Этапы принятия феминизма

Ещё о ФЛБ (пошто и доколе будем кормить интроекты?)

То есть, о Феминацистских Лагерях Будущего. Предлагаю задуматься о том, что лежит в основе этой "пугалки", которой охотно "кроют" в спорах "за феминизм" как мужчины, так и женщины. Кратко, суть пугалки такова, что с приходом к власти мужененавистниц-феминацисток, все индивиды мужского пола будут заключены в концентрационные лагеря, в которых подвергнутся всяческим издевательствам с сексуальным уклоном и креном в генетическую инженерию, и им будет отказано в правах человека и вообще в любых правах (как вариант, все индивиды мужского пола будут магическим образом уничтожены-истреблены). Сладострастную пугалку о тотальном подчинении и бессилии, как нетрудно догадаться по специфическому содержанию, родило мужское воображение, поэтому я сначала коротко скажу о ближайших к поверхности истоках этих фантазий у мужчин. Совсем коротко, потому что там всё просто: коллективное мужское подсознательное "уверено", что, как ни повернись история, они — мужчины — всегда будут оставаться в центре всеобщего внимания, и все будут заняты исключительно тем, что будут с ними что-то делать. Понятно, да? — Они уверены, что с ними будут делать. То, что они сейчас делают в отношении женщин: и если потеряют контроль, уверены, что с ними поступят так же. Зуб за зуб, а по-другому мыслить и чувствовать пока не получается (да и зачем?). Плюс к разнузданному самомнению приплетено многоходовое отрицание собственной личной вовлечённости в систему гендерного насилия, как это излагает Бен Атертон-Земан в "Горе по маскулинности" :

"Если вам говорят, что вы скоро умрете, то вы проходите через пять стадий: отрицание, злость, сделка, депрессия и принятие. Я помню, что впервые узнал об этих стадиях в книге «Смерть и умирание» доктора Элизабет Кюблер-Росс.

Я заметил, что, как мужчины, мы часто склонны проходить через те же самые стадии при столкновении с реальностью мужского насилия против женщин.

Я думаю, что для мужчин принятие реальности того, что наш гендер ответственен за такой уровень насилия, требует кардинальных изменений мировоззрения. Придется изменить наши представления о мужественности, женственности, отношениях, сексе, власти, дружбе, порнографии, насилии, юморе и так далее. А это большая задача и много представлений!

Некоторые мужчины переживают подобную задачу как смерть. И мы отвечаем аналогичным образом — проходим через те же стадии, которые мы бы проходили при угрозе реальной смерти.

Этот процесс не связан с такими же страданиями, что и смерть. В долгосрочной перспективе, как только мы принимаем, что наш гендер ответственен за все это насилие, то это приносит чувство освобождения. Я сам пережил это, когда присоединился к феминистскому движению против мужского насилия ..."

Мужчины поумнее, встречаясь со всем этим в самих себе, начинают трудный и часто очень жёсткий процесс самоанализа. Успех которого не гарантирован, а сам процесс рискован. Мужчины поглупее начинают выносить мозг другим и бесконечно нудеть о себе-хорошем. Местами истерят. Но особенно (меня лично) утомляют и навевают тоску бесконечные "феминистские" дискуссии на тему "Йа не такая", которые обычно начинаются с того, что кто-то в группе (особо сепаратистски настроенная) формулирует открытым текстом (как здесь). "Не нагнетай!", — дружелюбно предупреждают согруппницы и сообщницы (=не выдавай секретов и вообще, "с ними" лучше не ссориться, улыбайся и маши). Но наша сепаратистка намёки игнорирует, не унимается, начинает еще и выдавать творческие гипотезы на предмет "Why Do They Hate Us?". Согруппницы и сообщницы уже реально волнуются и вынуждены переходить в дружественную атаку. Традиционно первым залпом обычно бывает привод в студию "нормальных, добрых, хороших, прекрасных, чудесных" мужчин в составе мужей, братьев, отцов, дедушек и дядюшек и целого выводка "вполне адекватных друзей/коллег-мужчин". Заметим, между делом, что эти несомненно достойные и прекрасные мужчины никогда не приходят сами, их приводят в пример, они же предпочитают свою личную чудесатость и бытие вне социальных условностей вообще никак не проявлять. Упор на предполагаемый личный позитивный опыт участниц "дискуссии" осуществляется при игнорировании и обесценивании негативного опыта других как в личной сфере (сепаратистке "не повезло" на семейный состав и друзей), так и в общественной (криминальная хроника? статистика? а что такое? что не так? ну да, но всё равно я знаю нормальных мужчин, и нам придётся всем жить на одной планете, так что опять же не нагнетай, какой смысл нагнетать?). Надо сказать, что противостоять (манипулятивной) технике экстраполяции личного опыта в процессе анализа общественных явлений, мы с грехом пополам научились. Разговор вновь возвращается в неудобное русло "Так Why же Do They Hate Us?", напряжение растёт. Тогда на сцене и появляются ФЛБ, которые в женской среде закондированы вопросом: "А если у Вас будет сын?" — Женщины включают "МамуМальчика", Великий Сакральный Женский Символ Патриархата. Вопрос "А если у Вас будет сын?" обычно разит наповал, самое большее, на что бывает способна поверженная сепаратистка-возмутительница спокойствия, — это на сбивчивые оправдания, что у неё есть сын (внук, племянник, воспитанник). У женщин страх перед теориями о ФЛБ не скоморошно-сексуальный, как у мужчин, а настоящий страшный страх, корнями он уходит гораздо глубже, чем мужские мазохистские фантазии. Кто такая "МамаМальчика", и почему в системе патриархата (и в женском головах) не бывает мам девочек или просто мам? Я немного писала уже об этом для узкой аудитории, так что те, кто читал, извинят меня за повторение. Итак, "МамаМальчика", она же, в зависимости от господствующей идеологии момента, "Богородица" или "Мать-Горького" — это женщина, выполнившая свой долг перед обществом и родившая ребенка мужского пола, это состоявшаяся как женщина, правильная женщина. Почему пол ребенка важен лично для женщины? — От пола рождённого ребёнка традиционно напрямую зависели и всё ещё зависят жизнь женщины, её пребывание и статус в семейной группе (и сегодня убийство или просто изгнание из дома жены, которая не может родить сына, считается оправданным или не наказывается). Отсюда — дочери как "соперницы матери за любовь мужа", они "отнимают любовь мужа у женщины", приносят несчастье, "бесчестят". Я хочу сказать, что мы даже представить себе не можем, насколько эти ассоциации вбиты нам в подсознание: даже если никаких репрессивных практик в отношении матерей девочек в обществе уже не осуществляется, негативные ассоциации/смысловые аттрибуции продолжают действовать, — им находят, например, сексуальное объяснение.
Безразличие, с которым женщины (массово) относятся к феномену секс-траффика, продажи девочек и молодых женщин в сексуальное рабство, третьего по прибыльности мирового бизнеса (после торговли оружием и наркотиками) — ошеломляет, особенно в контрасте с душевными волнениями, охватывающими даже самых "продвинутых феминисток" в ответ на откровенно дебильные обвинения их в планировании организации ФЛБ и/или в "нелюбви к мужчинам".
В патриархатных обществах статус Ребенка/Объекта Заботы и Любви принадлежит только мальчикам, поэтому женщины С этого момента пути мальчика и девочки расходятся навсегда. Последуем за мальчиком и его мамой. Итак, дана "МамаМальчика", то есть, Идеальная Женщина, Сублимировавшая, Трансцендировавшая и Искупившая собственную дурную и греховную телесную природу через Материнство (=рождение и вскармливание мужчины). Напротив, женщина, у которой родилась "маленькая помощница", должна ещё более лучше стараться, ей до трансцендентности далеко.   Материнство (=рождение и вскармливание мужчины, настаиваю) — это "судьба и предназначение" женщины, фундамент её идентичности, единственно возможная социальная ценность, оправдание её существования. В свою очередь мальчики рождаются и вскармливаются для патриархатной системы, а отнюдь не ради их самих. В системе патриархата личность ребенка, его свобода, возможность выбора не рассматриваются в принципе. Мальчики должны будут стать мужчинами, и первое правило маскулинности состоит в том, что, чем бы он не был — женщины этим не являются... Мальчики становятся мужчинами, чтобы не стать жертвами по определению. Не в мифических ФЛБ, а здесь и сейчас, мальчики пытаются не стать жертвами других мужчин, что означает для них Свободу От, "свободу от изнасилований, чаще всего, свободу от непрерывных мелких оскорблений и насильственного обесценивания собственного Я, свободу от ослабляющей экономической и эмоциональной зависимости к кому-то, свободу от мужской агрессии, направленной на женщин в интимных отношениях и через всю культуру" (А.Дворкин). ... Свобода От — и прежде всего — От "МамыМальчика", так как матереубийство и по сегодняшний день символизирует мужество и освобождение (см. "истинно мужественный поступок" у Г.Грасса в "Камбале"). Если компульсивное символическое матереубийство подросшие мальчики изобразят в виде избиений, изнасилований и убийств других молодых (и немолодых) женщин и детей, в виде подкладывания бомб и расстрела безоружных подростков на норвежском острове — ну и слава богу и самивиноваты! Но мы, "МамыМальчиков", реальные и потенциальные, ни за что не будем думать и поднимать вопрос о том, "Why Do They Hate Us?", и что нам с этим делать. Мы можем только жертвовать собой и всем миром (включая настоящих живых мальчиков), если понадобится, для того, чтобы мужчины были нами довольны. Я не собираюсь демонизировать матерей — реальных и символических — в них не плюнул ещё только ленивый. Однако, феминисткам придётся много и трудно говорить о том, как патриархатный институт плохо названного "материнства", то есть, главный женский императив "взять на себя ответственность за жизнь и благополучие мужчины", является необходимой опорой всей системы. Поэтому оно "освящено" патриархатом, поэтому это область сакрального, табу. И в женской субъективности тоже. Мы все "изнутри" включены в динамику воспроизводства патриархата, и чем раньше мы начнем преодолевать страх и анализировать собственную включённость в "общее дело" поддержания гендерной системы господства/подчинения, тем лучше для нас.
Вся женская субъективность насквозь прошита даже не страхом — первобытным ужасом вызвать мужское недовольство, — и "феминистки" боятся этого так же, как и все остальные. Конечно, речь идёт о процессах в подсознании, глубоко спрятанных, но от этого не менее мощных.
Отрицание этого страха, его психологический макияж и декорирование — это реальная проблема женщин-феминисток. Страх, сколько его не украшай и не освящай, парализует, поэтому так часто дальше "потрындеть за жизнь" и "почувствовать себя человеком" "реальный феминизм" и не идёт. Постоянно расшаркиваться и заверять в преданности и любви, в том, что мы, конечно, никаких ФЛБ (при этом вообще не берётся в ум, что ФЛБ — это мужская извращённая сексуальная фантазия! так какого же чёрта мы друг другу её "предъявляем"? пошто и доколе будем кормить навязанные интроекты?), ни-ни-ни, мы вас любим-любим-любим — ни на что другое времени не хватит. Его реально ни на что другое не хватает, так как у нас, чуть что, истерика с перепуга.
Страх мужского недовольства делает из женщин активных пособниц патриархата (из феминисток тоже). И женщинам тоже придётся психологически пройти пять стадий умирания, если они хотят узнать о самих себе нечто похожее на правду, нечто кроме интериоризованного сексистского габитуса. Никто не освободит женщин от необходимости преодолеть отрицание, злость, сделку, депрессию и принятие, даже если они сто раз объявят себя феминистками.
Дискуссии "Йа не такая" и представляют собой общение между женщинами, находящимися на разных стадиях "психологического умирания" при столкновении их интериоризованных гендерных мифов с жизнью: