23.09.2013

Как быть «женщиной-программистом»

  • Авторка: Ellen Ullman
Предубеждения будут вас преследовать. Что действительно спасет вас — это нырнуть в любовь к работе, в желание, что в самом начале привело вас в эту сферу.Взгляд в лицо предрассудкам в отношении вас возложит на вас жестокую дисциплину: структурировать свой гнев, достигать определенного достоинства — гневного достоинства.

Я БЫЛА «обычным программистом». Я писала код, который связывал яркие крикливые интерфейсы с глубинными уровнями операционной системы, как альт в хоре — предоставляет всему структурированность, а вы при этом и не замечаете его мелодии. Я составляла реалистичные планы, и успевала все сделать к дедлайнам. То были порядочные достижения.

Но ничто из них не делало меня выдающейся по великой программистской шкале. Что действительно делало меня выделяющейся, так это то, что я была «женщиной-программистом». Вопросы, которые мне обычно задают в связи с моей сферой занятости, обычно касаются не того, как человек учится программировать, а как женщина учится программировать.

Хочу разделить понятия и начать с того, что это значит — быть программистом.

Первое требование к программисту — это большая увлеченность своей работой, огромное желание исследовать неизведанное пространство между человеческими мыслями и тем, что может понимать машина, между человеческими целями и тем, как их может исполнить машина.

Второе требование — это терпеливое отношение к собственным ошибкам. Программирование — это искусство создания алгоритмов и мастерство отладки ошибочного кода. Как говорил великий John Backus, изобретатель языка программирования Фортран, «Вы всегда должны быть готовы к неудачам. Вы должны генерировать много идей, а потом вам нужно упорно работать только для того, чтобы выяснить, что они не работают. И вы продолжаете делать это снова и снова, пока не найдете ту, что будет работать.»

Теперь к вопросу «женщины».

Я пришла в сферу информационных технологий в ранние 80-е, когда женщины только начинали проталкиваться туда сквозь толпы мужчин. Не было никакой юридической защиты от «недружелюбного для женщин окружения». Я терпела клиента — потного мужчину с отвисшими мочками ушей — который гладил меня по спине, пока я чинила его систему. Я ожидала что он вот-вот подцепит мой лифчик. Я думала, а не установить ли ему маленькую бомбочку в программном обеспечении, но поняла, прямо тогда, что было для меня более важно, чем месть: желание создавать хорошие системы.

У меня был начальник, который меланхолично сказал: «Ненавижу нанимать всех вас, девочек, но вы такие чертовски умные.» Под «всеми» он имел в виду трех, но в то время было редкостью обнаружить хотя бы одну женщину на нормальной технической позиции. На собрании он постоянно прерывал меня фразами «Мдяя, а волосы у тебя и правда хорошенькие.» К тому времени я поняла, что он преподает мне значимый урок о компьютерной сфере. Это будут сложные рабочие взаимоотношения, где будет проявляться его потребность в мужском доминировании.

Итак, в тот день когда мои волосы были «и правда хорошенькие», я наклонилась на одну сторону и сказала: «Я просто позволю этому нонсенсу улететь отсюда над моим плечом.» Собрание продолжилось. Мы обсудили принципы реляционных баз данных, что позже привело меня к более глубокому исследованию программирования, ближе к операционной системе и сетям, где я нашла свое настоящее призвание в работе. Мое отклонение в сторону, без конфронтации, то, что я дала ему остаться таким же дефектным человеком, каким он был, изменило направление моей жизни в технологической сфере.

За последующие 20 лет, я узнала, что то, что я женщина, обособляет меня от сообщества программистов. Я пыталась преодолеть эту дистанцию, но мне нравилось думать, что это было и некоторым образом и плюсом — что то, что я стою в стороне, позволяет мне иметь более незамутненный взгляд на профессию и влияние моей сферы на общество в целом.

По данным Bureau of Labor Statistics, женщины составляют 29.4% от всех, занятых в «Компьютерной сфере и разработке ПО», подкатегории «коммерческого обеспечения» («Commercial Equipment»). Так как это широкое (и нечеткое) определение рода деятельности может включать всех, от системных архитекторов до офисных ассистентов, оно ничего не говорит нам о количестве женщин на более сложных технических и теоретических уровнях. Я имею в виду computer science как науку, создание программного и аппаратного обеспечения, создание операционных систем и низкоуровневых алгоритмов — в общем, на тех уровнях, где определяется само будущее компьютерных технологий.

Я работала на этих уровнях как разработчица ПО, но никогда не ныряла в самую их глубину. В то же время выглядело это для меня так, будто на каком-то определенном уровне вглубь неизвестная эпидемия вируса убивала всех женщин. Я осматривалась вокруг и удивлялась: «Куда делись женщины?» Мы, женщины, оказывались одиночками, аутсайдерами в культуре, которая иногда была мальчишески ребячливой, иногда — строго иерархической, время от времени — дружелюбной и приветствующей. Этот странный вирус тем временем оставлял выживших после него женщин с последствием в виде странного блеска, который делал их слишком видимыми, к ним присматривались слишком пристально, им завышали планку. Это сваливало на них тяжелый груз бытия не просто хорошими, но лучшими.

Женщины сегодня оказываются лицом к лицу с более зрелым и враждебным сексизмом. Сегодня признаком успеха каким-то образом стало наличие собственного стартапа. И венчурные капиталисты решают, кто получит финансирование, кто получит шанс на этот успех. Венчурные капиталисты практически все ищут одно и то же: парочку ребят, которые могут написать приложение за выходные.

Если молодые девушки нанимаются в стартап, они оказываются в среде, где женщин в высшей степени сложно увидеть. Она женщина рассказала мне, что в ее растущей компании из 24-х человек четыре женщины, и это «считается хорошим соотношением». И как это и было всегда, количество женщин очень невелико на более сложных технических уровнях. Мы застреваем на уровне маркетинга и техподдержки, занимаясь написанием скриптов для веб-страничек. В то время как программирование с углублением в алгоритмические тонкости, более близких к аппаратному уровень разработки — это движущая сила технологий, а технологии, в свою очередь, вызывают фундаментальные изменения в личной, социальной и политической жизни.

Вопрос в том, как мы реагируем на это огромное предубеждение относительно женщин. Сила закона и социального активизма — это, несомненно, ключевое. Но вне зависимости от стройности социальной системы, всегда найдется место тем обескураживающим убивающим моментам, когда ты оказываешься одна на один с антиженским предубеждением: сексистской шуткой, косыми взглядами, пренебрежением, игнорированием тебя, с неизбежным фактом того, что как только ты входишь в офис в первый рабочий день — тебя видят как кого-то менее ценную, вне зависимости от твоих способностей и знаний.

У меня нет готового плана для женщин, которые хотят подняться на уровень технического менеджмента. Я вела кочевой образ жизни, двигаясь дальше, после того как один проект был завершен, на другой, который меня заинтересовывал.

И я не советую молодым девушкам (да любым женщинам) все это выносить. Вы можете отступить, что я делала довольно часто и что редко для меня оборачивалось хорошо. Вы можете бросить это все и поискать работу в других сферах, что иногда оказывается не такой уж плохой идеей.

Но предубеждения против вас будут вас преследовать. Что действительно спасет вас — это нырнуть в любовь к работе, в желание, что в самом начале привело вас в эту сферу. Это создаст вам временную отсрочку, откроет просторную «свою комнату», в которой вы сможете не спеша пройтись и обдумать, что вы будете делать дальше. Взгляд в лицо предрассудкам в отношении вас возложит на вас жестокую дисциплину: структурировать свой гнев, достигать определенного достоинства — гневного достоинства.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семнадцать − четырнадцать =