17.04.2014

Феминистская перспектива в подходе к проблеме проституции и ответственность государства за проституирующие практики в отношении женщин и детей

С точки зрения радикального феминизма проституция является формой гендерного насилия, смоделированной по схеме спроса и предложения. Именно спрос — спрос мужчин на сексуальное удовлетворение через эксплуатацию женщин и детей — является основной причиной существования проституции.

І. Проституция как форма гендерного насилия: модель спроса и предложения

Патриархатный миф сокрытия в отношении проституции призван нормализировать это явление, представить его неотъемлемой и неискоренимой частью общества. Два инструмента этого мифа — это апелляции к ложной парадигме «свободного выбора», мнимо доступного женщинам, вовлеченным в проституцию, при полном игнорировании насильственных практик, на которых основано явление, и — главным образом — постулирование якобы естественного права мужчин на сексуальное удовлетворение путем покупки и использования женских тел.

С точки зрения радикального феминизма проституция является формой гендерного насилия, смоделированной по схеме спроса и предложения. Именно спрос — спрос мужчин на сексуальное удовлетворение через эксплуатацию женщин и детей — является основной причиной существования проституции.

Нормализация проституции призвана скрыть:

  • мужской спрос на проституирование женщин и детей как культурный и экономический фактор, приводящий к самому существованию проституции и траффикинга;
  • насильственную сущность явления проституции: инцест в семье, сексуальное насилие в детстве как фактор, приводящий женщин в индустрию; насильственную динамику отношений проституированных женщин и сутенеров; насилие мужчин-клиентов, удовлетворяющих свои сексуальные желания путем покупки изнасилования;
  • экономическую сущность вопроса: денежные транзакции (сделки) между мужчинами (клиентами и сутенёрами), предметом купли-продажи в которых является женское/детское тело.
  • частных лиц и общественные структуры, прямо или косвенно получающих экономическую выгоду, а значит, заинтересованных в создании и поддержании условий, в которых женщин и детей можно было бы безнаказанно вовлекать и удерживать в проституции/порнографии. Спектр этих условий широк: от феминизации бедности как одного из главных факторов, приводящих женщин в проституцию, до доходов, получаемых сутенерами, торговцами людьми, теневыми структурами, задающими масштаб проституирования и перемещения женщин по всему миру, а также государствами, легализировавшими проституцию, уже в виде налогов;
  • преступную политическую безответственность в отношении гражданских прав женщин со стороны абсолютного большинства государств, не принимающих мер по борьбе с секс/порно-индустрией на своих территориях или, по крайней мере, не признающих проституцию формой гендерного насилия.

Процесс натурализации проституирования женщин происходит в интересах тех, кто формирует спрос, получает доходы и покрывает насильственные, дискриминационные практики в отношении женщин, — в интересах мужчин как социальной группы, сутенеров и государств.

1. Мужчины как потребители, покупатели и сексуальные эксплуататоры женщин и детей

Основной причиной существования проституции и траффикинга с целью сексуальной эксплуатации является мужской спрос на женщин и детей, которых можно было бы покупать и сексуально эксплуатировать. Спрос создается патриархальной установкой на то, что сексуальные запросы мужчины должны быть удовлетворены при любых обстоятельствах, и — желательно — путем насилия над женщиной или ребенком. То, что мужчины-покупатели и сутенеры производят над женщинами в проституции, точно подпадает под определение сексуального насилия, однако с позиции власти те же мужчины заявляют, что факт оплаты легализует эти практики насилия. Сами практики сексуального насилия в схеме патриархальной маскулинности понимаются как средства сексуального удовлетворения.

Проституция существует, потому что существует коллективный запрос мужчин на сексуальное удовлетворение с помощью практик насилия. Для удовлетворения этого коллективного запроса мужчин необходимо создать группу женщин/детей, к которым можно было бы безнаказанно или даже легально применять практики сексуального насилия. Существование такой группы необходимо не только потому, что над ней мужчины могут осуществлять практики, недопустимые в социально-приемлемых контекстах выражения сексуальности, но также и потому, что использование женщин в проституции, легитимированное применение практик насилия для сексуального удовлетворения, является концептуальным ядром мужской гендерной социализации, выражением мизогинии и принципиальным способом проведения различия между полами в патриархальном обществе. Проституция как явление определяет полноправных граждан, отделяет их от тех, кто в обход базового человеческого права на телесную неприкосновенность, могут быть объективируемыми, используемыми, насилуемыми, продаваемыми, покупаемыми и перемещаемыми.

«Как бы клиент себя ни вёл — покорно, льстиво или оскорбительно, его обращение с проституткой представляет собой отрицание её субъектности и человеческой сущности; этот процесс отрицания обусловлен глубоко мизогиническими изображениями женщин, которые одновременно подпитывает. Предлагая плату за сексуальное удовольствие, физический труд и/или предоставление частей тела, клиент, собственно, платит занятой в проституции женщине за то, чтобы она была человеком, человеком не являющимся: суть сделки в том, что в ней женщина является не субъектом, а объектом. Нет и быть не может никакой обоюдности в отношении, удовольствии или обращении в рамках сделки о сексуальной услуге, чья главная задача — обеспечить, чтобы одна из её сторон была объектом другого, являющегося субъектом; чтобы одна из сторон не воспринимала своё личное желание как критерий для определения, какие действия сексуального характера произойдут, а какие — нет.

Мужчины создают непрерывный спрос на «свежий товар», подогревая и расширяя международную торговлю женщинами и детьми для сексуальной эксплуатации. Без мужчин-потребителей рынок проституции стал бы нерентабельным. Мужской спрос на проституируемых женщин в последние годы совершенно очевидно стремится в сторону педофилизации — спроса на все более и более юных девочек. Вопреки чаяниям апологетов проституции как «свободного выбора», мужчины-потребители не разделяют используемых женщин на тех, кто «свободно выбрали» профессию и тех, кто были принуждены к занятиям проституцией и удерживаются в индустрии помимо их воли.

В России оборот в сфере проституции обозначен суммой в 770 млн. долларов в год, по разным исследованиям количество клиентов колеблется от 10 до 67% от всего мужского населения[4] .

2. Женщины и дети в проституции. Проституция как глобальный бизнес

Основные факторы, которые приводят женщин и детей в проституцию, это:

  • феминизация бедности (повсеместный разрыв в заработных платах мужчин и женщин, горизонтальная и вертикальная сегрегация в профессиональной сфере, экономическая незащищенность женщин и детей, сокращение выплат в социальной сфере, женская безработица или занятость в теневой экономике — все это, усиливаемое общей неблагоприятной экономической ситуацией в стране или в социальной группе, делают женщин более уязвимыми к вовлечению в проституцию);
  • сексуальное насилие в детстве или юности (инцест или изнасилование), физическое насилие.
  • нормализация проституции в качестве средства заработка для женщин.

Большинство женщин и девушек, вовлеченных в проституцию, сообщают о том, что в детстве они подвергались сексуальному насилию со стороны мужчин. Разные исследования показали, что от 57% до 85% из них пережили сексуальное насилие в детстве, а от 49% до 90% подвергались физическому насилию. Средний возраст вовлечения в проституцию — 14 лет. От 20% до 40% проституток в Восточной Европе — несовершеннолетние. Средний возраст девушек в проституции снижается ежегодно на протяжении последних десятилетий. Наиболее востребованы девушки до 25-ти лет.

Последствия для женщин, вовлеченных в проституцию:

  • риск заболеваний, передающихся половым путем (мужчины-потребители выше ценят и часто настаивают на незащищенном сексе);
  • другие инфекционные болезни (туберкулез);
  • риск физического насилия, изнасилования, убийства;
  • алкоголизм и наркомания (женщины подавляют фрустрацию от ежедневного насилия при помощи стимуляторов, сутенеры поощряют аддикцию среди подопечных ради большего контроля);
  • пост-травматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и различные психические отклонения/расстройства.

Насилие — основная составляющая секс-индустрии и женщины, вовлеченные в проституцию, несут тяжелые последствия от перманентного насилия. Преднамеренное убийство — причина смерти половины женщин, вовлеченных в проституцию. Сексуальное насилие, избиения, угрозы, психологическое насилие также встречаются у более двух третей опрошенных женщин.

Сутенерство — организованный бизнес по эксплуатации проституированных женщин. Отношения сутенера и проституируемой женщины строятся, как правило, по схеме абьюза с целью добиться от жертвы максимальной покорности. Методы, используемые сутенерами включают: систематическое и повторяющееся причинение психологических травм, целенаправленные приемы лишения уверенности в себе и связи с близкими; непрерывное нагнетание страха путем немотивированных и непредсказуемых вспышек насилия, угрозы семье и другим, убеждение жертвы в том, что ее мучитель всемогущ, и разрушение у жертвы чувства автономности.

Сутенеры и торговцы людьми перемещают проституируемых женщин сообразно спросу мужчин, проживающих, работающих или отдыхающих в определенных локациях: так целые города и страны становятся постоянными центрами секс-туризма, а временные мероприятия, связанные с массовым пребыванием мужчин (спортивные соревнования, рабочие поселки), — превращаются в гастролирующие публичные дома.

Проституция и траффикинг — глобальные явления. Практика сексуального насилия и сексуальной эксплуатации женщин и детей не знает границ, организации, зарабатывающие на торговле женщинами — межнациональные. Страны, где легализована проституция или проводится негласная политика невмешательства государства в дела сутенерских организаций, являются основными принимающими странами. А регионы, где совокупность экономических, политических и культурных факторов облегчает торговцам людьми привлечение новых женщин, становятся странами, поставляющими «свежий товар» по коллективному запросу мужчин-потребителей.

Секс-индустрия покрывает и инициирует сопутствующие проституции сферы (порнография, стриптиз, секс-шоу по телефону или в видеочате), так как они часто являются легальными путями отмывания денег, заработанных на сексуальной эксплуатации женщин.

ІІ. Феминистская перспектива в походе к проблеме проституции

1. Определение проституции как формы гендерного насилия

Проституция, как явление, существует потому что:

  • мужчины, как группа, создают и авторитетно оправдывают спрос на сексуальное удовлетворение путем насильственных практик, осуществляемых над группой женщин и детей;
  • структурное социальное и экономическое насилие над женщинами формирует механизмы и создаёт условия вовлечения в проституцию и траффикинг;
  • существуют организации, которые заняты поставкой женщин и детей на рынок проституции/порнографии для удовлетворения запросов мужчин.

Проституция как модель «спрос-предложение» целиком основана на насилии в отношении женщин: символическом, физическом, сексуальном, экономическом. С такой перспективы невозможно рассматривать проституцию, как нечто иное, чем форму гендерного насилия.

Определение проституции как формы гендерного насилия:

  • соответствует реалиям, в которых формируется и функционирует эта индустрия;
  • развенчивает мифы, покрывающими проституцию в интересах потребителей и материально ангажированных групп;
  • утверждает необходимость борьбы с проституированием женщин (по аналогии с любой другой формой гендерного насилия) на международном и локальном уровнях: в законодательной и социальной и экономической политике, в культурной сфере и на практике.
  • определяет проституируемых женщин как жертв гендерного насилия, допускает и поощряет создание программ по предотвращению вовлечения в индустрию, по выходу и реабилитации женщин, вовлеченных в проституцию.

2. Отказ от ложной парадигмы «свободного выбора» и других практик нормализации проституции

Огромным лицемерием и мнимой невежественностью, покрывающей преступников, является представление проституции в виде «свободного выбора», «согласия» или «осуществления персональной автономии». Сексуальная эксплуатация не ведет к либерализации общества или наделению женщин личной властью или свободой. Женщины, вовлеченные в проституцию, являются одной из наиболее маргинализованных групп населения и подвергаются всем видам насилия везде и всегда.

«Свободный выбор» юридически неприменим к торговле биологическими материалами (донорскими органами), эти практики законодательно запрещены в большинстве европейских стран, однако те же страны не распространяют концепцию физической неприкосновенности тела на сами тела проституируемых женщин. Концепция «свободного выбора» призвана нормализовать проституирование женщин и узаконить секс-индустрию.

Осведомленность о том, что основной причиной существования проституции является мужской спрос на сексуальное удовлетворение через насильственные практики; о том, что сутенерство и торговля людьми — удовлетворение этого спроса — осуществляется наднациональными организациями и приносит сверхприбыли; о том, какие системные факторы вынуждают женщин прибегать к проституции, — все эти знания позволяют считать сознательную деятельность по проталкиванию идеи проституции как акта «свободной воли», особенно со стороны официальных организаций, ничем иным как целенаправленной деятельностью, пролоббированной группировками, заинтересованными в сохранении нынешнего положения вещей и своих источников дохода.

Рядом с парадигмой «свободного выбора» ведутся фальшивые дебаты о том, что «свободный выбор» способны совершать только совершеннолетние, а проституирование несовершеннолетних должно быть запрещено. Однако не существует отдельных рынков или отдельных схем вовлечения для совершеннолетних и несовершеннолетних. Любое разрешение на ведение сутенерской деятельности, развязывает руки организациям, которые занимаются проституированием как взрослых, так и детей. Такие дебаты смещают акцент с главного вопроса о недопустимости оплачиваемого сексуального насилия над людьми.

Среди других практик нормализации проституции можно назвать нормализацию смежных индустрий: порно, стриптиза, эротических и объективирующих изображений женских тел в рекламе и во всех символических пространствах; организацию дискурса в якобы «экономических» или «социальных» нейтральных терминах, избегающих описания истинного характера отношений в проституции: «проститутка» вместо «женщина, вовлеченная в проституцию»; «клиент» вместо «проституирующий мужчина»; «древнейшая профессия», «социальная неизбежность». Политическая сторона нормализации проституции — блокирование общественных дебатов, сбора данных и статистики для анализа проблемы, которые могли бы привести к необходимости признать проституцию социальной проблемой и формой гендерного насилия.

3. Определение ответственности государства за проституирующие практики в отношении женщин и детей

Официальная политика касательно проституции и торговли женщинами является показателем отношения государства к гражданкам своей страны. Если женщин могут продавать и покупать, особенно если государство допускает это легально, этим декларируется то, что женщины в данном государстве являются гражданами второго сорта, легитимным товаром, а не полноправными субъектами права. Если государство допускает проституцию на своей территории, оно узаконивает и поощряет осуществление гендерного насилия в отношении женщин.

Невмешательство государства в осуществление проституирующих практик в отношении женщин и детей является, по всей видимости, указателем на то, что группы, материально заинтересованные в получении прибыли от проституирования и торговли людьми, имеют в правительстве свое теневое лобби.

Сутенёрское лобби действует также на уровне общественных организаций и объединений, пытаясь оказывать влияние на общественное сознание; при этом оно использует псевдо-феминистскую риторику «личного эмпауэрмента женщин», «освобождения женской сексуальности», «недопущения дискриминации женщин», «права женщины распоряжаться собственным телом». Создаются или делаются попытки создать организации и «профсоюзы секс-работников», занятых якобы помощью и защитой женщин в проституции; эти организации чаще всего имеют спикеров-женщин, якобы являющихся «секс-работницами». Однако рано или поздно выясняется, что эти «профсоюзы» представляют собой сутенёрское лобби, а их женщины-спикеры занимаются (чаще всего под началом родственников-мужчин, мужей или сыновей) траффикингом. Например, в Мексике траффикинг является семейным бизнесом и там очень часто раскрываются случаи действия организованной преступности под вывеской «защиты прав проституток» (недавний пример — ассоциация Aproase[17]).

Легализация проституции в государстве значит уже то, что государство само открыто становится главным сутенером по отношению к проституируемым гражданкам страны или перемещенным для проституирования женщинам, получая прибыль в виде налогов. Сутенеры в таком случае превращаются в частных предпринимателей, а государство — в монополиста, торгующего половиной собственного населения и «импортным живым товаром». Деловые отношения в случае легализации преимущественно ведутся между государственными структурами и сутенерами. Тогда как проституируемые женщины, как свидетельствует практика государств, легализовавших проституцию, в массе остаются абсолютно бесправными в трудовом смысле и в смысле гражданских прав и свобод.

Легализация проституции исключает гендерное равенство в обществе, где половина населения воспринимается как потенциальный или актуальный товар. Кроме того, легализация проституции как «работы» маскирует маргинальное экономическое положение женщин в стране, а государство не занимается выработкой альтернатив для экономического выживания женщин.

ІІІ. Модели государственного регулирования проблемы проституции

1. Криминализация проституции

Большинство законов по борьбе с проституцией в истории и даже сейчас основаны на религиозных доктринах, в которых проституция считается аморальным действом. Именно женщины при таком подходе являются самыми греховными, безнравственными и, как следствие, криминализация проституции в этой парадигме оказывается наложением ответственности и наказания за проституцию на самих проституируемых женщин. Мужчины же — торговцы, сутенеры и потребители, организующие спрос, — как правило, остаются безнаказанными. Такая модель государственного регулирования не решает проблемы теневой секс-индустрии, так как не учитывает фактор культурно обусловленного спроса и вынужденность предложения.

2. Декриминализация проституции

Декриминализация проституции представляется логичным шагом в странах, где проституируемые женщины по требованию двойной морали, институционализированной в законах, подвергаются наказанию за свой вид деятельности. Наказывать женщин за то, что они попали в сексуальную эксплуатацию, действительно нельзя. Если рассматривать проституцию как форму гендерного насилия, то женщины-жертвы должны попадать в программы реабилитации, а не идти под суд. Однако декриминализация сама по себе неэффективна без последующих мер по борьбе с истоками проституирования женщин — в первую очередь с мужским спросом и сутенерским бизнесом. Декриминализация, без признания проституции формой гендерного насилия и внедрения методов масштабного многоуровневого противодействия государства проституированию женщин, только облегчает работу организациям, занимающимся удовлетворением мужского спроса на проституцию.

3. Финансовый учет доходов от проституции — переходная форма от декриминализации к легализации

С этого года ВВП Испании предложено рассчитывать с учетом оборота в секс-индустрии. Финансовый учет доходов — это переходная форма от стадии невмешательства (проституция не регулируется никак) к легализации проституции. Переходная форма предусматривает учет в ВВП, сбор данных о проценте мужского населения, являющегося потребителями проституции, дальнейшую нормализацию проституции на официальном уровне.

4. Легализация проституции

Легализация проституции как политика и практика действует совсем не так, как ее лоббистам хотелось бы представить:

Легализация проституции — это легализация сутенерства. Торговцы женщинами становятся бизнесменами и частными предпринимателями. Растет статус индустрии, но не статус проституируемых женщин.

Легализация проституции — расширение секс-индустрии. Узаконенные в качестве субъектов предпринимательства сутенерские организации расширяют сферу своей деятельности. Количество проституируемых женщин в стране увеличивается в разы, причем во многом за счет траффикинга. От 75% до 85% женщин, проституируемых в Германии, и около 80% в Нидерландах — не являются гражданками этих стран, а являются жертвами организованного перемещения с целью сексуальной эксплуатации. За 10 лет легализации проституции секс-индустрия в Нидерландах выросла на 25%. При легализации проституции расширятся смежные ветки индустрии: производство порнографии, стриптиз-клуби и пип-шоу, секс по телефону и через интернет.

Легализация проституции — расширение нелегальной проституции. В Германии, где в настоящее время проституируется 400 тыс. женщин, менее 1% официально зарегистрированы и занимаются проституцией по контракту.

Легализация проституции приводит к росту детской проституции. Вопреки обещаниям лоббистов в Нидерландах, уровень детской проституции после легализации только возрос (с 4 тыс. в 1996 году до 15 тыс. в 2001).

Легализация не защищает проституируемых женщин. Женщины, вовлеченные в проституцию, продолжают подвергаться всем рискам, связанным со сферой сексуальной эксплуатации. Как легальные, так и нелегальные структуры не гарантируют женщинам безопасности. Проституция легализирована в Нидерландах, однако 60% вовлеченных женщин пережили там физическое насилие со стороны клиентов, 70% подвергались угрозам, 40% — сексуальному насилию. В закрытых салонах и публичных домах у женщин еще меньше возможностей отказать нежелательному или опасному клиенту. Сами сутенеры с переходом в статус частных предпринимателей также не расстаются с насильственными практиками вербовки и удерживания проституированных женщин. Здоровье женщин, вовлеченных в проституцию, также продолжает находиться под угрозой. Медицинское наблюдение за проституируемыми женщинами никак не защищает их от мужчин, требующих сексуального удовлетворения без презерватива. 47% женщин сообщили, что мужчины ждут секса без презервативов; 73% сказали, что мужчины предлагали более высокую плату за секс без презерватива; 45% женщин заявили, что их подвергали насилию, если они требовали, чтобы клиенты использовали презерватив. По словам женщин, некоторые публичные дома действительно ввели правило, требующее от клиентов использовать презерватив, но последние по-прежнему стараются это правило обходить.

Легализация проституции увеличивает и поощряет мужской спрос. Легализация проституции — это крайняя форма нормализации явления проституции в общественном поле. Законодательно разрешенная торговля женщинами закрепляет покупку женского тела для сексуального удовлетворения как приемлемое поведение для мужчин и подрастающих мальчиков. Также нормализированная проституция влечет за собой увеличение разнообразия предложения, стремящегося удовлетворить растущий спрос. Появляются новые практики сексуальной эксплуатации женщин, как правило, более изощренные, травмирующие и опасные.

5. Криминализация клиента

Государственная политика в отношении проституции, которая предусматривает криминализацию клиента, — единственная модель, рассматривающая проституцию как форму гендерного насилия и работающая с первопричиной — мужским спросом. Законы о криминализации клиента есть в Швеции, Норвегии, Исландии, Южной Корее, с прошлого года — во Франции. Женщины, вовлеченные в проституцию, при таком подходе пользуются рядом специальных защитных мер и получают помощь в реабилитации. Криминализация клиентов — штрафы и тюремные сроки, предусмотренные за попытку воспользоваться «секс-услугами», — ограничивает покупательские возможности и снижает мотивацию клиентов и делает страну с таким законодательством неудобной и нерентабельной для сутенеров. Минимальный штраф для мужчины, уличенного в покупке секса, во Франции, согласно новым законам, составляет 1500 евро. Шведский закон предусматривает для мужчин-проституторов до шести месяцев тюрьмы и публичную огласку. В то же время, женщины и дети, вовлеченные в проституцию, не подвергаются преследованию. Шведская модель предусматривает отдельные санкции против сутенеров. В рамках этой модели также принимается комплекс мер по борьбе с организованной преступностью, занимающейся траффикингом, ведется специальная работа с общественным мнение, призванная дискредитировать покупку секса как приемлемое поведение для мужчин, женщины, вовлеченные в проституцию, пользуются рядом специальных защитных мер, а для жертв траффикинга были введены особые правила в миграционное законодательство Швеции.

Оценить действенность шведской модели можно благодаря цифрам: в Швеции жертвами траффикинга становятся около 300 женщин в год, а в Финляндии, где нет закона о криминализации клиента — от 15 до 17 тысяч.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемь + 14 =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.