркует» воспоминание о нём и пытается продолжать жить как ни в чём не бывало. Она чувствует себя физически и психологически раненой, грязной и униженной, она знает, что общество переложит на неё ответственность за агрессию, и поэтому решает молчать, чтобы не усложнять себе жизнь.
Эволюция последствий изнасилования во времени: образование психологических кист
На стадии, следующей непосредственно за сексуальной агрессией, женщина обычно неосознанно «капсулирует» воспоминания о травме, для того, чтобы выжить. Однако, спустя некоторое время, — в среднем это три года — женщина переживает кризис, во время которого появляются психосексуальные отклонения и общий психический дискомфорт: У большинства опрошенных, таким образом, имело место «образование психической кисты» вокруг травматического воспоминания и неосознанного отрицания происшедшего. В течение некоторого времени жертва пытается жить так, как-будто «это» никогда не происходило, но, как показывают цифры, спустя три года с момента травмы женщины признают наличие незалеченных психологических ран.

Консуэло Барэа «Исследование характеристик сексуальных нападений и их последствий», реализовано по поручению Городского Собрания Барселоны, 1999. AADAS (Ассоциация Помощи Женщинам, пережившим сексуальную агрессию).

Когда психологические последствия изнасилования начинают проявляться открыто, появляются симптомы пост­травматического стрессового расстройства, о котором мы говорили ранее в связи с физическим и психическим абьюзом. Речь идёт об острых симптомах ПТСР, которые могут перейти в хронические, особенно, если сексуальная агрессия продолжается. Другим частым последствием является депрессия. Если травматические воспоминания закапсулировались, ПТСР или депрессия могут начаться спустя годы, отсроченно. Воспоминания вторгаются в сознание в связи с каким-либо событием, ассоциированным с травмой, или во сне. Иногда последствиями сексуальной агрессии является самодеструктивное поведение: нанесение себе телесных повреждений, суицид, алиментарные расстройства, аддикции и проституция. Также у жертвы появляются так называемые «специфические сексуальные последствия травмы» или «психо­сексуальные расстройства» (ПСР): обширный спектр поведенческих паттернов или субъективных переживаний, которые препятствуют нормальному и удовлетворительному течению сексуальной жизни женщины. Эти расстройства также могут капсулироваться на определённый период времени. Психосексуальные расстройства могут выражаться в неадекватном восприятии собственной внешности, в болезненных переживаниях, связанных с мужчинами или с внешним сексуализованным контекстом, в переживаниях по поводу собственной сексуальности.

ТИПЫ ПСР (ПСИХО-СЕКСУАЛЬНЫХ РАССТРОЙСТВ)

Неадекватное восприятие собственной внешности Болезненные переживания, связанные с мужчинами или с внешним сексуализованным контекстом Расстройства сексуальности

Заявления об изнасиловании

Консуэло Барэа «Исследование характеристик сексуальных нападений и их последствий», реализовано по поручению Городского Собрания Барселоны, 1999

Женщины избегают заявлять об изнасилованиях, потому что боятся, что им не поверят

Согласно ФБР, на фальшивые заявления об изнасилованиях приходится менее 2%. Мужская власть создала миф о том, что обвинить мужчину в изнасиловании очень легко, для того чтобы подорвать доверие к показаниям женщин и заставить молчать жертв изнасилований.

ФОТОРОБОТ ЖЕРТВЫ

При рассмотрении проблемы насилия в отношении женщин общественное мнение склонно сосредотачивать внимание именно на женщине, точно с таких же сексистских позиций, что и абьюзер, который говорит: «Да она ненормальная», «Она истеричка», «Она меня провоцирует». Последствия абьюза (депрессия, тревожность, неуверенность в себе, низкая самооценка, зависимость) расцениваются большинством как доказательство того, что женщина, подвергающаяся насилию, имеет особую, болезненную структуру характера, что она «слишком нервная», в то время как на самом деле, её поведение — это следствие абьюза. Существует тенденция думать, что «она сама в чём-то виновата, раз с ней так обращаются», «что-то не так в ней самой»; однако, в отношении агрессора обычно немедленно заявляют, что «Он, наверное, душевно больной, раз так поступает», «Да он же и мухи не обидит!». Общество является сообщником абьюзера и пытается составить «фоторобот» женщины, находящейся в ситуации абьюза, как бы ища женщин, предрасположенных к попаданию в абьюз. Речь идёт о том, чтобы доказать, что некоторые женщины — это «пушечное мясо» для абьюза, или даже что женщины ищут такие ситуации намеренно. Если женщина пережила абьюз или сексуальную агрессию и не получила адекватной терапии, которая помогла бы ей возвратить себе человеческое и женское достоинство, она в конце концов приходит к выводу, что для неё нормально быть объектом абьюза; она начинает думать, что любовь означает зависимость и подчинение мужчине; она убеждена, что мужчина имеет право плохо обходиться с ней. Более чем о «предрасположенности» женщины, надо говорить о её «предварительной виктимизации» как о факторе, способствующем попаданию женщины в абьюз. Если исключить те случаи, когда существовал предварительный абьюз, не существует фоторобота женщины — жертвы гендерного насилия, не существует никакого особого типа женщин, предрасположенных к тому, чтобы становиться жертвами гендерного насилия, точно так же, как не существует людей, предрасположенных страдать Стокгольмским Синдромом. Любой человек, которого в течение длительного времени подвергали дискредитации, критике, оскорблениям и физической или сексуальной агрессии, будь то мужчина или женщина, развивает один и тот же симптомокомплекс: пост­травматическое стрессовое расстройство, депрессии, «Синдром Золушки и Супермена» и т.д. Многочисленные исследования, проведённые в разных странах, совпадают в том, что любая женщина, независимо от своего культурного и экономического уровня, возраста или расы, может развить симптомы, присущие последствиям абьюза, если она будет подвергаться постоянным унижениям. Не женщина создаёт проблему, а агрессор. Именно на нём должно быть сосредоточено наше внимание. Существуют также псевдоисследования, которые представляют как профиль женщины, подвергающейся абьюзу, демографические данные, полученные на относительно малой или нерепрезентативной выборке относительно того сегмента населения, который составляют женщины, подвергающиеся абьюзу. В этом случае может показаться, что среди них преобладают женщины с низким образовательным или социоэкономическим статусом. Однако, в тех случаях, когда ведущие международные организмы или правительства стран озаботились сбором подобной информации, всегда получались одни и те же результаты. Женщины, подвергающиеся абьюзу, как и мужчины-абьюзеры, присутствуют во всех социальных слоях. Длительное промывание мозгов, которому подвергается женщина-жертва домашнего насилия, создаёт в ней уверенность в том, что её партнёр-агрессор — это супермен, и что она, напротив, ничего не стоит; она оправдывает его и часто забирает свои заявления из полиции. Это поведение не должно заставлять нас думать, что «она сама этого добивается», а напротив, подвигать нас на предоставление женщине психологической и юридической поддержки извне, как если бы речь шла об абьюзе над ребёнком, престарелым человеком или если бы речь шла о заложнике, который идентифицирует себя с агрессором. Это не значит, что женщина сошла с ума или стала окончательно недееспособной, это значит, что она страдает от последствий совершённого в её отношении преступления. Агрессор нападает чаще, когда: