12.08.2014

Мониторинг прав женщин в РФ. Медицинская помощь и услуги здравоохранения для детей, особенно в первый год жизни

Это сфера, в которой женщины-матери также сталкиваются с реализацией своих прав на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинское обслуживание ребёнка начинается с осмотра и сдачи анализов в роддоме.

Оценка выполнения рекомендаций Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин в области здоровья и здравоохранения

Это сфера, в которой женщины-матери также сталкиваются с реализацией своих прав на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинское обслуживание ребёнка начинается с осмотра и сдачи анализов в роддоме.

Екатерина, 24 года, ребенок 1 год и 2 месяца, г. Самара:

«Я рожала в обычной палате государственной больницы. Но мы платили врачу, которая принимала у меня роды. Проблемы начались после родов… у меня отрицательный резус-фактор крови. Врачи предупредили меня, что может возникнуть резус-конфликт. То есть, если у моего ребёнка будет положительный резус-фактор, то мне нужно в течение сорока восьми часов ввести специальную вакцину, которую, вдобавок, сложно достать. В противном случае, у меня будут проблемы при вынашивании второго ребёнка.

Мои родители (врачи) договорились на станции переливания крови, что для нас будут держать вакцину. И если понадобится, то они ее выкупят. Моя дочка родилась в пятницу, и у нее сразу же взяли анализ крови. Мне сказали, что резус-фактор будет известен завтра. На следующий день я спросила у детского врача, которая пришла к моему ребёнку, об этом анализе. Она ничего сказать не смогла. Чувствовала я себя отвратительно, так что не смогла в этот день добиться от врачей каких-либо результатов.

Срок введения вакцины истекал в воскресение в пять часов вечера. Уже с утра в воскресенье я начала бить тревогу. Но никто ничего определенного сказать не мог. Мне сказали, что в выходные анализы не делают, результат будет только в понедельник. Я была в отчаянии. Родители дозвонились до врача, с которой мы договаривались о родах, и которой мы заплатили деньги. Она поставила на уши весь роддом. За час до срока ко мне пришла педиатр и сказала, что у моего ребёнка отрицательный резус, то есть вакцину делать не надо.

Оказалось, что наш анализ просто забыли отдать в лабораторию… но врач добавила, что я рано радуюсь. Сам по себе анализ очень плохой. Скорее всего, у нас серьезное заболевание крови. Сказала, что сейчас у нас возьмут повторный анализ, и велела готовиться к переезду в детскую больницу. Я была в шоке. Я прижала дочку к себе и тупо ходила по коридору, глотая слезы. В голове была только одна мысль: я не успела даже назвать ребёнка, у нее должно быть сильное имя, она должна быть сильной.

Через два часа та же педиатр зашла и сказала, что тревога была ложной. Плохой результат анализа был из-за того, что исследовали старую кровь. Новый анализ показал, что все нормально. Я была вне себя от счастья».

Анастасия, 22 года, ребенок 1 год и 2 месяца, г. Самара:

«Я рожала в обычной больнице по договоренности с врачом. Все было нормально. Но уже после рождения ребёнка я узнала, что у меня с моей дочкой конфликт резус-фактора. У меня резус отрицательный, а у дочки положительный. Если бы я знала, я бы сделала вакцину. Ни гинеколог, ни врач в роддоме ничего мне не сказали. Теперь я боюсь, что у меня могут быть проблемы со следующей беременностью».

Согласно статье 22 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан», семья по договоренности всех ее совместно проживающих совершеннолетних членов имеет право на выбор врача общей практики (семейного врача), который обеспечивает ей медицинскую помощь по месту жительства. Только 2% женщин, принявших участие в исследовании, выбрали для своего ребёнка медицинское обслуживание в виде услуг семейного доктора; 5% доплачивают непосредственно участковому врачу в поликлинике; 24% выбрали для своего ребёнка бесплатное обслуживание в детской поликлинике. Большинство респонденток (более 50%) ответили, что наблюдаются в детской поликлинике бесплатно и при необходимости обращаются к услугам специалистов за деньги или по знакомству.

Екатерина, 21 год, ребенок 2 года и 3 месяца, г. Самара:

«Родители моего мужа — врачи. Это они договаривались о родах. У нас очень хороший участковый. Она внимательный и квалифицированный врач. Кроме того, у нас всегда есть возможность посоветоваться с другими врачами. В случае необходимости, мы обращаемся к врачам по знакомству».

Ирина, 32 года, ребенок 1 год и 2 месяца, г. Самара:

«Я еще до родов стала узнавать про детскую поликлинику. Отзывы уже родивших женщин, живущих по соседству, были не самыми лестными. Они жаловались на большие очереди, на невнимательность персонала. Я решила убедиться сама.

Действительно, коридор поликлиники был переполнен утомленными детьми и родителями разных возрастов, которые дожидались своей очереди. И я решила, что не хочу подвергать маленького ребёнка таким мучениям.

Мы с мужем пригласили частного педиатра. Она наблюдала нас до семи месяцев. Причем обслуживание было настолько полным, что, можно сказать, что врач стала мне лучшим помощником. Я была совершенно не сведуща в том, как обращаться с маленьким ребёнком.

Врач приходила два раза в неделю. Она купала дочку, делала закаливающие процедуры, прививки. Два раза за это время она провела нам десятидневный курс массажа. Я могла позвонить ей в любое время дня и ночи. Мне было очень спокойно. Хотя для нас это было очень дорого [пять тысяч рублей при доходе в двадцать тысяч], оно того стоило».

Ольга, 32 года, двое детей 9 лет и 4 года, г. Самара:

«Детскую поликлинику мы не посещаем уже четыре года. Леру [старшую дочку] мы водили в обычную поликлинику. У нас была очень хорошая педиатр, которая меня во всем устраивала. Но через два года в поликлинике случились свои пертурбации, и мы попали к другому врачу. Но до пяти лет Лериных мы с ней не встречались.

Когда я лежала в роддоме со второй дочкой, моя старшая девочка чем-то заболела. У нее несколько дней держалась высокая температура. Родные вызвали врача из поликлиники. Она назначила антибиотики, температура спала. Через три дня температура поднялась снова. Врач снова назначила антибиотики и больше ничего. Когда через три дня история повторилась, я позвонила мужу и сказала, что мы не можем придти из роддома в дом, где ходит непонятная инфекция.

Мы решили разыскать нашего первого педиатра. Оказалось, что она работает на другом участке. Она нам, конечно, не отказала. Настоящий врач никогда не откажет пациенту. Она посмотрела дочку и сказала, что у нее настоящий бронхит, а назначенные нам лекарства не лечат болезнь, а только сбивают временно температуру. Она прописала другие лекарства и через четыре дня Лера была здорова. Еще через два дня я с малышкой выписалась из больницы.

При выписке моего ребёнка чуть не увезли на скорой в детскую больницу, при этом мне ничего не объяснили. На вопрос «Что с ребёнком?», мне говорили, что все нормально, но нужно дополнительное обследование. Я отказалась от госпитализации и, как только приехала домой, пригласила педиатра, вылечившего старшую дочь. Она посмотрела девочку и сказала, что ребёнок здоров, а в роддоме, скорее всего, с нас просто вымогали деньги. После этого мы поняли, что с государственной поликлиникой мы больше общаться не сможем, нам нужен врач, с которым мы сможем нормально работать. Мы поговорили с понравившимся нам врачом и заключили с ней официальный договор. Она состоит в ассоциации врачей, занимающихся частной практикой, и с тех пор она стала нашим семейным врачом.

Нам предложили два варианта оплаты: помесячно сто долларов или пятьсот рублей за вызов. Мы посчитали, что нам выгоднее оплачивать по вызовам. Дети у нас с мая по октябрь не болеют, а при оплате по вызовам одна болезнь выходит нам как раз в сто долларов. Она делает нам прививки на дому, в случае необходимости решает вопросы госпитализации. Я могу позвонить ей в любое время дня и ночи. Мы нашли то, что нужно. Я была бы рада, если бы у всех родителей была бы возможность лечиться у того врача, которому они доверяют».

Ирина, 27 лет, ребенок 1 год и 2 месяца, г. Самара:

«Нам пришлось прибегнуть к платным услугам, когда пришло время осмотра у невропатолога. В нашей поликлинике, чтобы записаться на прием к невропатологу, надо было занимать очередь в регистратуру с шести часов утра, а потом еще в порядке живой очереди в определенный день ждать приема у кабинета врача. Знакомые рассказали мне, что вне очереди можно пройти по хозрасчету. Это стоит сто пятьдесят рублей. При этом вызов этого невропатолога на дом стоит всего на сто рублей больше… и я вызвала врача на дом».

Варвара, 26 лет, ребенок 8 месяцев, г. Самара:

«Мнения врачей в поликлинике зачастую расходятся: одни говорят одно, другие — другое… не знаешь, кому верить. Вот, хирургу не понравились наши ножки, он велел пить лекарства. Написал нам целый список. А педиатр тут же отменила его назначение. Мне пришлось консультироваться с независимым специалистом за деньги. Поэтому я решила, что в следующий раз буду… подстраховываться и советоваться сразу с несколькими специалистами».

По поводу качества медицинского обслуживания в детских поликлиниках мнения респонденток разделились: 41% анкетируемых «скорее не удовлетворены» медицинскими услугами, оказываемыми их детям в государственных поликлиниках. Столько же женщин затрудняются ответить. При этом 12% респонденток абсолютно недовольны работой детских поликлиник. Только 3% женщин ответили, что не имеют претензий и полностью удовлетворены медицинским обслуживанием в детских поликлиниках. Столько же женщин пока не сформировали определенного мнения по этому вопросу.

5

Елена, 30 лет, двое детей 7 лет и 1,5 года, г. Самара:

«Что может вообще устраивать в нашей… поликлинике?

Во-первых, не устраивают огромные очереди. Если Вам удалось попасть на прием к участковому врачу, потратив на это два-три часа времени, можете считать, что Вам повезло. Во-вторых, ужасный уровень лабораторных исследований. Я врач и могу оценивать это профессионально.

Сейчас дети наблюдаются у нормального педиатра, а до этого был не врач, а просто ужас. Своих детей я лечу сама, но педиатра я все равно вызываю. Вызываю только для того, чтобы она посмотрела ребёнку горло и выписала справки, это я сама не могу сделать. А в поликлинику идти — себе дороже будет. Очередь нужно занимать в шесть утра. Народу полно, дети маленькие, здоровые и больные вместе. Несколько раз было, что после похода в поликлинику на осмотр ребята заболевали. Поэтому я стараюсь детей в поликлинику не водить, по возможности оставляю их с кем-нибудь дома, иду одна. Что касается узких специалистов, то я договариваюсь со знакомыми о консультации, естественно это опытные и квалифицированные специалисты».

Елена, 29 лет, ребенок 2 года, г. Самара:

«В работе поликлиники не устраивают очереди. Даже за деньги невозможно ничего сделать быстро. …Эти очереди раздражают, особенно к узким специалистам — например, к невропатологу, окулисту — фактически невозможно попасть. Нужно приходить не позднее 8 часов утра, чтобы за месяц(!) записаться на прием. Проще уйти и сделать это за деньги, да и консультация будет качественнее.

Нам сказали „пройти“ узких специалистов планово, когда ребёнку еще не исполнился годик. Для этого мне пришлось на два дня отпрашиваться с работы, что, естественно, не могло обрадовать мое начальство. Один раз я отпрашивалась с работы на целый день. В другой раз, когда я пришла, я сказала, что не смогу придти в 9 утра, чтобы записаться к специалисту, а мне сказали, что надо спать меньше и вставать раньше».

Екатерина, 24 года, ребенок 1 год и 2 месяца, г. Самара:

«В поликлинике не устраивают огромные очереди. Несмотря на это в апреле 2006 нашу поликлинику объединили с двумя другими. И если до этого мне и идти было близко, и народу было поменьше, то теперь поликлиника находится далеко, а очереди просто несусветные.

Детское отделение находится на втором этаже, отдельно от взрослого. Но помимо того, что я должна отсидеть с ребёнком очередь перед кабинетом, я должна еще и отстоять очередь в регистратуре, которая находится на первом этаже, во взрослом отделении.

Прийти из поликлиники, не подхватив какую-нибудь „заразу“ просто невозможно. Вот, моя дочка, например, после последнего визита в поликлинику заболела краснухой в десять месяцев. Больше нам заразиться просто негде было, мы с другими детьми не общаемся».

Юлия, 24 года, двое детей 7 месяцев и 2,5 года, г. Самара:

«Я уже не один месяц настаиваю на том, чтобы сделать ребёнку УЗИ брюшной полости и почек. Но у нас в поликлинике аппарата УЗИ нет, а направление в другое место нам не дают. Настаивают, чтобы мы сделали это исследование за деньги. Хотя я знаю, что в других поликлиниках, такие направления дают. Это обследование стоит полторы тысячи рублей. Для нашего бюджета эта сумма очень существенна».

Татьяна, 39 лет, двое детей 18 лет и 1,5 года, г. Самара:

«Абсолютно не устраивает обслуживание в детской поликлинике. Врачи ничего не объясняют, пропускают болезни, узких специалистов найти невозможно. Вот, например, нейрофизиолога у нас в Самаре найти нереально. Государственных специалистов вообще нет, а платный специалист… Я обзвонила все клиники, только в одной сказали, что такой скоро появится.

У ребенка перинатальная энцефалопатия, сейчас этот диагноз ставят каждому второму ребёнку. Я сама обратила на это внимание врача. Когда мы через месяц после рождения Ульяны пришли к невропатологу, она спросила, на что мы жалуемся. Я попросила ее посмотреть ребёнка. Она сказала, что все нормально. С первым ребёнком я все это пропустила, молодая была. Большинство мамочек просто не знают, на что нужно обращать внимание в физиологическом развитии малышей. Но я этим занималась специально, теперь меня не проведешь. Я обратила внимание невропатолога на гипертонус ножек. Она со мной согласилась. Порой мне кажется, что я в каких-то вопросах разбираюсь лучше врача. Если не спрашивать, то тебе по доброй воле ничего объяснять не будут».

Мария, 23 года, ребенок 1 год и 10 месяцев, г. Самара:

«Мы наблюдаемся в обычной поликлинике. Но я предпочитаю туда не ходить. Огромные очереди, куча больных детей. У меня дочка очень впечатлительная, она там всегда устраивает „концерты“. А еще она почему-то врачей боится».

Анастасия, 22 года, ребенок 1 год и 2 месяца, г. Самара:

«Нам дали направление на УЗДГ в больницу. Так я уже третий раз с этим направлением туда-сюда хожу. Каждый раз какие-то ошибки — то год рождения не тот напишут, то диагноз, то в фамилии ошибутся. Я прихожу в больницу, меня там с таким направлением не принимают и отправляют назад. Опять иду в поликлинику, стою сначала в очереди к врачу, потом в очереди к заведующей. Кажется, это специально делается, чтобы вывести меня из себя, и, в конце концов, мы сделали бы УЗДГ платно…»

Юлия, 29 лет, ребенок 3 года, г. Самара:

«Не устраивает режим работы детской поликлиники. Врач принимает только три часа в день (с 9 до 12 или с 3 до 6). Летом детей было мало. А сейчас врач просто не успевает принять всех. Получается около сорока человек в смену. Наш врач в этом плане молодец, она задерживается после работы, чтобы принять всех. Но ведь это тоже неправильно. Другие врачи так не поступают.

Однажды наш врач болела. Мы пришли на прием, у ребёнка была температура. И врач вышла и велела нам идти домой, мол, все равно до конца рабочего дня наша очередь не подойдет. В другой раз я была умнее — я зашла к врачу и спросила, примет ли она нас после окончания работы за деньги. Она согласилась.

Везде и всегда огромные очереди. Чтобы записаться к специалисту, например, к невропатологу, нужно сначала выстоять очередь на запись, а потом к нему в кабинет. Причем запись делают только в определенные часы, а объявления об этом нигде нет. Родителям приходится несколько раз приходить, каждый раз отпрашиваться с работы. Это очень неудобно для работающих родителей».

Юлия, 35 лет, ребенок 4 года, г. Самара:

«Меня совершенно не устраивает качество обслуживания в детской поликлинике. Во-первых, у нас нет своих узких специалистов и, чтобы получить консультацию, например, ЛОРа, мы должны ехать в один конец города, а невропатолога — в противоположный. Это очень неудобно и занимает уйму времени. Во-вторых, сводят с ума бесконечные очереди. Мы вынуждены посылать бабушку к шести утра занять очередь, чтобы через два часа к началу работы поликлиники я подошла с ребёнком, и мы были бы если не первыми, то хотя бы в начале очереди».

Ирина, 33 года, ребенок 3,5 года, г. Самара:

«Единственное для чего мы ходим в поликлинику — делать прививки».

Критериями, по которым матери судят о работе детских поликлиник, являются внимательное отношение к пациенту и своевременность медицинской помощи.

Только одну из участниц проекта участковый врач из детской поликлиники навестила в первый же день после выписки из роддома, 75% процентов респонденток медицинская сестра из поликлиники посетила на следующий день после выписки. Но в 12,5% семей медработники пришли только через 5-7 дней.

Ольга, 32 года, двое детей 9 лет и 4 года, г. Самара:

«На следующий день к нам пришла из поликлиники медсестра. Я попросила ее… пройти в ванную комнату, чтобы помыть руки. Она сказала, что… руки мыть не будет, потому что спешит… Пустить ее в таком виде, в верхней одежде, без халата, в грязной обуви и с грязными руками к новорожденному я просто не могла. Она сказала, что… я вообще должна быть ей страшно благодарна, что она пришла. Я сказала ей спасибо за визит, но дальше порога не пустила».

Первые годы жизни ребёнка матери обращаются в медицинские учреждения не только для лечения по болезни, но и для профилактических мероприятий. В основном по поводу прививок. Только 42% опрошенных мам врачами детской поликлиники было предложено выбрать, какие прививки делать своему ребёнку, 54% опрошенных ответили, что сделали прививки по назначению врача без предложения им альтернативы.

Элина, 27 лет, ребенок 9 месяцев, г. Самара:

«Конечно, я слышала, что в нашей поликлинике сделать прививку ребёнку нелегко. На деле все оказалось еще хуже, чем я предполагала.

Во-первых, в поликлинике нас посылали от одного врача к другому. А очереди везде несусветные. Нам сказали, что мы можем зайти в кабинет врача с кем-то, и нас должны принять вне очереди, т.к. у нас только прививка, но везде маленькие дети, и сделать это проблематично. Одна из врачей послала нас к заведующей, т.к. сказала, что не может принять нас в этот день из-за очереди. Заведующая была недовольна тем, что мы пришли.

Все врачи злые, на нервах. Позже нас послали еще стоять очередь за талончиком. Мы с папой ребёнка решили разделиться. Он со спящей Алисой остался в очереди в кабинет, где нам должны были сделать прививку, а я встала в очередь за талончиками. В это время подошла наша очередь к врачу и прививку сделали без меня. Отец вышел из кабинета с заходящейся от крика дочкой и ужасом в глазах. Оказалось, что медсестра так нервничала и злилась, что у нее тряслись руки, и она не сразу смогла сделать укол. У ребенка до сих пор на месте укола остался след».

В случае необходимости экстренной медицинской помощи для своего ребёнка, большинство (57%) матерей вызовут бригаду «скорой помощи» по телефону «03», 20% респонденток ответили, что воспользуются услугами частной скорой помощи, 16% женщин имеют договоры с частными врачами и обратятся непосредственно к ним. Две респондентки упомянули о помощи знакомых врачей.

Даже если первые годы жизни ребёнка матери удалось избежать посещения детской поликлиники (ребёнок мало болел, родители обращались за помощью к платным или знакомым специалистам), им все равно приходится обращаться в поликлинику при устройстве ребёнка в детский сад. Этот процесс не всегда приносит матерям положительные эмоции.

Татьяна, 23 года, ребенок 2 года и 8 месяцев, г. Самара:

«Перед устройством ребёнка в детский садик, я обратилась в поликлинику, чтобы пройти все необходимые процедуры и получить справку о здоровье ребёнка. Когда я брала талон в регистратуре, выяснилось, что нашей медицинской карточки нет на месте. И меня отправили ее искать.

В течение недели я ежедневно ходила в поликлинику — искала нашу карточку по кабинетам. Все тщетно. Наконец, мы с мужем вместе пошли к заведующей. Муж сказал ей, что был вынужден экстренно прервать командировку, чтобы помочь решить возникшую проблему. А я, взяв свою волю в кулак, спокойно рассказала заведующей о том, какой у них творится беспорядок. К тому же я уже давно возмущаюсь тем, что за почти уже три года жизни моего ребёнка, в нашей карточке нет ни одной записи.

Заведующая сказала, что она уже делала по этому поводу замечания врачам, но ничего не изменилось. Обещала помочь в поисках пропавшей карточки. На следующий день мне позвонила наша медсестра и сообщила, что карточка нашлась. Оказалось, что она брала ее домой, о чем забыла, и… обнаружила по чистой случайности».

Мария, 23 года, ребенок 2 года и 10 месяцев, г. Самара:

«В середине августа мы с дочкой пошли на прием к педиатру, чтобы собрать необходимые для садика справки. После того, как мы отсидели в очереди минут сорок, мы попали на прием и получили направления к узким специалистам. Выяснилось, что хирург принимает в другой поликлинике и в порядке живой очереди, к невропатологу нас записали только на 8 сентября, то есть через 4 недели, а к ЛОРу и офтальмологу нас вообще не записали, потому что эти врачи были в отпусках, и запись к ним на прием временно не велась.

«Живая очередь» к хирургу растянулась на весь этаж. Ребенок разрыдался, успокоить ее было невозможно… послушав пять минут завывания маленького ребёнка, «очередь» согласились нас пропустить. В результате, хирург буквально издалека осмотрел ребёнка, и через две минуты мы покинули кабинет с нужной подписью врача…

В дальнейшем пришлось «пойти другим путем». И если бы не наши связи и знакомства, не видать бы нам садика, а мне работы, как своих ушей. За это время только мне пришлось семь раз отпрашиваться с работы, и еще два раза с ребёнком ходила бабушка. Дочка еще больше стала бояться врачей, каждый раз после посещения поликлиники, у нее сильное нервное возбуждение, она плохо спит и капризничает. Слава Богу, что при таком скоплении народа, мы не подхватили никакой вирусной инфекции, что было вполне возможно».

По мере того, как ребёнок взрослеет, матери приходится сталкиваться с необходимостью врачебной помощи по болезням и амбулаторно, и в стационарах, и на дому. Согласно статье 22 Основ законодательства «Об охране здоровья граждан», одному из родителей или иному члену семьи по усмотрению родителей предоставляется право в интересах лечения ребенка находиться вместе с ним в больничном учреждении в течение всего времени его пребывания независимо от возраста ребенка. При этом лицу, находящемуся вместе с ребенком в больничном учреждении государственной или муниципальной системы здравоохранения, выдается листок нетрудоспособности.

Татьяна, 23 года, ребенок 2 года и 8 месяцев, г. Самара:

«На работу мне позвонила свекровь и сказала, что у сына температура и болит горло. Когда я вечером пришла домой, то оказалось, что у ребёнка очень высокая температура, а в горле на ярко алом фоне белые высыпания. Мы решили, что это ангина. Поскольку был вечер пятницы, решили вызвать «скорую помощь». Бригада «скорой» приехала быстро. Посмотрели ребёнка и сказали, что ничего страшного нет. Велели купить в аптеке йодсодержащий спрей ЙОКС и давать жаропонижающие. Так мы и сделали.

В дежурной аптеке спросили, для кого мы берем лекарства. Когда услышали, что эти лекарства порекомендовали врачи «скорой помощи» для трехлетнего ребёнка, фармацевт пришла в ужас. Оказалось, что ЙОКС противопоказан детям до 8 лет.

На следующий день я позвонила знакомому врачу-педиатру, она порекомендовала, раз держится высокая температура и такое горло, давать антибиотики.

Затем к нам пришла другая врач из поликлиники и велела посетить ЛОРа. И все это время мы принимали антибиотики, но температура продолжала держаться высокой. Мы потащили ребёнка к ЛОРу, который, как выяснилось, ввиду отпуска своего коллеги, принимал в другой поликлинике. Очереди, правда, к нашему удивлению, не было. ЛОР посмотрел нас и пришёл в ужас. По его словам, он никогда не смотрит больных в острой стадии болезни, только после выздоровления он диагностирует влияние болезни на организм и возникшие хронические заболевания.

Моему терпению пришел конец. Я пошла напрямую к заведующей детской поликлиникой. Она выслушала меня и предложила отправить нас в стационар, чтобы нам поделали уколы. С их стороны это был обычный способ ухода от ответственности за неправильное лечение и халатное отношение к пациентам. Я ей так и сказала и еще пригрозила, что об этом случае станет известно в вышестоящих инстанциях. Заведующая лично выписала нам новое лечение. Мы договорились за деньги с врачом «скорой помощи», которая живет по соседству, что она будет делать Матвею инъекции антибиотиков. После этого ему стало легче. Выяснилось, что первоначально доза антибиотиков всё-таки была рассчитана мною не верно, поэтому они нам и не помогали. Позже нам домой позвонила заведующая, которая сказала, что у нас, скорее всего, не ангина, а инфекционный мононуклеоз, но выяснить это можно только по результатам анализов. Мы сдали все необходимые анализы. Ее предположение подтвердилось. Слава Богу, всё закончилось благополучно. Но я сделала для себя много выводов. Во-первых, я больше не буду доверять ни одному слову врача из поликлиники, не проконсультировавшись с другим педиатром. Во-вторых, теперь я буду пользоваться только услугами частной скорой помощи для моего ребёнка».

Если ребёнку не оказывается необходимая медицинская помощь или оказывается некачественно и несвоевременно, то матери, добиваются необходимого всеми возможными способами, вплоть до крайних мер. В соответствии со статьей 30 Основ законодательств РФ «Об охране здоровья граждан» в случае нарушения прав пациента он может обращаться с жалобой непосредственно к руководителю или иному должностному лицу лечебно-профилактического учреждения, в котором ему оказывается медицинская помощь, в соответствующие профессиональные медицинские ассоциации, либо в суд.

Татьяна, 23 года, ребенок 2 года и 8 месяцев, г. Самара:

«Когда мой сын родился, у него в роддоме взяли анализ крови, мне сообщили, что у него проблемы со щитовидной железой. Это очень серьезное заболевание, и если его не лечить, то ребёнок будет отставать в развитии как умственном, так и физическом. Дали направление на дополнительный анализ в центр эндокринологии и генетики в областной больнице. Мы сдали анализ, и диагноз подтвердился.

Первые дни дома у меня было ужасное состояние. Во-первых, я еще не отошла от родов, которые проходили тяжело. Я еще не успела привыкнуть к ребёнку, в принципе. И, конечно, в моей голове постоянно пульсировала мысль о страшном диагнозе — гипотиреоз. К нам пришла медсестра из поликлиники примерно через неделю после родов. На прием к врачу мы пошли по собственной инициативе, когда ребёнку исполнилось три недели. Он был очень слабым. Она увидела его, сказала, что у нас желтушка, и велела допаивать водой. Видела бы она его при выписке из роддома!

В нашей карточке ни слова не было сказано про нашу болезнь. Я была просто в истерике, я видела, что сын вянет на глазах. Но врач меня не слушала. Тогда мой муж пошел в поликлинику сам, без меня. Он сказал, что, если с его ребёнком будет что-то не так, то врачи и заведующая ответят за это по полной программе.

Это, конечно, было грубо, но возымело действие. Нам дали направление на бесплатное лечение в первой детской больнице. Нас наблюдала врач, заведующая отделением эндокринологии. Мы ходили к ней сначала каждую неделю, теперь где-то один раз в месяц. Собственно эта врач спасла и моего ребёнка, и меня. У меня была жуткая депрессия. Я постоянно задавалась вопросом — откуда у моего ребёнка такой недуг? Ни у меня, ни у мужа такой болезни в роду не было. Откуда она взялась? Именно эта врач рассказала мне, что согласно последним исследованиям, это заболевание может быть вызвано недостатком в организме беременной женщины йода. Весь организм работает на износ и иногда просто не справляется. Особенно часто это бывает в нашей области, т.к. наш климат располагает к нарушениям работы щитовидной железы. Поэтому теперь всем беременным делают специальный анализ крови для выяснения уровня гормонов щитовидной железы в крови и при необходимости назначают лечение.

Врач оказала мне неоценимую психологическую помощь. Я стала увереннее в себе и смогла, наконец, взять себя в руки. Моему ребёнку было назначено соответствующее лечение. Мы пропили курс гормонов и сейчас ежедневно принимаем таблетки, восполняющие недостаток йода в организме. Мой сын не только не отстает в развитии от сверстников, но в чем- то даже опережает их. Надо сказать, что болезнь ребёнка очень сплотила нашу семью. Без помощи моих родных (мужа, мамы, бабушки) я бы не справилась».

Татьяна, 29 лет, двое детей 18 лет и 1,5 года, г. Самара:

«А чего мне стоило выбить направление на реабилитацию! Платный курс реабилитации с нашим диагнозом стоит 19 тысяч рублей за десять дней. Естественно, таких денег нет. Поликлиника в месяц выдает всего 1-2 направления на реабилитацию. Я пришла к своей участковой. Сказала, что вообще-то человек не скандальный, но мой ребёнок нуждается в реабилитации, и я этого добьюсь. Поэтому, скажите, как мне получить направление мирным путем, или я буду с Вами воевать. Она дала мне сотовый невропатолога, сказала вызвать его на дом, заплатить за прием. Мы так и сделали. Дома невропатолог написала нам нужную справку. Потом мы еще месяц стояли в очереди. Этот центр считается лучшим в городе, там и массаж, и бассейн. Мы проходили два курса. Во второй раз, мы попали в этот реабилитационный центр уже по знакомству».

При этом материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Самарской Губернской Думой 2 июля 2004 года принят за- кон № 122 «О государственной поддержке граждан, имеющих детей». Этот закон ввел дополнительные меры к установленным законодательством Российской Федерации мерам поддержки семьи, материнства, отцовства и детства. По уровню среднемесячного дохода семьи распределились примерно одинаково: по 20% анкетируемых имеют доходы от 10 до 15 тысяч, от 15 до 20 тысяч и свыше 30 тысяч рублей (всего чуть менее 60% респонденток). Доходы оставшихся 40% распределились поровну (по 15%) по группам: до 10 тысяч, от 20 до 25 тысяч, от 25 до 30 тысяч рублей.

77% опрошенных не обращались к государству за помощью в решении своих материальных, жилищных и бытовых проблем. А из 23% обращавшихся ни один не считает, что помощь государства оказалась существенной и своевременной. 45% женщин полагают, что оказанная государством минимальная помощь не изменила положения их семьи. 36% ответили, что их обращение было проигнорировано, никакой реакции со стороны государства не последовало.

О государственных программах по защите материнства и детства знают не все матери, принявшие участие в исследовании. Больше всего женщины осведомлены о программе «Дети Самары» (38% респонденток). 17,5% слышали о Программе психологической помощи беременным женщинам. Около 14% женщин знают о самарской областной целевой программе «Молодой семье — доступное жилье». 7,5% осведомлены о самарской областной целевой программе «Профилактика детской инвалидности».

О всероссийской информационной программе по поддержке материнства, детства и семьи и социальной программе по оказанию помощи детям-сиротам знают только 10% анкетируемых.
Только шесть женщин принимали участие в этих программах лично. При этом во всероссийской информационной программе по поддержке материнства, детства и семьи, социальной программе по оказанию помощи детям-сиротам и программе психологической помощи беременным женщинам не принимала участие ни одна из респонденток. Одна женщина участвовала в самарской областной целевой программе «Профилактика детской инвалидности». По две респондентки принимали участие в самарской областной целевой программе «Молодой семье — доступное жилье» и программе
«Дети Самары».

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 − 9 =