05.11.2014

ФтМ-транссексуальность и боль

Срочной повесткой лесбийского сообщества должен стать вопрос о предоставлении лесбиянкам возможности любить и сохранять свои тела

В статье «Порнография и Боль» Андреа Дворкин пишет о том, как на неё повлиял факт того, что она была вынуждена просмотреть массу порнографии, чтобы после написать о ней. Ужас от боли, разрушения, и просто желание бежать от женоненавистничества вселяли в неё горе. Я просматриваю сайты, созданные для женщин, решивших совершить ФтМ-переход. Я испытала значительный стресс, наблюдая, как разрушаются женские тела, от вида крови, порезов у женщин, которые, по собственным словам, часто несколько лет назад считали себя просто лесбиянками, но теперь в процессе ФтМ-«перехода». Как лесбофеминистка, я считаю, что угнетение лесбиянок и лесбийский опыт, для которого характерны ненависть и преследования, заключения в психиатрических клиниках, попытки самоубийства, — должен быть в будущем облегчён. Пришла пора открыть глаза на эту новую форму серьёзного угнетения, которая является источником большого горя.

Мои соображения на этот счёт очень сильно отличаются от того, что об этом говорят квир-теоретики, либеральные общественные политмейкеры и юристы, которые решают как «высказывать уважение» или «приветствовать» выбор и «агентство» транссексуалов, посредством изменения законов и политики. Эти люди не задают вопросов «почему» и «зачем». Действительно, такой вопрос считается некорректным и проявлением неуважения к «различиям» и «многообразию». Меня же за мои вопросы нарекли «трансфобкой».

Когда лесбофеминистки стали задумываться о феномене транссексуальности, было совершенно ясно, что подавляющее большинство тех, кому было это «предписано», были мужчинами. Количество мужчин, прибегающих к хирургическому вмешательству, было в 4 раза больше чем женщин. Транссексуальность считалась формой общественного контроля, то есть как инструмент по ловкому помещению недовольных в одну из двух категорий пола, и понималась как выгода для медицины, но никак не как способ уничтожения лесбиянок.(Смотрите книгу Janice G. Raymond «Транссексуальная империя») Но ситуация переменилась. В конце 80-х — начале 90-х лесбиянки начали совершать массовые «переходы», и если судить по посвящённых этому сайтам, конференциям и организациям то их число возрастает. В Великобритании есть FTM Network — группа взаимопомощи для «транс-мужчин» (основателем является Stephen Whittle), которая начала свою работу в 1990 году, и сейчас насчитывает 700 человек из Великобритании, а также в её число входят участники более чем из 20 стран.

Loree Cook-Daniels, после того как она начала расспрашивать свою партнёршу о решении стать «транс-мужчиной», выяснила, что ФтМ-транссексуальность удивительно широко распространена среди её подруг-лесбиянок в США. За три года до 1998 было проведено 5 национальных конференций, посвященных проблемам ФтМ. Она пишет, как трудно партнёршам ФтМ отдавать силы своей подругам, чтобы помочь им стать мужчинами, пока эти самые подруги сомневаются в собственном лесбийстве, совершая над собой болезненное вредительство. ФтМ -переход разрушает лесбийство и лесбийскую идентичность не только той женщины, которая совершает «переход», но и её партнёрши. К сожалению, ФтМ-партнёр, бывший с Loree Cook-Daniels, покончил жизнь самоубийством в 2000 году.

Недавно лесбиянки начали совершать «переход» чтобы стать «гей-мужчинами». Кажется, это новая практика особенно распространена среди лесбиянок, которые многие годы занимаются садомазохизмом, часто совместно с геями. Pat Califia, самая известная американская сторонница лесбийского С/М, стала Патриком, и её партнёрша, которая родила ребёнка, прежде чем совершила «переход», была также вовлечена в С/М и теперь является «геем». Linnea Due, со-редактор антологии «Dagger: On Butch Women«(1994), отмечает, что на конференции в 1995 году около половины ФтМ идентифицировали себя как «геи».

По моему мнению, «переход», целью которого является стать «геем», является иллюстрацией практически полного доминирования мужской гей-культуры и гей-версии маскулинности в рамках «квир»-сообщества. В шоу «Драг-Квин», охватившем теперь и Австралию, как ранее Великобританию и США, лесбиянки как правило одеваются как маскулинные геи и в подражании стремятся превзойти друг друга. Гей-маскулинность стала образцом благосостояния и отражает отличный финансовый статус геев и их другие возможности и привлекательность. У решивших стать геями лесбиянок-буч нет функционирующих пенисов, фаллопластика очень дорогая, болезненна и не даёт эффекта эрекции, поэтому такие лесбиянки в сексуальных практиках геев становятся «нижними».

Эта современная эпидемия ФтМ-трансексуальности должна быть рассмотрена в историческом и политическом контексте угнетения лесбиянок. Подавляющее большинство женщин, совершающих «переход», идентифицируют себя как лесбиянки, или они, по крайней мере, жили в лесбийском сообществе и имели отношения с лесбиянками.Исторически предписывание лесбиянкам мужественности оформилось как серьёзный инструмент контроля. Лесбофеминистки 70-х подвергали критике способы, с помощью которых мужская культура и наука принижала или убирала лесбиянок из виду, изображая их как маскулинных или тех, кто очень хочет стать мужчиной. Многие лесбиянки в 80-90 годах отвергли феминизм и разработали модную модель садомазохизма и роли буч/фем, из которых и вырос феномен ФтМ. Те, кто совершили «переход», даже если ранее они гордились, что были лесбиянками и не думали ни о каком «переходе», после его завершения стремились отгородиться от лесбиянок. Это важный момент, так как они хотят, чтобы их считали мужчинами и любое упоминание о их раннем лесбийстве может поставить их новую идентичность под сомнение. Таким образом ФтМ-активисты подчёркивают, что «там нет никакой корреляции между сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью» (What is FTM?).

Однако, C. Jacob Hale, которая определяет себя как ФтМ, утверждает, что разница между теми, кто ФтМ и кто «буч» существует только в самоидентификации. Она ( я использую по отношению к ФтМ и Мтф те местоимения, которые показывают их изначальную классовую принадлежность) говорит, что самоидентификация является единственной характеристикой, которая отличает ФтМ от буч. Она объясняет иерархию между теми, кто родились как буч и теми, кто решили что они ФтМ, как конкуренцию за «кто более маскулинный» — по аналогии с «парень, у кого член больше, — победитель». (Hale p.327).

Причины, которые лесбиянки приводят в своих книгах («FIM.Female-to-Male Transsexuals in Society» (1999),написанная Holly Devor, «Body Alchemy»(1996) — авторка Loren Cameron и «Sissies and Tomboys«(Rottnek (ed) 1999) — авторка Matthew Rottnek) как объяснению их решениям совершить «переход», происходят из-за угнетения их как лесбиянок и как женщин. Некоторые ФтМ объясняют, что они не хотели бы любить женщин, будучи в женском теле. Другие объясняют, что им нужно тело как у агрессора, чтобы не допустить повторное насилие, которое они получили в детстве от мужчин. Есть и те, кто говорят что хотят быть мужчинами, потому что их всегда раздражали ограничения, накладываемые на девочек, такие как соблюдение феминного дресс-кода или невозможность сказать в баре, с гордостью «сегодня я мужчина». Некоторые хотят свободы, чтобы на улице вести себя развязно как мужчины и заслужить уважение от женщин и других мужчин. Мужественность является привлекательной, поскольку она представляет собой более высокий социальный статус и индивидуальный уход для лесбиянок и женщин от гнета без каких-либо социальных изменений. Но мужественность это социальная конструкция, которая требует постоянного создания женственности и угнетения подавляющего большинства женщин, чтобы иметь какой-то смысл.

Таким образом, ФтМ-транссексуальность — это проблема для всех тех женщин, которые хотят изменить соотношение сил и власти мужского превосходства, вместо того чтобы прибегать к хирургическому вмешательству для изменения своего социального статуса. Однако это также очень большая проблема для лесбиянок, так как эти лесбиянки испытывают большие страдания и несут большие финансовые потери. Операции и вмешательство, которое нужно проводить более 6 месяцев, чтобы провести полный ФтМ-переход, стоят 77 000$. Они влекут за собой страшную боль и осложнения. Чтобы «маскулинность» в облике не исчезла, в течение всей жизни необходимо принимать препараты, несущие побочные эффекты. Всё это необязательно смягчает депрессию, лежащую в основе всех этих действий. Напротив, она может увеличиться по мере реализации этих действий и привести к суициду.

Срочной повесткой лесбийского сообщества должен стать вопрос о предоставлении лесбиянкам возможности любить и сохранять свои тела. Если разрушение лесбийства будет остановлено, то мы должны бросить вызов культу маскулинности, которая так очевидна в Драг Кинг шоу. Мы должны бросить вызов тем формам самовредительства, которые в настоящее время позиционируются как прогрессивные и освобождающие — такие как деления на буч/фем, садомазохизм по отношению к себе, применение разных инструментов, медицинских препаратов и хирургического вмешательства, используемых в настоящее время для «перехода». Хотя есть тенденция либерального отношения к этим практикам со стороны лесбиянок, что позволило процветать этим практикам, настало время признать серьёзные последствия от того, что никогда не было «игрой». Необходимо воссоздать сильное, сепаратистское лесбийское сообщество, где была бы любовь между женщинами, и чтобы лесбиянки могли собой гордиться, а лесбийское сообщество — процветать.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

15 + семнадцать =