Учебник для женщин, подвергающихся насилию, которые хотят перестать ими быть. Абьюзер

Ты неоднократно задавалась вопросом, почему он так жестоко с тобой обращается. Иногда он представляется тебе любящим, иногда — ненавидящим. Ты говоришь себе: «Не сошёл ли он с ума?». Ты думаешь, что если кто-то окажет ему помощь, если он пройдёт хорошую терапию, то, возможно, он будет лучше к тебе относиться. Но тут же чувствуешь, что он не хочет меняться. Он болен или он просто негодяй? В этой главе мы рассмотрим следующие вопросы:

БОЛЬНЫ ЛИ АБЬЮЗЕРЫ ?

Абьюзеры — это «нормальные» мужчины, социализованные (то есть, воспитанные с детства) как сексисты. Не существует никакого специфического профиля абьюзера, они встречаются во всех социальных слоях и на всех культурных уровнях. Это судьи, врачи, политики, строители, мясники... Обычно в детстве они были свидетелями домашнего насилия. Как правила, они не сумасшедшие и не психопаты. 70% мужчин, жестко обращающихся со своими партнёршами, не могут быть признаны больными. Только от 20% до 30% имеют психическое расстройство. В большинстве случаев абьюзеры не демонстрируют агрессивное поведение вне дома. Поведение агрессоров в публичной сфере, как правило, весьма отличается от их поведения в частной сфере: с посторонними людьми они любезны и корректны, они могут быть таковыми и по отношению к будущей жертве в начале их отношений. Очень важно, чтобы родственники, друзья, коллеги по работе, и особенно судьи, доверяли словам жертвы и не доверяли публичному имиджу абьюзера. Алгоколизм является отягчающим обстоятельством, но не причиной абьюза. Алкоголь не превращает абьюзера в другую личность. Многие абьюзеры не пьют и не употребляют наркотики. Наркотики и алкоголь используются как предлог для жестокого обращения с женщиной. У абьюзера-алкоголика не одна, а две проблемы, к каждой из которых следует применять дифференцированный подход. Антиалкогольная терапия не должна служить предлогом для смягчения наказания за абьюз. Гендерное насилие, гендерный абьюз происходит из культурного и социального стереотипа о превосходстве мужчины над женщиной, в силу которого мужчины присваивают себе право контроля над женщинами, используя для этого любые средства, включая насилие. Существуют латентные социальные предрассудки, которые с трудом поддаются упразднению: считается, что женщина восполняет свой недостаток ума хитростью; в СМИ «женское» означает «несерьёзное», «фривольное»; в трудовой сфере женщин дискриминируют при приёме на работу, в заработной плате и при занятии выгодных вакансий. Бить женщин законодательно разрешалось во всех странах до совсем недавнего времени. Женщина была предметом собственности мужа, так же, как её дети. Насилие — это эффективный способ добиться контроля над женщиной, и в целом, в обществе не существует особых препятствий или негативных последствий для абьюзера. Он легко добивается её молчания, послушания, у него нет необходимости обосновывать свою точку зрения, заключать соглашение с женщиной или идти в чём-то на уступки.

КАК МОЖНО КЛАССИФИЦИРОВАТЬ АБЬЮЗЕРОВ?

Джефри Лоур (Jeffrey Lohr), психолог Центра по Исследованию Агрессии и Насилия (Center for Research on Aggression and Violence, CRAV), начал исследования домашнего насилия в 1990-х годах. Он исследовал личностные характеристики 800 мужчин, осуждённых за гендерное насилие в штате Висконсин. В результате он выделил три типа агрессоров: Чтобы понять психопатический фактор в личности агрессора, нам необходимо пояснить ключевой термин: «психопатия». Психопатия не считается психическим заболеванием, это расстройство личности. Др. Хаэр (Hare) исследовал психопатию в течение более чем 25 лет. Для выявления психопатии он создал опросник-шкалу из 20 пунтов (Hare Psychopathy Checklist-Revised29). Проведённые исследования показали, что заключённые преступники-психопаты (по шкале PCL-R) повторяют насильственные преступления после своего освобождения в 3-4 раза чаще, чем преступники-не психопаты. Для психопатов не составляет труда занять выгодное положение в бизнесе, политике, судебных структурах и т.д. Они ведут извращённую социальную жизнь, подавая себя на публике в совершенно ином, чем они есть на самом деле, виде. Они эгоцентричны, нарциссичны, нетерпеливы и совершенно не эмпатичны. Они не считают, что социальные нормы или законы имеют к ним отношение. Они используют насилие преднамеренно и хладнокровно, для достижения своих целей. Могут использовать личную харизму, манипуляции и запугивания. Они не испытывают угрызений совести. Это садисты.

МИНИМАЛЬНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ, КОТОРЫЕ ДОЛЖНЫ ПРЕДЪЯВЛЯТЬСЯ К ТЕРАПЕВТИЧЕСКИМ ПРОГРАММАМ ДЛЯ МУЖЧИН-АБЬЮЗЕРОВ:

Дэвид Адамс, психолог бостонской программы помощи мужчинам-абьюзерам, утверждает: «Домашнее насилие является результатом сексизма общества, которое принимает идею о господстве мужчины над женщиной. Мужчин учат воспринимать женщин как сексуальные объекты, думать, что женщины принадлежат им, что мужчины имеют право владеть женщинами и что их задача, как мужчин, — это доминирование. Мужчины не уважают женщин, они воображают себя вправе распоряжаться жизнью своих партнёрш. Бить женщин — это не болезнь, а выученное поведение».
«Я отдаю себе отчёт в том, какое влияние имеет ранний детский опыт в характере взрослого человека, но существует точка, в которой дисфункциональность поведения в настоящем превосходит любое возможное негативное следствие пережитого в прошлом. Нужна ли психотерапия рабовладельцу? Или ему всё-таки нужно наказание? Да, этот рабовладелец мог сам быть жертвой в детстве, но когда он, бывшая жертва, переходит определённую черту и превращается в угнетателя, это не может оставаться безнаказанным. Мужчины, претендующие на контроль над женщинами, не собираются меняться, абьюз позволяет им брать верх, и им нравится быть сверху».
«Цель терапии мужчин-абьюзеров не в том, чтобы мужчина изменился, а в том, чтобы женщина чувствовала себя в большей безопасности, а мужчина призывался бы к ответу за свои действия».
Медиация прямо противопоказана в случаях домашнего насилия. Каким бы искусным не был посредник-медиатор, уровень опасности для женщины резко повышается, так как в ходе медиации агрессору могут быть выданы данные о ней. Также на медиации агрессор обычно симулирует мирный настрой, примирительное поведение по отношению к женщине, скрывая свои истинные намерения. Агрессор не участвует в медиации «с добрыми намерениями». Медиация в случае домашнего насилия — это НЕ диалог между равными: за годы абьюза ассертивность и уверенность в себе у жертвы были значительно снижены. Женщины на медиации в случаях домашнего насилия демонстрируют тенденцию к оправданию агрессора и собственную неспособность отстаивать свои права. Женщина боится мужчину. Разбалансированность отношений власти в случаях домашнего насилия исключает возможность вести переговоры или приходить к соглашению на равных. Женщина не должна быть поставлена в такое положение, когда её вынуждают упрашивать не бить её больше или отдавать материальные блага и детей (соглашаться на посещение их агрессором) в обмен на свою физическую целостность. Если суд определяет медиацию обязательной мерой, необходимо требовать, чтобы агрессор и жертва не встречались лицом к лицу, а делали это посредством своих законных представителей. Сама медиация в этих случаях является результатом безграмотности судьи в материи гендерного насилия. Эд Гондольф, исследователь домашнего насилия в Mid­Atlantic Addiction Training Institute в Питтсбурге, считает, что «абьюзеры, которые приходят на терапию, выработали в себе грандиозные системы рационализации и отрицания, и необходимо противостоять им с помощью энергичного и содержательного дискурса. Чем больше разбавляешь этот дискурс психологией, тем больше подпитывается и растёт их рационализация. Терапия может быть эффективной, если сперва проанализировать их поведение, а затем уже говорить о детских травмах. Работа психолога должна начинаться после».
«Многие из этих мужчин видят в своём детстве разрешение на любое поведение»,
— говорит Бет Герхардт, директор программы для абьюзеров Respect.
— «Мы не трогаем их детство. Это программа обучения правильному поведению. Если ты хочешь поговорить о своём детстве, отправляйся к психотерапевту. Здесь мы обсуждаем, почему он решил столкнуть свою партнёршу с лестницы. Если дать абьюзеру возможность, он постоянно будет уводить разговор в сторону. Начинать разговоры о его несчастном детстве очень опасно для женщины».
Абьюзерам не должно быть позволено оправдывать собственное поведение поведением партнёрши, пристрастием к алкоголю, проблемами с деньгами, темпераментом, детскими травмами или ещё чем-либо. Они сделали то, что сделали, для их поведения нет оправдания и они будут вынуждены либо изменить своё поведение, либо отправиться в тюрьму. Их учат контролю над гневом и конструктивной коммуникации с партнёршами. Им объясняют, что абьюз — это не только побои, но и угрозы, оскорбления, психологическое давление и экономический контроль над женщиной. Крэг МакДэвитт, председатель British Assotiation of Counselling (одна из профессиональных ассоциаций психотерапевтов) не разделяет мнение о том, что мужчины-абьюзеры не поддаются реабилитации: «Всё зависит от выбранного типа терапии. Любая программа, куда люди привлечены в обязательном порядке, будет иметь высокий показатель негативных результатов». Действительно, многие мужчины-абьюзеры соглашаются на терапию, потому что для них она является единственной альтернативой тюрьме. Они участвуют в терапии, скрепя зубами, симулируют терапевтический успех и быстро возвращаются к дисфункциональному поведению, — результаты, весьма отличных от результатов норвежской программы Alternativ Til Vold (ATV), которая полностью основана на принципах добровольности. Мера пресечения и наказания для абьюзера не могут быть заменены на реабилитационную программу; однако, в отдельных случаях, комбинация того и другого может дать положительный результат. В качестве примера можно и здесь привести фильм Исиар Больяин «Возьми мои глаза», в котором показан провал терапии, сконцентрированной на контроле над гневом, участием в котором главный герой хочет добиться возвращения ушедшей от него жены.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ЭФФЕКТИВНА ТЕРАПИЯ МУЖЧИН-АБЬЮЗЕРОВ?

В качестве примера, обратимся к выводам, к которым пришли в Великобритании, стране, где потратили много времени и денег на исследование эффективности терапий, применяемых к мужчинам-абьюзерам. Ана Мария Перес дель Кампо, основательница единственного в Испании Дома Интегральной Реабилитации для женщин, подвергшихся насилию, говорит:
«Единственной терапевтической возможностью тут является работа с детьми, подвергшимися или ставшими свидетелями домашнего насилия. Так много женщин, которые сперва были детскими жертвами собственных отцов, и так много мужчин-агрессоров, которых также избивали отцы, или которые видели, как отцы избивают матерей..! Агрессор не поддаётся терапии, как неоднократно утверждал известный психиатр Рохас Маркос, но возможно предотвратить превращение мальчиков в агрессоров, и возможно вытащить девочек из замкнутого круга насилия». «Агрессора невозможно вылечить, потому что у него отсутствует чувство вины; он следут нормам маскулинного поведения, которые он усвоил с детства и которые составляют его личную идентичность. Это единственная точка соприкосновения всех агрессоров: они все — настоящие мужчины, так, как понимается это в традиционной концепции маскулинности. Для них невозможен отказ от преимуществ, которое даёт гендерное насилие».
Автор данной книги разделяет мнение Аны Марии Перес и доктора Рохаса Маркоса: настоящими предупредительными мерами против гендерного насилия является равноправное недискриминационное воспитание девочек и мальчиков с самого раннего детства.

Схема гендерного насилия, которому подвергаются женщины со стороны мужчин в сфере личных отношений

Barea