06.10.2013

История женщин на западе: Как жили в позднем средневековье

  • Авторка: Клавдия Опитц
  • Источник: «История женщин на западе. Молчание средних веков» (Т.2).  Из главы 9 "Как жили в позднем средневековье"
  • Предыдущая часть:
  • Следующая часть:
Общество делало мужей первой и основной инстанцией социально­го контроля над женами; это утверждалось не только светскими свода­ми законов, составлявшимися начиная с XIII в., но и церковным пра­вом, которое подчеркивало ответственность мужа за жену.

Что говорит закон о подчиненном статусе женщины

Правовое положение мужчин и женщин в Средние века определялось установленными для них особыми правилами, правами и привилегия­ми. Важную роль играли географическое положение, принадлежность к общественному классу и этносу, а в случае с евреями и религия. Жизнь горожан обычно регулировалась городскими статутами, кото­рые начали создавать в XII и XIII вв. Исключением были члены рели­гиозных орденов, для которых большее значение имели церковные за­коны. В начале эпохи сельские жители центральной Европы жили по традиционным этническим законам, таким как Sachsеnspiegel, который был кодифицирован в 1200 г. и имел силу на севере Германской импе­рии, и Schwabenspiegel на юге. В большинстве средиземноморских ре­гионов продолжало применяться римское право, а в северной Франции преобладали соutumes, система традиционных прав и привилегий, позд­нее кодифицированных. Возросшая в позднем Средневековье социаль­ная подвижность породила поистине непроходимые заросли противоречивых правовых актов, которые продолжали существовать во мно­гих местах на протяжении веков. Во Франции, например, кларификация права не завершилась до введения нового кодекса во время и после революции (1789—1795), и даже тогда была только частичной.

Почти все эти законы содержали особые указания для женщин, в большинстве — ограничивавшие их права как в семейной, так и в со­циальной сфере. Самым поразительным является почти всеобщее от­рицание правовой компетенции женщин, которые рассматривались как опекаемые мужчинами их семей. Традиционное право Германии исключает всех женщин, свободных и рабынь, из всех видов общест­венных дел и взаимодействий. Они не могут появиться в суде, но могут быть представлены своими «опекунами», обычно отцом или мужем. В случае сиротства или вдовства опекунство переходило к ближайше­му родственнику мужского пола по мужской линии. Обладатель этого статуса имел право не только выступать от имени подопечной в суде, но также пользоваться и распоряжаться ее собственностью, наказы­вать ее за преступления с санкциями вплоть до смертной казни в край­них случаях, выдать ее замуж, если видел подходящую партию, и даже продать ее.

Угнетенное положение женщин, существенно ограничивавшее их экономическую независимость и доступ к политической власти в каче­стве феодальной владычицы и монархини (хотя иногда женщины в позднем Средневековье и исполняли такие роли), было несколько об­легчено в позднем Средневековье, особенно в западной и центральной Европе. Незамужние женщины в особенности приобрели большие пра­ва; кодексы законов XIII в. гарантировали им значительно большую свободу в принятии решений и действиях, чем старая германская система. В личной сфере, например, они могли свободнее располагать своей личной собственностью, а также быть опекунами своих малолет­них детей.

Замужние женщины, однако, оставались под опекой своих мужей, с возможными исключениями, если они занимались ремеслом или держали свою лавку самостоятельно. Статус старой девы или жены стано­вился все важнее для свободы действий женщины. Хотя большая се­мья или клан никогда не исчезали как жизненная реальность в средне­вековой экономике и политике, институты брака и нуклеарной семьи набрали вес в позднем Средневековье, особенно в городах, где семьи часто были меньше и ограничивались двумя поколениями. Положение женщины внутри и вне семьи определялось более, чем когда-либо, ста­тусом супруги и отношениями с супругом.

transport_cassone_1480

Место женщины: брак и семья

Брачные обычаи, включая средний возраст брачующихся, были под­вержены воздействию экономических и демографических колебаний. Начиная с XIV в., например, работникам, живущим на заработную плату, становилось все легче создать семью. Каждый класс общества развивал свою особую стратегию заключения выгодного брака. Религи­озные и философские ценности также играли свою роль; например, средневековая Церковь старалась повлиять па брачные обычаи и на нравственность их участников.

Жорж Дюби показал, что Церковь со все большим успехом внуша­ла населению, прежде жившему и думавшему совершенно иначе, свой взгляд на брак как таинство и пожизненный моногамный союз. Таким образом, начиная приблизительно с ХШ в., можно говорить о широко распространенной «христианской модели» брака, которая хорошо сохранилась и по сей день: нерасторжимый союз, основанный на взаим­ной привязанности и согласии обоих партнеров. Это усовершенство­вание вызвало сдвиг во взаимоотношениях не только между феодала­ми и зависимым от них население — так как «брак по согласию» упрочил право вассалов на независимое решение — но также между ро­дителями и детьми и между полами. Для мужчин концепция моногам­ного брака означала ограничение количества законных детей и наслед­ников, хотя старшее поколение видело в браке по согласию вызов тра­диционному иерархическому порядку. В прежние века браки часто были предметом переговоров между кланами. Позволяли ли теперь молодым людям самим выбирать себе будущих партнеров? Будут ли несовершеннолетние дочери участвовать в поиске или сами вести трудный поиск подходящего мужа или сами определять, выходить ли им замуж вообще? И означает ли согласие на брак, что с женами будут считаться наравне с мужьями во всех случаях?

Брак с женской точки зрения

Теоретическая свобода принятия решения, данная женщинам церков­ной моделью, имела мало шансов победить в реальном мире поздне­го Средневековья, где господствовали авторитаризм, культ семейных ценностей и установлений. Огромное значение брака как средства при­обретения и сохранения власти и собственности означало, что молодые девушки, в частности, — высших классов, мало что значили в пла­нах старших, касающихся их судьбы. Несмотря на учение Церкви о согласии между супругами, старшее поколение продолжало решать будущие судьбы своих молодых родственниц; ненамного больше влияния имели и юноши, особенно если были наследниками. Большая свобода в принятии таких решений встречалась только среди селян и низших городских классов.

medieval-marriage-medievalists-dot-net

Недостаток свободы в выборе супруга не мог рассматриваться как форма подчинения или угнетении женщин. В этом просто отражался организационный принцип знатных или богатых семей зрелого и позд­него Средневековья, наложивший сходные ограничения на свободу действий всех «зависимых»: молодых мужчин и женщин в одинаковой степени, а также детей и слуг.

Специфическое угнетение женщины в браке по сговору можно най­ти в сведении их жизни к существованию при муже для обслуживания его (или его семьи) интересов и потребностей. Это было сопряжено со строгом контролем над их телом и сексуальностью, и с деформацией их психики, неизбежной, если рассматривать женщину как «чужерод­ный» элемент. Однако молодые женщины постоянно пытались сопротивляться планам своих семей, обращались в церковные суды для признания уже заключенных браков недействительными, искали защиты за монастырскими стенами, заблаговременно дав обет целомудрия. Последним путем успешно пошли Агнесса Богемская в середине XIII в. и принцесса Изабелла, сестра французского короля Людовика IX Святого.

Патрилокальный тип семьи — правило среди семей знати и многих городских патрициев в позднем Средневековье — требовал, чтобы де­вушка была передана на попечение ее будущим родственникам, как только произошел брачный сговор. В то время как мужчины остава­лись в своем семейном окружении, будущие невесты часто отлучались от своих семей, хотя были еще детьми. Иногда эти драгоценные пешки политических и/или экономических интересов помещались в женские монастыри; в других случаях они росли под одной крышей с будущи­ми мужьями, и к ним относились как к своим детям.

Многие девочки невесты не приобретали, пожалуй, неприятного опыта; соответственно, многие женщины чувствовали, что коль скоро брак — это лучший доступный выбор, то нужно найти дочерям мужей как можно раньше. Так была узаконена широко распространенная практика детских браков в высших слоях общества. Но и среди менее знатных и мелкопоместных дворян в девочках 12-15 лет видели невест на выданье. В таком возрасте их шансы выразить свою волю и добиться того, чтобы ее учли, еще больше снижались.

Современные источники свидетельствуют, что отсрочка брака до достижения девочкой более зрелого возраста была первым необходи­мым условием для улучшения ее положения при переговорах, и все-та­ки не было гарантии, что ее интересы будут защищены. Литература и юридические документы наводят на мысль, что только вдовы могли быть относительную самостоятельны в вопросе повторного замужест­ва; они могли выбирать из нескольких поклонников.

Девушка, противящаяся браку, не могла ожидать большой под­держки от клира. В деле французской принцессы Изабеллы (1270), которая приводила религиозные возражения, сам папа понуждал ее к браку «ради хорошего влияния, которое добродетельная дама могла бы оказывать на своего мужа». Как известно из жизнеописаний не­скольких видных средневековых женщин, девочки, желавшие изба­виться от железной хватки клана, были вынуждены прибегать к обману и хитростям в надежде, что Бог поможет тем, кто сам себе помогает. Клара Ассизская, основательница ордена Св. Клары и аббатиса Сан Дамиано, и ее младшая сестра Агнесса тайно покинули дом под покро­вом ночи и нашли убежище у Франциска и его монахов. Без Божьей помощи, говорят житиеписатели, они никогда не смогли бы выдер­жать угроз, ругательств и побоев своих родственников (мужчин).

То, что эти рассказы не просто благочестивый вымысел, доказыва­ют судебные отчеты по делам о признании браков недействительными, начиная с позднего Средневековые Браки, заключенные против воли родителей супругов, продолжали рассматриваться как недействитель­ные еще долгое время после Тридентского собора (1546-1562), во Франции — вплоть до революции 1789 г. Вступившие в такой брак мог­ли быть лишены наследства родителями или семьями. Судебные дела касаются в большей степени мужчин, и это подтверждает предположе­ние, что авторитарные методы заключения брака могли так же сильно затрагивать и их. В тоже время они показывают, что к женщинам за­кон относился иначе, и их действия измерялись по другим стандартам. Данные о проявлении молодыми женщинами независимости в выборе супруга вероятнее найти в случаях, рассматриваемых как «похище­ния»» и «брак по принуждению». Поскольку средневековые взгляды не оставляют места самостоятельному действию женщины, такие невесты рассматривались как жертвы мужской aгpeccии. Событие, описанное как «похищение», есть результат исключительно мужской деятельно­сти, хотя в большинстве случаев оно не могло произойти без участия самой молодой женщины.

Ранние помолвки, запугивание и применение силы, судебное пресле­дование в случае неповиновения — вот средства, которые применяло старшее поколение для обеспечения согласия молодых, и дочерей в особенности. Как эти девочки и молодые женщины жили изо дня в день рядом с человеком, которого только что узнали, и к которому, в большинстве случаев, испытывали мало чувств или вообще их не ис­пытывали?

Власть мужей

Церковная доктрина о «браке по согласию» мало влияла на социаль­ную реальность; не породила она и серьезных усилии для того, чтобы участников брака сделать равными партерами: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос Глава Церкви» (Еф. 5:22—23). Это предписание Нового За­вета ничуть не утратило своей ценности в Средние века. В глазах Церк­ви, как и мирян, требованием к хорошему браку было, чтобы муж управлял», а жена подчинялась — безоговорочно. Писатели женских житий позднего Средневековья часто ссылались на подчиненное положение жен. Мать Клары Ассизской описывается как maritali jugo svbdita, «под ярмом своего мужа», а герцогиня Хедвига Силезская (ок. 1240) была «подданной могущественного герцога Генриха по за­кону». Если верить житиям, эти мужья, со своей стороны, часто проявляли дурной и вспыльчивый прав, отслеживали мельчайшие детали жизни и (религиозной) деятельности своих жен. Многие мужья отвергали своих супруг из-за бесплодия или непреодолимой антипатии.

Отражают ли общую практику рассказы о брачной жизни, где с од­ной стороны — власть, а с другой — подчинение? Некоторый свет на этот вопрос проливают документы XIV и XV вв. парижского епископ­ского суда, учрежденного для рассмотрения, прежде всего, семейных дел. Неудивительно, что в большинстве случаев речь шла о жалобах жен на жестокое обращение мужей. Это показывает, что даже в ари­стократических кругах мужья присваивали себе неограниченное право наказывать, такое же, как у феодала по отношению к слугам. Но то, что уже с XIII в. в таких случаях жены или их семьи обращались в суд с требованием раздельного проживания или даже развода, показыва­ет, что женщины не подчинялись ярму брака так охотно, как того же­лали теологи и светские моралисты.

Другие случаи, когда жены вызывались в суд за оскорбления и из­биения мужей, подтверждают подозрение, что женщины не всегда пас­сивно принимали супружескую дисгармонию и были способны защи­щать свои интересы, если необходимо, то и действием. Целенаправленное применение силы в конфликте, тем не менее, не было типичным; чаще они находились в словесной оппозиции, игнорируя распоряжения супруга или глумясь над ними, или же не повинуясь тайно. В судебных делах нередки случаи, когда женщинам напоминали их теоретическую обязанность подчиняться, которую они не соблюдали на практике.

Marriage_of_henry_and_Catherine

Абсолютам власть мужей, утверждавшаяся снова и снова и церковными, и светскими властями, была скорее идеалом патриархального общества, чем реальностью — как и их взгляд на брак в целом. Тем не менее, эта идеология создавала рамки, в которых проходили и повсе­дневная жизнь женщин, и конфликты внутри и вне семьи. Особенно ясно репрессивная для женщин природа патриархальных властных структур обнаруживается в некоторых из уголовных дел, которые слушались судами позднего Средневековья. Обвиняемым женщинам часто вменялись попытки избавиться от мужей колдовством или отрав­лением. Неравное разделение власти между супругами часто должно было быть невыносимо для женщин; и у них все еще не было способа сбросить «ярмо брака».

Общество делало мужей первой и основной инстанцией социально­го контроля над женами; это утверждалось не только светскими свода­ми законов, составлявшимися начиная с XIII в., но и церковным пра­вом, которое подчеркивало ответственность мужа за жену. Эта док­трина нашла яркое отражение в праве мужа воспитывать и наказывать жену, поддерживаемом и светскими и церковными властями, и в мужской привилегии прелюбодействовать безнаказанно.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × три =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.