19.12.2015

Глобальная политическая экономия порнографии

  • Перевод: Acción Positiva
  • Правка: Юлия Хасанова
  • Источник: Глава 3 из перевода книги Шейлы Джеффрис «Сексуальная индустрия: Политическая экономия глобальной коммерциализации секса». Работа выполнена в качестве эксклюзивного материала для сайта www.womenation.org
Порнографическая индустрия — авангард социальной нормализации сексуальной индустрии. Порноиндустрия стимулирует экспансию других сфер секс-индустрии и формирует рынок мужчин-потребителей для стриптиз-клубов и публичных домов.

Порнографическая индустрия является современным авангардом происходящей на Западе нормализации сексуальной индустрии: именно с порнографии начался её значительный рост. В семидесятые годы порнография считалась трансгрессивной, контркультурной составляющей сексуальной революции (Jeffreys, 1990-1991), сегодня порнография представляет собой прибыльный мейнстримный бизнес, приносящий доход крупным корпорациям. Порнографическая индустрия основана на сексуальном использовании девочек и молодых женщин, которые находятся в трудной жизненной ситуации: отсутствие доступного жилья, детский сексуальный абьюз или траффикинг. Однако эти девочки и женщины не получают тех доходов, которые получают корпорации, хотя на их долю приходятся самые тяжелые последствия. Наносимый порнографией вред становился невидимым по мере того, как порнография постепенно нормализовалась в рамках поп-культуры и в шоу-бизнесе, спорте, музыке и моде (Jeffreys, 2005). Порнография превратила секс-индустрию в нечто cool, престижное, «крутое». Порнография сформировала сегмент потребителей стриптиз-клубов — которые часто называют «живой порнографией», — а также публичных домов и других видов проституции. В последние десять лет в Англии удвоилось количество мужчин-проституторов, причиной этого называют нормализацию коммерциализации сексуальной эксплуатации женщин через порнографию и стриптиз-клубы (Ward and Day, 2004). В настоящей главе я исследую экспансию и глобализацию порнографической индустрии и что это означает.

Феминистская теория и порнография

В середине 80-х годов феминистская оппозиция по отношению к порнографии была максимальной и составляла важнейшую часть женского освободительного движения. Эта оппозиция стала ответом на снятие цензуры с порнографии во время так называемой «сексуальной революции» в шестидесятых и семидесятых годах (Jeffreys, 1990/91). Феминистки отвергли интерпретацию порнографии как «простого секса» или как его репрезентации, ограничение или цензурирование которых трактовалось как ущемление права на свободу слова. Феминистки утверждали, что порнография — это ДНК мужского господства, а Кейтлин Бэрри называла порнографию пропагандой женоненавистничества (Barry, 1979). Феминистки рассматривали порнографию как насилие над женщинами и считали, что порнография способствует увеличению частоты изнасилований и ужесточению сексуального насилия, уча мужчин тому, что женщины наслаждаются, когда их насилуют, что они заслуживают абьюза (Dworkin, 1981). В середине восьмидесятых казалось, что феминистки достигли успеха в сфере законодательных ограничений на производство и распространение порнографии благодаря инициативам Андреа Дворкин и Кэтрин МакКиннон, казалось, что женщины получили гражданские средства борьбы с порнографами. Женщины, которым производство или использование порнографии нанесло ущерб, могли подать в суд на производителей и распространителей подобного материала (MacKinnon and Dworkin, 1997). Однако, к огорчению активисток антипорнографического движения, внутри феминизма также развилось и движение в защиту порнографии, в точности повторявшее мужские доводы о «свободе слова» и о том, что порнография — это форма «самовыражения», которую необходимо отстоять, чтобы никакая цензура не пошатнула политическую свободу в США (MacKinnon, 1993). Союз между группами в защиту гражданских свобод и некоторыми феминистками, поддерживавшими идею порнографии как свободы слова, выступил против антипорнографического законодательства, и оно так и не было принято.

Начиная с середины и до конца восьмидесятых годов феминистские группы в западных странах раскололись: феминистки, боровшиеся против насилия над женщинами и требовавшие тотального преобразования сексуальности, организованной по модели мужского господства и на основе господства/подчинения, подверглись жёсткой критике со стороны других феминисток, выступавших с позиций «сексуальной раскрепощённости», основанной на сексуальной модели мужского господства (Jeffreys, 1990-1991). Раскол между двумя этими позициями по отношению к теме сексуальности был столь глубоким, а феминистки, защищавшие «сексуальную раскрепощённость», получили столь мощную поддержку со стороны либеральных кругов и порнографов в СМИ и среди деятелей культуры, что феминистское антипорнографическое движение восьмидесятых сошло на нет в девяностые. Таким образом, преобразование порнографии в рынок, приносящий баснословные прибыли, и в ведущую отрасль сексуальной индустрии проходило в девяностые беспрепятственно, этому не мешали многолюдные пикеты и протесты, как в предыдущие десятилетия.

Работа Лауры Кипнис, преподававшей радио- и киноискусство в Northwestern University, является хорошим примером того, что представляла собой позиция «сексуальной раскрепощённости»/«свободы слова» (Kipnis, 2003). Её энтузиазм в защите порнографии заходит очень далеко. Она не считает, что порнография является индустрией, и не видит ничего предосудительного в том, что делают с реальными, живыми женщинами и девушками для производства порнографии. Кипнис считает порнографию «фантазией» и существенной частью «культуры»:

«Порнография является одной из форм культурного выражения, даже если это трансгрессивная форма, рвущая шаблоны и бьющая нас под дых — во многих смыслах, — это существенная форма современной национальной культуры» (там же).

Аргумент о контркультурном характере порнографии довольно слаб, учитывая, насколько успешно интегрировалась порнография в основные направления западной культуры, однако для защиты этой практики некоторые прибегают к романтизации образа порнографов как трансгрессивных художников, вместо того, чтобы видеть в них авангард мужского господства. По мнению Кипнис, противницы порнографии «похоже, никак не могут избавиться от тягостного отупляющего буквоедства, и по всей видимости, даже не слышали о метафоре, иронии, символе, даже понятие фантазии кажется им обидным (применительно к порнографии — прим. переводчицы) (там же). Нападки феминисток на порнографию кажутся Кипнис «крайне депрессивными и политически проблематичными» (там же). Феминистская критика, по её мнению, представляет собой буржуазные комплексы «среднего класса», которые пытаются «уничтожить читателей Хастлера — мужчин из народа и их право на удовольствие» (там же). Феминисткам не о чем так беспокоиться, так как «изнасилования» в Хастлере — «чисто символические» и не имеют никакой связи с «реальным насилием или реальным сексом» (там же). Нет никаких реальных женщин, которых подвергают сексуальному абьюзу в порно-«фантазии», которую защищает Кипнис.

Надин Штроссен, преподавательница права и председательница «Американского профсоюза защитников гражданских прав», занимает похожую позицию. Она выступает в защиту «свободы слова» и называет порнографию «сексуальной формой выражения», которой необходимо обеспечить свободу от любой цензуры (Strossen, 2000). Женское движение, утверждает Штроссен, зависит «от гарантированной свободы слова, особенно в том, что касается сексуальности» (там же). Штроссен вполне бессовестно рассуждает о феминизме:

«Совершенно необходимо изменить антисексуальную направленность традиционного феминизма, до того, как его влияние на общественное мнение и государственную политику станет ещё более разрушительным» (там же).

По-видимому, североамериканским либералам феминистское противостояние порнографии казалось весьма могущественным, хотя оно не могло ограничить или остановить рост порноиндустрии. Однако, в 21 веке существуют признаки того, что обеспокоенность масштабом и влиятельностью порноиндустрии и активизм анти-порно вновь становятся феминистской повесткой, особенно в свете того, как порнография формирует культуру, в которой живут женщины и особенно молодые девушки (Levy, 2005; Paul, 2005; Guinn and Di Caro, 2007; Stark and Whisnant, 2004).

В противоположность позиции защитников «свободы слова» Кэтрин МакКиннон, до и после смерти Андреи Дворкин в 2005 году, обращала внимание на то, что порнография — это не «просто слова» (MacKinnon; 1993), напротив, она является политической практикой, направленной на подчинение женщин.

Порнография — это существенная и неотделимая часть сексуальной индустрии, один из видов траффикинга женщин для сексуальной эксплуатации.

По словам МакКиннон, в своей материальной реальности порнография является одной из многочисленных форм купли-продажи женщин и детей для сексуального использования. Для того, чтобы производить такую огромную массу порнографической продукции, реальных женщин, детей и некоторых мужчин используют в коммерческих сценах половых актов. В итоге этих людей перемещают и продают для сексуального использования их покупателями (MacKinnon, 2006).

Порнография — это «высокотехнологическая работорговля», которая разрешена, «так как считается, что жертвы порнографии не имеют социальной ценности» (там же). Порнография может быть особенно тяжелой формой проституции, учитывая, какой вред она наносит женщинам. В этой главе будут рассмотрен вред, наносимый женщинам процессом производства порнографии и подвергнется проверке распространённое мнение о том, что порнография — это форма «выражения», безобидная и социально «трансгрессивная» фантазия.

Прибыли порноиндустрии

Масштабы и прибыли порноиндустрии в настоящем и степень её интегрированности в мейнстримную культуру, в повседневность крупных корпораций, в шоу-бизнес, в музыкальную индустрию и индустрию моды (Jeffreys, 2005) должны были бы заставить сомневаться в её «трансгрессивности», на которую всё ещё ссылаются её защитницы. На страницах газет в разделе бизнеса серьёзное количество новостей посвящено компаниям порноиндустрии. Акции компаний — производителей порно, таких как немецкая Beate Uhse, котируются на фондовой бирже. Истинные размеры прибылей порноиндустрии определить трудно, отчасти потому что она включает в себя разнообразные формы сексуальной эксплуатации, а также потому, что некоторые компании, участвующие в порноиндустрии, не хотят публичности. Книга Фредерика Лейна «Непристойная прибыль» (2001) даёт полезную информацию по истории и modus operandi порноиндустрии. Также это наглядный пример того, насколько респектабельна сегодня порноиндустрия, так как книга представляет собой сборник советов и инструкций для начинающих предпринимателей, изданный в престижном издательстве Routledge. По словам автора, «по мере того, как индустрия будет продолжать укреплять свои позиции в мейнстриме, социальные препятствия для предпринимательской деятельности в сфере секс-индустрии будут исчезать» (Lane, 2001). В своём сверхпозитивном повествовании о порноиндустрии Лейн проявляет удивительную честность, говоря о том, что эта индустрия находится под контролем мужчин и что прибыли предназначены для мужчин. Так, Лейн объясняет, что «в реальности только две, не более, компании контролируются женщинами… Производство изображений женщин и прибыли от их продажи контролируются в основном мужчинами… Спрос удовлетворяется посредством продажи больших количеств изображений женщин, которым платят (если вообще это делают) символическую цену» (Lane, 2001). Лейн считает, что в 2001 общие прибыли порноиндустрии США составили 10 миллиардов долларов или даже от 15 до 20 миллиардов долларов (Lane, 2001). Даже согласно самым консервативным методам подсчёта, прибыли порноиндустрии приближаются к прибылям от спортивных соревнований и организации музыкальных шоу.

В 2007 году Top Ten Review, журнал, посвящённый обзору технологических достижений, в том числе, программ для блокирования интернет-контента, собрал данные из различных источников о масштабе и рентабельности порноиндустрии. Прибыли от порноиндустрии в США были оценены в 13 миллиардов 330 миллионов долларов, больше, чем прибыль таких медиа-корпораций как ABC, NBC и CBS вместе взятых. Top Ten Review подсчитал, что глобальные прибыли мировой порноиндустрии составляют 97 миллиардов 60 миллионов долларов в год, более, чем сумма прибыли десяти самых крупных компьютерных компаний в мире, таких как Microsoft, Google и Amazon (Top Ten Review, 2007). В 2007 году существовало 4,2 миллиона видео-порносайтов, что составило 12% от общего числа сайтов в сети, и 420 миллионов фото-порносайтов. Считается, что прибыли от продажи порнографии в интернете составили в 2007 году 4 миллиарда 900 миллионов долларов. Наибольшее число порносайтов расположено на территории США и составляет 244.661.900. За США следуют Германия с 10.030.200 порносайтов, Англия с 8.506.800, Австралия с 5.655.800, Япония с 2.700.800, Нидерланды с 1.883.800, Россия с 1.080.600, Польша с 1.049.600 и Испания с 852.800. Считается, что порнография является третьей по обороту индустрией Дании, страны, которая, как пишет Ричард Пулен, стала колыбелью сексуальной революции, обеспечила полную свободу порнографии и создала благоприятные условия для коммерциализации сексуального подчинения женщин (Poulin, 2005). В 2001 европейские интернет-пользователи заплатили 70% от 364 миллионов долларов, которые были потрачены на приобретение порнографии (там же). Количество порнофильмов hardcorе увеличилось с 1.300 в 1988 году до 12.000 в 2004 и до 13.588 в 2005 году (Top Ten Review, 2007). Крупные компании — поставщики порнографии также получают значительные прибыли. Например, прибыль Playboy в 2006 году составила 331,1 миллиона долларов, a прибыль Beate Uhse — 271 миллион долларов.

Предполагается, что прибыли порностудий Сан-Фернандо (Голливуд) в 2006 году составили 1 миллиард долларов (Barrett, 2007). Сан-Фернандо — центр продюсерской деятельности североамериканской порноиндустрии с 200 студиями. В течение последних пятнадцати лет индустрия «развлечений для взрослых» выросла в этой местности в четыре раза, а её годовая прибыль составляет эквивалент суммы прибылей пищевой индустрии, фастфуда и баров (там же). Как правило, киностудии, где снимают порно, небольшие, как и затраты на производство порнофильмов, примерно 20 тыс. долларов за фильм. Однако, Vivid, самая крупная продюсерская компания Сан-Фернандо заработала в 2005 году 150 миллионов долларов. В среднем актёр/актриса порно получают в год до 61 тысячи долларов. Порноиндустрия Калифорнии даёт работу 20 тысячам человек и платит 31 миллион долларов в год в качестве налогов с продаж видео (Poulin, 2005), хотя недавние изменения в структуре рынка снизили эту рентабельность. Продажа и прокат DVD-дисков с порно сократились в 2006 году на 15% из-за конкуренции со стороны интернет-поставщиков (там же). Самые большие прибыли в порноиндустрии США — это дистрибьюторы систем pay-per-view и порно-каналов для топ-менеджеров, а также для спутникового телевидения и кабельного телевидения для гостиниц — 1 миллиард 700 миллионов долларов в год (там же). 40% от общего количества номеров в североамериканских гостиницах оснащены доступом к порно-каналам через систему pay-per-view, просмотр порно составляет 50% от общего количества просматриваемых клиентами программ, что приносит порноиндустрии годовой доход в 200 миллионов долларов (там же). Значительные прибыли порноиндустрии показательно контрастируют с финансовыми проблемами мужчин-потребителей. Исследование, проведённое в 2008 году телефонной линией, куда обращаются люди с финансовыми трудностями — Insolvency Helpline, показало, что 25% обратившихся за консультацией по финансовым проблемам мужчин тратили деньги на порнографию, секс по телефону и посещение публичных домов и стриптиз-клубов (Chivers, 2008). Секс-индустрия, говорится в заключительной части исследования, занимает третье после наркотиков и алкоголя место в списке причин попадания в долги. Некоторые мужчины даже потеряли работу из-за «сексуальной зависимости»; такое поведение обычно ведёт к разводу, что ещё больше обостряет финансовые проблемы этих мужчин.

Секс по телефону является ещё одной из наиболее прибыльных отраслей секс-индустрии. Фредерик Лейн отмечает, что в 2000 году секс по телефону принёс прибыль от 750 миллионов до 1 миллиарда долларов только в Англии, и это означает прежде всего то, что 50% этих доходов пришлось на долю телефонных компаний (Lane, 2001). Для бедных стран третьего мира подобный бизнес является важным источником доходов, благодаря слабому регулированию телефонных тарифов и возможности устанавливать максимальные тарифы для клиентов, звонящих на номер секса по телефону. Согласно данным Лейна, количество телефонных звонков на остров Сан-Томе (на номера секса по телефону — прим. переводчицы) увеличилось с 4300 в 1991 году до 360000 в 1993 году. Властям острова достались примерно 500000 долларов из 5 миллионов 200 тысяч долларов годового оборота от звонков на эротические линии, и эти деньги были использованы для модернизации системы телекоммуникации (там же). Для женщин, работающих операторками на линии секса по телефону, такая работа означает не только низкие заработки, но и реальную проблему в виде назойливых клиентов-мизогинов; даже Лейн, с целом весьма позитивно относящийся к порноиндустрии, отмечает это в своей книге. Неудивительно, что женщины на этой работе не выдерживают более полугода, получая от 9 до 10 долларов в час (в то время как офисные клерки получают от 180 до 360 долларов). По утверждению Лейна, большинство женщин, работающих на эротических линиях «необразованные матери-одиночки» (там же).

Экспансия порноиндустрии

Преобразование маргинального бизнеса, скрытого производства порнофильмов для узкого мужского круга в мейнстримную индустрию стало возможным благодаря смене правительственного курса, изменениям в общественном мнении и техническому прогрессу. В шестидесятых и семидесятых годах в западных странах контроль за порнографией постепенно ослабевал под натиском «сексуальной революции». Порнографию старательно продвигали как воплощение сексуальной свободы. Я всегда утверждала, что единственной целью сексуальной революции, целью, которой она успешно добилась, было сохранение и закрепление в качестве позитивной общественной ценности мужского права на сексуальный доступ к женщинам одновременно с утверждением статуса женщин как сексуальных объектов, игрушек — как в сфере порнографии и проституции, так и в сфере «личной жизни» мужчин (Jeffreys, 1990-1991, 1997). Очевидно, что сексуальная революция не обошла и женщин. Стали говорить о праве женщин на удовольствие от секса, внебрачные сексуальные отношения стали более приемлемыми для женщин, но при всём этом, с моей точки зрения, главным выгодополучателем от этой «революции» стала глобальная секс-индустрия.

Согласно Фредерику Лейну, период с 1957 по 1973 год принято называть «золотым веком порнографии». Лейн объясняет, что толчок к развитию порноиндустрии дала Вторая Мировая Война, когда солдаты скупали «журналы с женщинами». Таким образом, военная проституция заложила основу не только секс-индустрии и сексуального туризма в странах Юго-Восточной Азии, но и способствовала возникновению и развитию ещё одной отрасли глобальной секс-индустрии: по окончании войны «журналы с женщинами» перекочевали на американский печатный рынок. Playboy был основан в 1953 году и начал котироваться на бирже в 1971-м. Hustler был основан в 1974 году. Компания Playboy быстро добилась успеха, заменив одну форму мужского братства (солдаты) на другую (топ-менеджеры); Лейн объясняет, что клубы Playboy были основаны именно для топ-менеджеров, «которые стремились отметить собственные успехи вполне определённым образом» (Lane, 2001). «Иметь свой ключ в клубе Playboy стало показателем успеха» (там же). Лейн продолжает:

«Эти клубы имели огромный успех; например, в последние четыре месяца 1961 года чикагский клуб Playboy посетили 132 тысячи человек — на тот момент это был самый посещаемый клуб в мире» (там же).

В то время производство порнографии стоило дорого, поэтому в индустрии заправляли несколько продюсерских компаний, способных вложить от 200 до 300 тысяч долларов в производство одного фильма. В период «золотого века» порноиндустрия, контролируемая мафией, установила связи с активистами борьбы за свободу слова, собрала необходимые для судебных баталий ресурсы и успешно защитила развивающуюся индустрию от попыток её ограничить.

В восьмидесятых и девяностых годах порноиндустрия начала свою экспансию благодаря государственной политике laissez-faire (laissez-faire  — принцип невмешательства — экономическая доктрина, согласно которой государственное вмешательство в экономику должно быть минимальным — прим. переводчицы) и индивидуализму «свободного рынка». Политический либерализм, сопутствующий этой специфической экономической идеологии, установил, что мужское право на «свободу выражения» в порнографии важнее, чем право женщин на физическую неприкосновенность. Экспансия порнографии существенно упростилась с появлением новых технологий — видео и затем интернета. Видеомагнитофон, изобретённый в 1971 году, стал решающим толчком для экспансии порноиндустрии, так как обеспечивал приватность клиентам, которым уже было не нужно посещать специальные кинозалы, где «крутили» порно. Порнография оказалась ведущей силой «революции видео», первыми стали видеоклубы «для взрослых», а затем возникли дистрибьюторские сети типа Blockbuster. В начале девяностых появление интернета предоставило порноиндустрии новые и интересные возможности. Стало ещё легче гарантировать анонимность клиентов, так как необходимость посещения видео-клубов также отпала.

Жёсткая порнография превратилась в мейнстрим с выходом на экраны в 1972 году фильма «Глубокая глотка». Линда Лавлейс, проституированная женщина, сыгравшая главную роль в фильме (женщина, которую мужчины подвергают оральному сексу под предлогом того, что клитор находится у неё в горле), находилась в полной власти жестокого сутенёра-мужа, синяки на её теле были видны даже на экране (Lovelace, 1987). Принято считать, что история сексуального рабства Линды совпадает с началом экспансии современной порноиндустрии. Фильмы «для взрослых» перестали быть секретом и стали частью индустрии развлечений: Фрэнк Синатра организовал просмотр «Глубокой глотки» на квартире вице-президента США Агню (Adult Video News, 2002). В начале семидесятых Джонни Карсон рассказывал на ТВ анекдоты про глубокую глотку в The Tonight Show, а журналисты, Вудворд и Бернштейн во время Уотергейтского скандала дали своему информатору прозвище «глубокая глотка».

В конце семидесятых годов доступность видеокамер дала толчок развитию «домашнего», любительского порно. Любительское порно стало началом явления, которое сегодня нам известно под названием гонзо-порнографии, где оператор является одновременно участником и чередует сцены интервью и сексуального использования женщин. Развитие цифровых технологий позволяет мужчинам продавать своих партнёрш напрямую через интернет, без посредников. С появление кабельного и спутникового телевидения в середине девяностых сделало порно ещё более доступным, позволив клиентам осуществлять покупку порнофильмов из дома. В этот момент порноиндустрия привлекла внимание крупных американских корпораций, от General Motors до AT&T. Новый системы поставки позволяли корпорациям получать прибыли от участия в порноиндустрии, не привлекая внимание общественности. К середине девяностых порнография хардкор сделалась популярной среди молодёжи, например, практика «плюнуть и растянуть», которая состоит в том, что мужчина растягивает анус женщины насколько это возможно, вставляет в него расширитель и «смачивает» его собственной слюной или мочой. Анальная и двойная пенетрация превратились в обязательные элементы порнофильмов, как и практика «закупоривания», когда в пенетрация одновременно осуществляется в каждое из телесных отверстий женщины, групповые изнасилования, практика, называемая «душить и трахать», а также bukkake — групповые эякуляции 50-80 мужчин на тело женщины, лежащей на полу.

Порноиндустрия быстро избавилась от плохой репутации и пришла к значительному общественному принятию в девяностые годы. Adult Video News (AVN) объясняет быструю экспансию порноиндустрии в тот период решением администрации Клинтона не преследовать порнографию законодательно. По мнению AVN Клинтону нравилась порнография и даже в его президентском самолёте имелась коллекция порнофильмов (там же). В этот период количество компаний — производителей порно увеличилось в два раза, и порнография проложила себе путь во многие сферы жизни североамериканского общества. Порноиндустрия США приложила немало усилий для того, чтобы добиться общественного признания, например, организовала лоббистские группы, участвовала в благотворительности, в кампаниях за использование презервативов для предотвращения заражения ВИЧ.

Порноиндустрия переняла методы другой вредоносной индустрии — табачной, которая, хотя в настоящее время не имеет социального престижа, также использовала лобби и рекламу в качестве собственного фасада, например, «мужчины Мальборо», часть которых умерла от последствий курения.

Донна Хьюз (Hughes, 2000) считает, что «США является страной, ответственной за индустриализацию порнографии и проституции» посредством поощрения локальной и военной проституции, а также нерегулируемой порноиндустрии в интернете. Хьюз указывает, что в период с 1993 по 1998 год в США проводилась политика коммерческого развития интернета, основанная на принципах свободного рынка, невмешательства государства и полного отсутствия цензуры: при этом предполагалось, что такие проблемы как защита персональных данных и ограничение доступа к порно-контенту для детей пользователи в состоянии решить самостоятельно, без вмешательства государственных структур. Эта политика позволила США стать лидером коммерциализации порнографии в интернете, а уровень преследования за изнасилования и непристойное поведение снизился на федеральном уровне с 32 уголовных дел в 1993 году до 6 в 1997-м. Американское господство в порноиндустрии можно рассматривать как вид североамериканского неоколониализма, так как оно проникает по всему миру, как в современные, так и в традиционные общества. Организованная преступность приняла самое активное участие в создании и ведении дел порноиндустрии как из-за перспектив огромных барышей, так и потому, что порноиндустрия является частью проституции, в сфере которой традиционно действуют криминальные группы.

Нормализация организованной преступности

Так как порноиндустрия всегда находилась в руках организованной преступности, можно рассматривать нормализацию порноиндустрии как способ нормализовать организованную преступность. Режиссёром «культовых» порнофильмов семидесятых годов, таких как «Глубокая глотка», «За зелёной дверью», «Дьявол мисс Джонс», превративших порнографию в нечто приемлемое для широкой общественности, был Джерард Дамиано, имевший связи с мафией (Poulin, 2005). Ричард Пулен документирует в своей книге часть истории участия мафии в процессе нормализации порноиндустрии. В период между 1975 и 1980 годами проходила мафиозная война за контроль над секс-индустрией, в результате которой только в штате Нью-Йорк было убито 25 человек. Пулен цитирует слова Уильяма Келли, агента ФБР, занимавшегося расследованием в порноиндустрии, о том, что невозможно заниматься порно-бизнесом и не иметь связей с мафией. Также Пулен цитирует Дэрила Гейтса, начальника полиции Лос-Анджелеса, по словам которого мафия взяла под контроль секс-индустрию в Калифорнии в 1969 году из-за её высокой рентабельности. В 1975 году мафия контролировала 80% калифорнийской секс-индустрии, в 2005 — 85-90%.

Пулен также рассказывает о мафиозном происхождении империи Playboy. Первый чикагский клуб Playboy, открывшийся в 1960 году, полностью контролировался мафией. Лицензия на продажу алкоголя была получена с помощью политиков, подкупленных мафией; чикагская мафия непосредственно руководила администрацией клуба, уборкой мусора, парковочной зоной, поставками алкоголя и мяса для ресторана (там же). Чикагская мафия также участвовала в организации и администрировании стриптиз-клубов и порностудий в Лас-Вегасе. В 2002 году производство и дистрибьюция порно-видео в Калифорнии находилось почти полностью в руках Джозефа Абинанти, члена мафиозного нью-йоркского клана Луккезе (там же). Байкерский клуб Pagans и банды американских байкеров, занимающиеся дистрибьюцией порнографии в США, участвуют в канадском порнобизнесе. Другие организованные преступные группировки также имеют связи с глобальной порноиндустрией. Так, япоская якудза финансирует голландскую порноиндустрию (там же).

Примером того, как порноиндустрия нормализовала организованную преступность, может служить присутствие мафии на похоронах Джеймса Митчелла и его брата Арти, основателей порно- и стриптиз-бизнеса в США. В 1969 году братья Митчелл открыли в Сан-Франциско театр О’Фаррелл, который стал объектом полицейских разбирательств из-за «спектаклей и фильмов «для взрослых» (Coetsee, 2007). Джеймс Митчелл получил семь лет тюрьмы за убийство младшего брата. Джеймс Митчелл считается выдающимся деятелем, как и Ларри Флинт, основатель порноимперии Hustler и сети стриптиз-клубов, являющихся сегодня международной франшизой. О Ларри Флинте был снят фильм «Народ против Ларри Флинта» (1996), в котором превозносится важность данного персонажа для свободы североамериканцев. На похоронах братьев Митчелл в Сан-Франциско политический советник Джек Дэвис сказал: «Личная свобода всех нас в долгу у этих братьев, которые боролись ради нас»,—  признавая роль братьев Митчелл в преобразовании маргинального бизнеса по производству порнофильмов в «тёмных сырых кладовках» в законную индустрию. Джефф Армстронг, администратор театра О’Фаррелл сказал о Джеймсе Митчелле: «Он — наш Гектор и наш Ахилл, мы идём его путём».

К концу ХХ века порнобизнес, контролируемый мафией, превратился в респектабельную предпринимательскую деятельность. Престижные и известные промышленные корпорации больше не страдали аллергией на порно и ясно увидели, какие прибыли они могут получать от дистрибьюции порнографии. По словам основателя и директора Digital Playground, «порнобизнес появился в Лас-Вегасе в шестидесятые годы. Лас-Вегас был под контролем мафии и постепенно произошел переход порнобизнеса из рук небольших мафиозных групп в руки корпораций. Думаю, что то же самое произошло с порноиндустрией в целом» (Barrett, 2007).

Нормализация порнографии

Современная порнография настолько законна и общественно приемлема, что официальные финансовые организации уже не рискуют, инвестируя в нее, хотя, согласно Нью-Йорк Таймс (Richtel, 2007), участие крупного финансового капитала в порнографии пока находится «в зачаточном состоянии». Венчурный капитал и частные инвесторы начинают проявлять интерес к изготовителям и поставщикам порноиндустрии. Так, венчурный фонд Ackrell Capital «постепенно увеличивает контакты между продюсерами и поставщиками сексуального контента и инвесторами». Венчурные фонды обеспечивают заинтересованным в порноиндустрии инвесторам «более традиционные промоутерские программы», с помощью которых они могут получать свои прибыли от порнографии без рисков и заодно расширять сферу влияния. Так, Waat Media, являясь дистрибьютором мобильных телефонов, сотрудничает с поставщиками порнографии Penthouse и Vivid Entertainment. Spark Capital, крупная инвестиционная компания финансового мейнстрима вложила в Waat 12,5 миллионов долларов, переименовала компанию в Twistbox Entertainment и представила её как «поставщика контента для мобильных телефонов» (там же).

Порнография сегодня — настолько мейнстримное явление, что она превратилась в рентабельный бизнес для таких компаний как General Motors, которая продаёт больше порнофильмов в год, чем специализированная сеть Hustler (Poulin, 2005). General Motors владела компанией-поставщиком порнографии DirectTV, которая сегодня принадлежит Руперту Мёрдоку. Интеграция официальных медиа и порноиндустрии служит объяснением феномена повсеместной быстрой и успешной нормализации порнографии и стриптиз-клубов. Национальный Банк Ирландии вкладывает средства в Remnant Media, производителя порнографии. Сегодня дело обстоит таким образом, что решение о финансовом неучастии в порноиндустрии может привести компанию к убыткам: America Online, Miscrosoft и MSB отказались включать «материалы для взрослых» в свои пакеты услуг и не размещают рекламу порно. Когда компания Дисней купила Infoseek и начала проводить похожую политику относительно порнографии, её потери составили 10% (95% всех поступлений Infoseek) (Lane, 2001). Кредитные компании также участвуют в порноиндустрии, так как кредитная карта — наиболее распространённая форма оплаты. Компании порноиндустрии очень заботятся о поддержании хороших связей с кредитными компаниями, так как операции с картами в порноиндустрии имеют высокие риски отказа от платежей со стороны клиентов, когда те узнают о конечных суммах «покупок», или когда жёны клиентов начинают задавать вопросы о содержании выписок по счёту кредитной карты. Компании порноиндустрии гарантируют своим клиентам, что в платежи за порнографию будут отражаться в выписках по счетам кредитных карт таким образом, что никто ничего не заподозрит: так, австралийский AdultShop.com заверяет своих клиентов, что их покупки «будут отражаться в выписке по счёту кредитной карты как расходы «AXIS Hume Au».

По мнению наиболее важного издания американской порноиндустрии, Adult Video News, порно-видео являются более рентабельными, чем обычная голливудская продукция, хотя для производства того и другого требуются более-менее тот же персонал. Вся индустрия, официальная и порнографическая, сосредоточена в Голливуде, при этом порноиндустрия даёт больше работы техническому персоналу, чем обычные киносъёмки. Обычная голливудская продукция и продукция порно используют похожие методы и похожий язык; компании по производству порно-видео нанимают «молодых девушек» по типовому голливудскому контракту, как если бы они были актрисами на обычных съёмках. С каждым разом традиционная киноиндустрия и порноиндустрия имеют всё больше и больше точек соприкосновения. В обычных фильмах рассказываются истории о том, как мужчины смотрят стриптиз или порно в местных кинотеатрах. Традиционное кино становится раз от раза всё более порнографическим и включает всё больше откровенных сцен половых актов. Другим аспектом нормализации порнографии является всё более тесные связи музыкальной и порно-индустрии, так как обе прежде всего обслуживают потребности и интересы определённой аудитории — молодых мужчин.

Порноиндустрия не только быстро и успешно прогрессировала, но и приобрела влияние на официальную политику. Примером может служить карьерный успех Ричарда Десмонда, известного британского порнографа, издателя Big Ones и Horny Housewives и владельца сайта «онлайн-секса». В феврале 2001 года лейбористское правительство Великобритании одобрило приобретение Десмондом таких популярных изданий как Daily Express и Daily Star на деньги от доходов от порнографии. Восемь дней спустя лейбористы получили пожертвование на сумму 100.000 фунтов стерлингов на проведение предвыборной компании (Maguire, 2002). На тот момент большинство интересов Десмонда были связаны с порно-телеканалами, которые приносили ему 75% от общей прибыли (Fletcher, 2002). Несмотря на отдельные критические выступления против того, что, по всей видимости, было передачей контроля над двумя наиболее влиятельными британскими газетами «королю порно» в обмен на денежное пожертвование, в мае 2002 года Десмонда пригласили на чай на Даунинг-стрит, для встречи с Тони Блэром. Трудно представить себе подобное отношение к порнографии со стороны политических деятелей партии лейбористов, например, в шестидесятые годы. Прибыли порноиндустрии настолько велики, что они способны обеспечить политическую лояльность.

Десмонд также попытался, хотя безуспешно, приобрести газеты Telegraph, Sunday Telegraph и Spectator. Интересно, что порнограф, который, согласно утверждениям защитников порноиндустрии, должен бы быть трансгрессором, старался скупать исключительно «правую» прессу. С помощью пожертвований на благотворительность Десмонд смог пообедать в Букингемском дворце, а в 1992 году герцог Эдинбургский присутствовал на официальном открытии нового офиса его компании, занимающейся изданием порнографических журналов (Jones, 2000). Личное состояние Десмонда оценивается на сегодня в 1 миллиард 900 миллионов фунтов стерлингов. В 2007 году Десмонд инвестировал 220 миллионов фунтов стерлингов в проект Портланд, медийный холдинг, в состав которого входят порноканалы Fantasy TV и Red Hot TV (Judge, 2007). В начале 90-х правая рука Десмонда Ричард Бейли был жестоко избит наёмниками нью-йоркской мафии, что ещё раз доказывает, что заниматься порно бизнесом и не быть связанным с организованной преступностью невозможно. Бейли порезали лицо, пытали электрическими разрядами по гениталиям и били прикладом пистолета — из-за конфликта Десмонда с Ричардом Мартино, членом мафиозного клана Гамбино. Причиной конфликта была реклама эротической телефонной линии в журналах Десмонда: Мартино и сообщники предстали перед судом в 2005 году, обвиняемые в насильственных угрозах и нападениях с целью контроля над одним из порно-каналов в интернете (Robbins, 2005).

Производство порнографии

Несмотря на уверения защитников порнографии в том, что порно — это просто слова и фантазии, реальные девочки и женщины должны терпеть реальные пенетрации для производства порнографии. Им приходится принимать наркотики, чтобы переносить боль и унижение; у них течёт кровь. Порнография наносит такой же физический вред и болевые ощущения женщинам, как и любой другой вид проституции (Holden, 2005). Сюда относятся ЗППП, нежелательные беременности, аборты, бесплодие, заболевания родовых путей, которые приводят к последующим физическим и психологическим осложнениям (Farley, 2003). Несмотря на то, что ещё в 90-х годах многие актёры порно узнали о том, что они были носителями ВИЧ, и заразили других во время съёмок, и сегодня многие порнофильмы продолжают производиться без использования презервативов. В числе заболеваний, которым подвержены женщины в порнографии, находятся инфекции глаз, так как мужчины эякулируют женщинам на лицо (Dines and Jensen, 2007). Женщины, которых подвергают всем этим рискам, обычно очень молоды, восемнадцать лет или младше, и находятся в ситуации крайней социальной уязвимости: отсутствие крыши над головой, неадекватные родители, отсутствие поддержки со стороны семей, нищета и/или полное отсутствие средств к существованию (Lords, 2003; Canyon, 2004).

Те, кто зарабатывает состояния на сексуальной эксплуатации девочек и женщин, могут позволить себе откровенные высказывания на тему вреда порнографии. Например, Роб Сталлоне, который руководит Starwood Modeling, порно- и эскорт-бизнесом в США, говорит следующее:

«Разрушает ли свою жизнь девушка восемнадцати-двадцати лет, если она занимается этим? В 90% случаев да. Они могут зарабатывать 1000 долларов в день, но когда они выходят из бизнеса, у них нет ни цента» (Hopkins, 2007).

Также он поясняет, что сначала эти деньги кажутся бедным и уязвимым женщинам чудом:

«Никому неизвестные девушки могут начать работать в этом бизнесе и зарабатывать 1500 долларов за шесть часов работы на плато и на следующий день — ещё столько же. За месяц они зарабатывают 30000 долларов, покупают себе хорошую одежду и машину».

Однако, продолжает Сталлоне, многие начинают принимать наркотики и скоро понимают, что очень трудно найти другую работу, если однажды уже работала в порнографии, или даже не пытаются это сделать; будущим работодателям невозможно показать резюме, в котором в качестве опыта работы была бы обозначена порнография. Это сложная ситуация для молодых звёзд порно. Чтобы не потерять работу в порнобизнесе, они должны каждый раз соглашаться на всё более рискованные вещи, однако именно это, хотя и приносит большие заработки, одновременно обрушивает их карьеру: они перестают быть интересными для продюсеров порно. Актриса продает права на свое изображение за 1200 долларов, а заработанные на продаже и распространении порнопродукции деньги присваивают себе другие люди, тем более что одну и ту же сцену можно бесконечно переиздавать и размещать в интернете. В интервью о своей работе в порноиндустрии, одна из актрис говорит о несуществующей технике безопасности:

«В производстве „фильмов для взрослых“ нет никакой техники безопасности, как в других опасных профессиях. Рабочих на причалах Long Beach обучают технике безопасности, но ничего подобного в порноиндустрии не существует» (там же).

С появлением биографий порнозвёзд становится известно всё больше о реальных условиях их работы, даже несмотря на то, что эти биографии кажутся написанными потребителями порно и почти никогда не критикуют индустрию. В одной из таких биографий Раффаэла Андерсон, европейская порнозвезда, даёт описание того, какой эксплуатации подвергаются молодые девушки:

«Возьмите молодую неопытную девушку, которая не говорит на вашем языке, которая находится далеко от дома, которая вынуждена ночевать в хостеле или прямо на съёмочной площадке. Подвергните её двойной пенетрации, засуньте ей один кулак в вагину, а другой — в анус, причём иной раз одновременно. Так вы получите плачущую девушку, у которой течёт кровь, и которая неспособна сдерживать кал, так как никто до этого не предупредил её, что ей нужна клизма […] После подобной сцены, которую девушки не могут прервать, им полагается два часа на отдых» (цитируется по Poulin, 2005).

Ричард Пулен в своей работе описывает эти тяжёлые увечья и называет порнографию «эстетизацией сексуального насилия».

Биографии порнозвёзд дают понять, что в прошлом они уже подвергались сексуальному насилию. Так, знаменитая порнозвезда Трейси Лордс, которая начала свою короткую карьеру в пятнадцатилетнем возрасте, в своей биографии рассказывает о том, что в десять лет она была изнасилована молодым человеком, которому было шестнадцать (Lords, 2003). Затем её изнасиловал бойфренд её матери. Когда ей исполнилось пятнадцать, она забеременела от другого молодого человека, которому было семнадцать, и ушла из дома в поисках денег на аборт и другого места жительства. В конце концов, теперь уже бывший бойфренд её матери «помог» ей: он вовлёк её в порнографию. Он лично отвозил её на съёмочную площадку и получал за неё деньги. Трейси быстро приучили к кокаину, что было обычным делом. Сперва она участвовала в производстве порнографических фотографий, пока её сутенёр с энтузиазмом мастурбировал тут же на съемках. Её пригласили для съёмок для Playboy, когда ей ещё не исполнилось шестнадцати. В шестнадцать лет она уже жила с наркоманом, который с помощью насилия заставил её участвовать в съёмках жесткого порно «в прямом эфире», так как для неё уже не было других предложений работы. Трейси заработала 20000 за 20 таких фильмов. В одной из них есть сцена с группой женщин, среди которых находится Трейси, которых избивают — таким образом эти женщины изображали пони для одной из японских порно-студий. В семнадцать лет Лордс начала работать стриптизёршей в театре О’Фаррелл.

Другая порнозвезда, Кристи Каньон, начала работать в порно в восемнадцать лет и была вынуждена подписать серию документов, в которых её спрашивали, согласна ли она на сцены анального секса и группового изнасилования, и согласна ли она на использование любой её части тела для того, чтобы на неё эякулировали (Canyon, 2004). Она сказала, что согласна работать только на фотосъёмках для порножурналов, несмотря на это компания, которая наняла её, через три отправила её на съемки жесткого порно. Тем не менее, Каньон говорит о своем сутенере как об отцовской фигуре и единственном источнике материальной и эмоциональной поддержки. Общим в подобных биографиях является то, что порнозвезды — это отчаянно нуждающиеся в деньгах молодые девушки, как правило бездомные, с низкой самооценкой и не имеющие эмоциональной поддержки. Их быстро заставляют работать на съёмках жесткого порно, хотя они и пытаются отказываться; однако если они не соглашаются, они вновь оказываются на улице.

Жестокость практик, в которых вынуждены принимать участие эти девушки, а также ненависть к женщинам, которую демонстрируют порнофильмы, ясно видны в рекламных описаниях и рецензиях на фильмы, которые публикуются на сайте Adult Video News. Описание одного из таких фильмов в 2005 году показывает, с какой жестокостью обращаются с женщиной, которую подвергают двойной анальной пенетрации:

«Одри-хуесоска, зажигает с невероятным энтузиазмом, пока ей одновременно вставляют несколько мужиков: два-три члена в рот, в пизду, в жопу — и так в течении очень горячего часа. «О боже мой! Наполните меня как последнюю шлюху!» — просит она всех и каждого. От извращённого наслаждения она рыдает и слёзы смывают слои макияжа, отчего симпатичная мордочка становится похожей на Элиса Купера. Одри даже ставит новый порно-рекорд (вообще-то такие рекорды всегда подозрительны) по продолжительности двойного анала: 18 минут (этим она превзошла, как мне сказали, Мелиссу Лорен, рекордное время которой было 17 минут)».

Сцена снималась неутомимыми Джимом Пауэрсом и Скитером Керковым, который буквально дышит радостью во время съёмок. «Посмотри на этот двойной анал!» — восклицает он с радостью ребёнка в конфетной лавке, — «Это лучше, чем отпуск в Камбодже» (Adult Video News, 2005).

Упоминание о Камбодже неслучайно: как мы увидим ниже, отчаянные попытки женщин и детей выжить в крайней нищете превратили эту страну в рай для секс-туристов и компаний по производству порнографии.

Глобализация порноиндустрии

Сегодня порноиндустрия является всемирной, как в сфере производства, так и в сфере поставок, она существует на базе международного траффикинга женщин и имеет огромные негативные последствия для женщин в странах, не принадлежащих к западной цивилизации, так как там порнография — это новая вредоносная практика. По мере того как порноиндустрия распространяется всё больше и больше, ей необходимы новые рынки сбыта и новые сценарии для более дешёвого производства. В порнографии существует тенденция аутсорсинга определённых рисков: производить порнофильмы в тех странах, где женщины могут быть легко вовлечены в жестокие формы эксплуатации за мизерную плату. Примером подобного может быть североамериканская компания, производящая садомазохистский контент для интернет-сайта Rape Camp. Эта компания работает в Камбодже и использует для съёмок покорных и недорогих вьетнамских женщин. Сексуальное возбуждение потребителей сцен изнасилования в прямом эфире подкрепляется ещё и расизмом (Hughes, 2000). Особо жестокая сексуальная эксплуатация женщин в Камбодже является результатом того, как развивалась секс-индустрия в этой стране, которая возникла для обслуживания североамериканских солдат, воевавших в Меконге в 1975 году. В 1999 году на сайте Rape Camp появился спектакль в прямом эфире, который рекламировался как спектакль сексуального подчинения, в котором «азиатские сексуальные рабыни» будут «подчинены, наказаны и унижены» (там же). У женщин были «завязаны глаза, заткнуты рты, они были связаны в то время, как их использовали сексуально; у некоторых на сосках были прицеплены прищепки для белья». Зрителям предлагалось «наслаждаться, унижая этих азиатских секс-рабынь». У зрителей была возможность pay-per-view доступа, через который они могли заказывать пытки в прямом эфире по цене 75 долларов в час. Этот сайт также предлагал секс-туры в Камбоджу. Порнограф Дон Сэндлер использовал вьетнамских женщин, так как полагал, что этим он мог избежать возмущения местного населения.

Дон Сэндлер осуществлял аутсорсинг подчинения женщин, а также связанных с этим рисков, о чём он прямо сказал в ответ на опасения, что его сайт мог привести к увеличению насилия над камбоджийскими женщинами. Сэндлер ответил, что он рассчитывал на то, что его рынок потребителей находился с США и что он «ненавидит американских шлюх. Они совсем забыли, где их место, и в том числе из-за этого я занимаюсь этим […] В данный момент у меня идет бракоразводный процесс […] Я ненавижу американских женщин».

Министр Камбоджи по делам женщин заявил, что деятельность Сэндлера представляет собой гендерное насилие, и Сэндлер был арестован. Правительственные функционеры США постарались сделать так, чтобы он не предстал перед судом, а был депортирован в США. Донна Хьюз указывает на этот инцидент как на пример экспансии глобальной секс-индустрии, ставшей результатом «толерантности к порнографии и проституции и их легализации де-юре и де-факто», а также результатом «возросшего спроса мужчин на использование девочек и женщин как сексуального развлечения или объектов для насилия». Деятельность Сэндлера в Камбодже стала началом всемирной экспансии сексуальных спектаклей в прямом эфире, которые транслируются через интернет с помощью технологии таких компаний как Private Media Group, вещающих через студии спутникового телевидения, находящихся в Барселоне (Hughes, 2000). В 1999 эта компания могла обеспечить одновременную трансляцию для 1000 клиентов.

В Камбодже не только взрослые женщины подвергаются эксплуатации в порнографии. ЮНИСЕФ указывает на то, что камбоджийские дети также используются для производства порнографии. По сообщениям камбоджийских СМИ порно с участием семилетних детей свободно продаются в видео-киосках в Пномпене; эти фильмы называются «Совращение несовершеннолетних» или «Шестидесятилетний дедушка насилует девятилетнюю внучку» (Cambodja Daily, 2007). Результат влияния глобальной порноиндустрии в Камбодже — это не только вред, причиняемый женщинам и детям, задействованным в производстве видео порно. Исследования говорят о том, что доступность порнографии детям имеет огромное влияние на их отношение к сексуальности и к сексуальным практикам. Эти исследования были проведены на основании случаев сексуальных нападений одних детей на других, задержанные агрессоры показали, что они подражали тому, что видели в порнофильмах (Child Welfare Group, 2003). Исследователи побеседовали с 677 несовершеннолетними в Пномпене и ещё трёх провинциях. Оказалось, что 61,7% мальчиков и 38,5% девочек смотрели порнофильмы. Порнография находилась в абсолютно свободном доступе в газетных киосках, кафе, видео клубах, а также на рынке и на лотках уличных торговцев. В некоторых кафе, клиенты которых исключительно мужчины, порно показывают в дневное время, при этом платить следует только за кофе или другие напитки, порно же демонстрируется как дополнительная бесплатная услуга заведения.

Во время групповых бесед с несовершеннолетними речь заходила о том, какое влияние на них оказывала порнография; так, мальчики говорили о том, «что им нравились видео с насилием, точно так же, как и большинству мужчин» (там же). На вопрос о том, что при этом чувствовали мальчики, один из них ответил: «Мы тоже так хотим». Дети говорили о том, что они не стали бы причинять боль женщинам, но что они стали бы говорить «горячие комплименты и выкрикивать предложения проституткам» (там же). Однако, они также отмечали, что порно способствовали тому, что мужчины жестоко обращались с женщинами, и что, по их мнению, женщин следует бить во время секса, так как это им нравится и увеличивает их наслаждение. Авторы исследования пришли к заключению, что просмотр порнографии имеет «десенсибилизирующий эффект», что дети использовали порнографию как способ получения информации о сексуальных отношениях: по сообщениям мальчиков, они ходили смотреть порно в кафе каждый вечер и после этого, если у них было достаточно денег, они шли к проститутке. По их словам, «смотреть эти фильмы и не иметь секса или не мастурбировать после невозможно, а если у мужчины нет денег на проститутку, то вполне возможно, что он просто нападёт на любую девочку на улице и изнасилует её» (там же).

В традиционных обществах порнография может иметь ещё больший эффект: в таких обществах она играет главную роль в нормализации сексуального абьюза и проституирования детей и подростков. В тех местах, где порнография становится доступной местным жителям, можно отчётливо видеть ухудшение положения женщин. В западных обществах нормализация порнографии произошла сорок лет назад, для этого была использована риторика сексуального раскрепощения, свободы слова и сексуальной свободы. Сейчас жителям западных стран довольно трудно различить вред, нанесённый нормализацией порнографии, потому что «порнографические ценности» уже давно стали частью западной культуры (Jeffreys, 2005). Однако, эффект, производимый порнографией в традиционных обществах, сравним с влиянием христианской церкви, которую внедрили колонизаторы на островах Тихого океана в ХХ веке. Христианство подорвало существовавшие сексуальные практики, объявив незаконными половые отношения вне христианского брака. Порнография имела подобный по силе эффект, по сути насадив новую систему сексуальных ценностей. Порнография представляет собой новую форму колонизации — насаждение американской порнокультуры, так как именно США является основным производителем и поставщиком порнографии в традиционные не западные культуры. По словам Стики Лоле в статье о трансформации сексуальных практик на Соломоновых островах, «хотя малайская и христианская религии по-прежнему остаются влиятельными, сексуальные практики среди молодёжи находятся под влиянием процессов глобализации, включая миграцию, влияние радио, телевидения, видео, порнографии и интернета» (Lole, 2003).

Порнография также указывалась в качестве значительного фактора в процессе трансформации сексуальных практик и традиционного общественного уклада среди аборигенов Австралии: сексуальное насилие над детьми и гендерное насилие стали в последние декады эпидемией. В 2007 году доклад Уальда и Андерсона Little Children Are Sacred [Маленькие дети священны] стал медийным явлением из-за тревожных разоблачений сексуального насилия над детьми среди аборигенов Северных Территорий. В докладе указывается на то, что порнография сыграла важную роль в этом бедствии: «использование порнографии для того, чтобы уговорить и подготовить детей к вступлению в сексуальные отношения („тренировка“) часто фигурировало в наиболее громких случаях (сексуального абьюза — прим. переводчицы)». Также в докладе отмечается, что индивидуально и коллективно аборигены выражали своё беспокойство по поводу подверженности детей влиянию порнографии; её причинами названы плохо организованный контроль со стороны взрослых, проблема перенаселённости, нормализация порно-контента. В докладе ясно говорится о том, что влияние порнографии негативно:

«Ежедневное потребление сексуально откровенного материала имеет огромное негативное влияние, нормализуя среди аборигенов-подростков и молодых людей токсичное сексуальное поведение и практики. С помощью порнографии их склоняют к воплощению в реальность фантазий, которые они видят на экране или в журналах».

Доклад также подчёркивает ответственность порнографии за сексуальную распущенность молодых людей и даже детей, которые проявляют сексуальное насилие и агрессию в отношении других людей. Примерами такого поведения являются: восемнадцатилетний парень, который изнасиловал анально и утопил шестилетнюю девочку, другой юноша, тоже восемнадцати лет, который осуществил пенетрацию пальцем вагины своей семимесячной племянницы, другой молодой человек семнадцати лет регулярно устраивал коллективные просмотры порнографических видео у себя дома, а затем заставлял присутствовавших детей разыгрывать сексуальные сцены из фильмов. В докладе подчёркивается, что «сексуально агрессивное поведение становится всё более частым среди мальчиков и среди девочек» и что «подростки становятся раз от раза всё более агрессивными, сексуально озабоченными и неуправляемыми» (там же). Исследование выявило высокий процент ЗППП и нежелательных беременностей среди девочек от двенадцати до шестнадцати лет, а также увеличение частоты «добровольных» половых контактов между детьми. Проблема стала настолько огромной, что «в одном из племён девочки не понимали, что они могли отказаться от секса. Они были уверены в том, что если они вышли на улицу вечером, это означало, что их можно было сексуально использовать» (там же). Многие из этих детей, если не все, подверглись сексуальному абьюзу, были знакомы с порнографией или были прямыми свидетелями половых актов между другими людьми. Считается, что в среде аборигенов порнография упразднила традиционных культурные границы, ранее делавшие подобное поведение невообразимым. Доступ к порнографии можно получить через Austar или компакт-диски с порно. Austar утверждает, что в распоряжении потребителей находится программное обеспечение для блокирования порно-контента, но инструкции к нему существуют только на английском языке, без перевода на языки аборигенов. Одна из групп аборигенов, участвовавших в исследовании, указала на другой источник порнографии — канал SBS, который, к слову, питает слабость к мультикультурным программам, и показывает порнографические передачи по пятницам. Другая группа жаловалась на большое количество порно, музыкальных видео, телевизионных передач и журналов с порно-контентом: «часто приезжают белые и продают компакт-диски с порнографией» (там же).

Исследование Шамимы Али для ЮНИСЕФ о насилии над девочками среди народностей Тихоокеанских островов также указывает на роль порнографии в создании секс-индустрии и сексуальной эксплуатации девочек в этих традиционных обществах (Ali, 2006). В докладе говорится, что в Папуа-Новой Гвинее «мужчины тратят весь месячный доход семьи (получаемый от выплат за использование природных ресурсов или из того, что зарабатывает жена) на порнографию и проституцию, и этим способствуют развитию бизнеса, который унижает женщин и девочек» (там же). Считается, что «распространение и легкий доступ к порнографии в странах тихоокеанского региона […] ведёт к существенному увеличению риска стать жертвой сексуального насилия для маленьких девочек» (там же). В тех странах, где существует добывающая промышленность, как в Папуа-Новой Гвинее и на Соломоновых островах, и развита внутренняя миграция мужчин в добывающие регионы и на лесоповалы, существует также и активный рынок порнофильмов, проституции, и всё это расширяет сферы сексуальной эксплуатации девочек. Так, на островах Фиджи основными формами сексуальной эксплуатации девочек являются порнография, проституция, секс-туризм и «удочерение».

Интересное исследование Кэрол Дженкинс о переменах в культуре секса в Папуа-Новой Гвинее включает в себя интервью, в котором одна из участниц описывает изменения в поведении под влиянием порнографии. Она говорит, что в молодости она могла спать в одной постели с мальчиками-подростками и что самое большее, что молодёжь позволяла себе — это «тереться носами». Однако, в настоящее время эта ситуация изменилась, потому что «наши головы заполнены сексом. Мы видим обнажённых белых людей, которые целуются на экранах телевизоров, читаем про это книги» (Jenkins, 2006). Дженкинс утверждает, что «СМИ, особенно порно видео и журналы, также играют важную роль в переменах в сексуальном поведении» (там же). В той части доклада, где исследуются социальные группы, Дженкинс указывает на ответственность порнографии «за увеличение числа случаев изнасилования, за интенсификацию сексуального желания и за распространение ЗППП» (там же). Комментарии одного из участников исследования иллюстрируют то, каким образом порнография может повлиять на поведение мальчика, который не был воспитан в условиях западной порно-культуры. Этого участника спросили, как называлось последнее порно-видео, которое он посмотрел, и он ответил, что не помнит, но что помнит, что «там снимались белые люди […] Они были голыми, играли половыми органами друг друга, сосали их друг у друга, сношались как дикие собаки… Я не мог контролировать мои чувства. Я потерял контроль, а мой половой член всё рос и рос. Когда это видео смотрели другие ребята, она хватались за свои члены, пытаясь контролировать их, но не могли.., когда я вышел на улицу и увидел девочек, мне действительно очень хотелось изнасиловать их. Я хотел сам испытать то, что видел, то, что меня возбудило» (там же).

Эти изменения в сексуальной культуре привели к экстремально высоким показателям изнасилований, особенно групповых. Дженкинс отмечает, что групповое изнасилование является культурно специфическим для Папуа-Новой Гвинеи, где оно составляет, по меньшей мере, половину всех изнасилований и где оно известно под названиями «очередь, глубокий ряд, множественное сношение». 11% девушек и 31% юношей, участвовавших в исследовании, указали, что они лично были участниками подобных очередей, при этом юноши — неоднократно; 40% юношей также признали, что они насиловали женщин и в одиночку. В ходе национального исследования в сельских регионах было установлено, что 61% мужчин участвовали, хотя бы один раз, в групповом изнасиловании. 65% женщин заявили, что они были изнасилованы, часто с применением оружия. Дженкинс отмечает, что сексуальное насилие было настолько обыденным, что во многих населённых пунктах его можно считать социальной нормой.

Заключение

Рентабельность порнографии делает её заманчивой сферой для корпоративных инвестиций, привлекает частных инвесторов и финансовые организации. Порнографические практики и продукты быстро раскручиваются и выходят на рынки в значительном разнообразии: от эротических телефонных линий до сайтов, транслирующих секс онлайн. По мере своей экспансии порноиндустрия использует девочек и женщин во всём мире, так как именно их тела являются источником прибыли. В странах Юго-Восточной Азии женщины из бедных слоёв общества работают в онлайн-порно в специальных кабинах, оснащённых интернетом, посредством которого клиенты из разных стран говорят им, что и как они должны делать (источник информации: устное сообщение членов Коалиции против траффикинга женщин на Филиппинах). Мужчины имеют возможность продавать онлайн право сексуального использования своих жён и детей. По мере глобализации производства и поставок порнографии традиционные культуры меняются в сторону ухудшения положения девочек и женщин. В 90-х годах индустрия стриптиз-клубов, называемых «живой порнографией», также была нормализована, как мы узнаем из главы 4, и также привела к негативным последствиям в том, что касается положения женщин в обществе и эксплуатации девочек и женщин в индустрии стриптиза.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × три =