24.03.2014

Мониторинг прав женщин в РФ. Заработная плата

Вопрос о дискриминации женщин в продвижении по службе вообще публично не ставится как социальная проблема, которую следует законодательно регулировать.

Оценка выполнения рекомендаций Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин в области занятости и материального положения женщин

Заработная плата

Независимо от характера трудоустройства (трудовой договор или неформальная занятость) во всех сферах занятости (частная, государственная) трудящиеся женщины видят в качестве главной проблемы низкий уровень заработной платы. Россия — страна с невысокой средней зарплатой — эквивалент 300 долларов США в месяц, а у женщин она сейчас и того меньше. Различия возникают не только вследствие дискриминации по признаку пола, но и по ряду экономических и социально-культурных причин.

Среди них:

  • женщины в основном трудятся на малоквалифицированных и малооплачиваемых работах;
  • большинство женщин занято в менее успешных отраслях, преимущественно в некоммерческом секторе государственных услуг с его вектором на экономию бюджетных расходов;
  • тяжелый и вредный труд (добывающие отрасли с преимущественно мужской занятостью) оплачивается лучше, чем квалифицированный (в образовании, здравоохранении, культуре, науке, где среди занятых высока доля образованных женщин);
  • семейная ответственность женщины снижает ее требования к уровню заработной платы;
  • сказываются кадровые традиции менеджмента, рассматривающие женщину как работника второго сорта, имеющего риски перерыва в работе в связи с материнством;
  • у женщин меньше связей в мире предпринимательства, ведения собственного дела и т.д.

разрыв в зарплате по полу

Если модернизация экономики и культуры не приводит к снижению гендерной асимметрии в оплате труда и доходах, то необходимо проводить реальную политику обеспечения равенства по полу. Пока же российское государство не ставит в практической плоскости задачу преодоления дискриминации по полу в оплате труда и доходах. Это происходит только косвенно, исходя из иных национальных задач, в частности, снижения бедности и обеспечения прожиточного минимума, имеющего четкую гендерную компоненту.

Приходится констатировать, что за период с 2002 года минимум оплаты труда весьма незначительно приблизился к прожиточному минимуму трудоспособного населения: если в 2002 г. он обеспечивал 21% от границы бедности, то в 2006 г. — 28%. Это не могло не сказаться на сохранении значительного отставания заработной платы женщин, иллюстрированного выше.

В сентябре 2007 г. произошло повышение МРОТ в 2 раза [2], и минимум оплаты составляет уже 58% от прожиточного минимума, хотя общество и профсоюзы давно настаивают на выполнении нормы Трудового кодекса Российской Федерации о полном выравнивании этих базовых социальных индикаторов.

В политике зарплаты важное место должно бы занять обеспечение преимущественного ее роста в сфере государственных социальных услуг — образовании и здравоохранении, где 80% занятых составляют женщины, и где неоправданно низок уровень заработной платы, который нельзя объяснить ничем иным, как соответствующей позицией и политикой власти.

7Такой уровень зарплаты, по сути, означает отставание России в отношении положения работников образования (прежде всего женщин) от многих стран с самым разным укладом и уровнем развития.

Ситуацию низкой заработной платы, недостаточной на жизнь, отмечают и сами женщины. Чтобы ее увеличить, они идут на снижение своего профессионального статуса, девальвацию полученного образования, потерю прав на социальные услуги, продолжительный рабочий день, интенсивный труд без отпуска и пр.

В подтверждение — несколько интервью женщин из Ставропольского края по теме.

Ольга, 30 лет, образование среднее специ-альное (сельскохозяйственный техникум, экономист-бухгалтер), замужем, ребенок 8 лет, сельская местность, Ставропольский край.

«Я пробовала устраиваться на бензоколонку. Рабочий день — с семи до семи, клиентов нет — надо убирать территорию. Я-то без проблем, лишь бы зарплата была нормальная, там — три тысячи. Для меня нормальная жизнь — это когда есть работа и стабильный заработок. В огороде сейчас все садим, свое хозяйство держим. Жить можно, вернее выжить, а вот жить…»

Ольга, 25 лет, образование среднее специальное (медсестра), замужем, ребенок 3 года, Ставропольский край:

«Если бы члены нашего правительства получали зарплату такую же, как среднестатистическая женщина — порядка 3000 рублей в месяц — они бы свое и наше положение быстренько улучшили».

Валентина, 54 года, образование среднее специальное (бухгалтер), безработная, замужем, дочь 27 лет, Ставропольский край:

«Дочь закончила педагогический институт, работала психологом, но ушла в рекламное агентство — деньги зарабатывать. Получает до 20 тыс. [рублей] в месяц. Работа очень сложная, чем больше набегает, тем больше получит. Хотя она и считается заместителем директора агентства, но все равно сама ищет клиентов. Бывает, что и семь дней в неделю работает, а дома сидит за компьютером. Я ей помогаю, отправляю факсы. Деньги то есть, и хорошие, то нет денег. На ребенка у нее остается мало времени».

Мария, 32 года, два высших образования (учитель начальных классов и менеджмент), воспитатель в детском саду, разведена, но живет с мужем, двое детей 4 года и 12 лет, г. Ставрополь: 

«Уже 13 лет стажа работы в садике. Если честно, то я недовольна своей работой. Я уже устала, наверно, хватит. Раньше нравилось, когда- то поначалу. Во-первых, оплата труда. Это получается, мы высчитывали, что за одного ребенка в час оплачивается с учетом подоходного налога 59 копеек. Наш час работы стоит 15 рублей, и если разделить на количество детей (на 30 человек), то выходит такая сумма. Если частная няня получает за час 40-50 рублей, то здесь 59 копеек. Чтобы моя семья жила лучше, мне надо поменять работу. Но у нас тут везде малооплачиваемые работы.

Вроде вот работаешь-работаешь, а получаешь копейки! И все мои знакомые вот также „крутятся“, зарабатывают кто как может, но чтобы действительно хорошо получать… Мне кажется, сейчас честным трудом не заработаешь больших денег».

Татьяна, 45 лет, образование среднее специальное, бывший предприниматель (ремонт и пошив одежды), не работает (обеспеченная женщина), замужем, двое детей, г. Ставрополь:

«В то, что положение женщины когда-либо улучшится, я не верю — кому это надо? И для своих детей с трудом вижу перспективу. Это проблема из проблем, чтобы работа хорошая была, высокооплачиваемая. <…> У дочери две специальности будет, когда университет закончит — экономист и юрист. Удастся ли нормально устроиться?»

Отдельно несколько примеров стратегий выживания женщин-работников сферы образования, где бюджетная заработная плата существенно отстает, неадекватна уровню образования и значимости труда и попросту не позволяет содержать себя и семью.

8

Татьяна, 48 лет, два высших образования, школьный учитель, репетитор, постоянно подрабатывает, мать-одиночка, дочь 16 лет, г. Новокузнецк, Кемеровская область:

«Вот я работаю в гимназии. Официально я… по трудовой книжке преподаватель человековедения. Но на самом деле я руководитель пресс-центра, я заместитель директора по внедрению эксперимента, который называется «Внедрение информационных технологий в образовательный процесс», и я куратор в восьмом классе. Я психопедагог, сейчас учусь на преподавателя информатики.

Помимо основной работы периодически подрабатываю. В 1988 году я ушла из школы на год, чтобы поработать штукатуром-маляром. Но денег я не получила, потому что наш начальник кооператива их пропил. В итоге я научилась штукатурить, малярить, то есть приобрела бесценный опыт. Начиная с 1991 года, после того, как родила Соню, я подрабатывала «челноком». Я моталась в Москву, покупала там пряжу, привозила сюда и здесь её реализовывала. Было очень тяжело, и больше ста килограммов на руках унести я не могла никак. Потом я перешла на ткани. Завязала знакомство с «Бурден моден» и привозила оттуда ткани, швейную фурнитуру. Потом наполнился рынок, и я с этим делом прекратила и начала работать в «Мери Кей», то есть косметика. Это стало невыгодно, денег у меня не было. Мама с папой — бюджетники, дочь… я, без мужа, одна.

Пыталась заняться репетиторством, у меня это не получалось… Было абсолютно мало, так — на поддержание штанов… Потом занялась косметикой, биологически активными добавками. Я этим занималась серьёзно на протяжении 5 лет. У меня была своя структура, но нагрузка в школе возрастала, и основные деньги были в школе…

Сетевой маркетинг, он конечно хороший, но в нём надо 8 часов работать, устанавливать контакты. И я сделала выбор в пользу школы. И пошла работать в «Эйвон». Это уже по инерции, надо чем-то заниматься. Изначально считается, что мужчина должен зарабатывать больше денег, чем женщина. Поэтому, если у нас доплачивают лишние часы или ставки какие-то…, в первую очередь доплачивают мужчинам. Я понимаю, что мужчин в школе надо удержать, им надо платить и поэтому это так. Но я не знаю, на совещаниях, где мы просиживаем время, мужчин может и не быть. И с ними никто как с нами разговаривать не будет. Их четыре преподавателя, их там «облизывают» и так далее. Более низкие должности, самые такие тяжёлые [женщинам], а руководителем всегда будет мужчина. За один и тот же труд мужчина получает больше, чем женщина. На откуп женщине оставлены самые тяжёлые должности и сферы деятельности. Это педагогика, воспитание (неблагодарный тяжелый труд), медицина (низшее отделение — поликлиники) и социальное хозяйство (как сфера обслуживания). А мужчины туда не идут, там не платят, карьеру сделать нельзя. Но и женщин не пускают в другую сферу. Надо очень сильно пробиваться, чтобы пройти. Я считаю, что обязанности мы с мужчинами делим поровну, наверно. Но прав у нас намного меньше. Вот, например, в нашей семье, я и мой брат. Мать совершенно не замечает, что я… тоже зарабатываю деньги. Считается, что брат работает на двух работах, работа тяжёлая и ответственная. А то, что я работаю на двух работах, это как бы нормаль- но, это считается нормой. Вот такое отношение. Мужчину жалеем, а женщина должна пахать».

9Лариса, 34 года, образование высшее, инженер, преподает, вдова, ребенок-инвалид 3 года, г. Новокузнецк, Кемеровская область:

«Я инженер, закончила Сибирский государственный индустриальный университет. После окончания вуза я временно нигде не работала, а потом устроилась в Новокузнецкий филиал-институт Кемеровского государственного университета. Я сейчас преподаватель — стаж 6 лет. Есть дополнительный заработок. В данный момент по соседям делаю массаж. Но это бывает не часто, но бывает. Я неофициально работаю массажисткой. И ещё с этого июля… у нас в подъезде есть офис, я туда пока напросилась мыть полы.

Кроме того, мне приходится сдавать комнаты. После смерти мужа мне как-то нужно подрабатывать. Мне нужна более-менее доходная специальность, как преподаватель я не смогу, нет достаточной квалификации. Если б была хорошая квалификация, то конечно можно было преподавателем.

Для меня важно работать в институте. Медицинский полис у меня из КемГУ. Но если я уйду, полис будет у меня для неработающих, домохозяек или по уходу за ребёнком. <..> Но у нас с сыном на человека сейчас даже больше приходится, чем в прошлом было с мужем. Если буду устраиваться на работу, я не буду говорить о ребенке. Я постараюсь это дело скрыть. В частной фирме скажут: «Она будет часто на больничном или куда-то отпрашиваться…» Мне даже могут отказать из-за этого.

В этой жизни надеюсь в основном, конечно, на себя. И с юных лет, с 17 лет, я работать начала, потом институт и так далее. С 18 лет я была самостоятельная, принимала решения. Была бы я одна, мне было бы конечно легче… Кроме того, надеюсь на своих хороших знакомых, как-то вот так. На государство не надеюсь, ходила в собес, по детским домам, просила, чтобы взяли моего ребёнка на 5 дней, а на выходные я бы его забирала. Получила очень жёсткий отказ. А вообще наше бы государство сказало бы спасибо, потому что если отдавать ребёнка в учреждение, то для государства это будет не 3 тысячи нашей пенсии по инвалидности, а намного больше».

Елена, 32 года, кандидат наук, преподаватель вуза, формальная и неформальная занятость, разведена, ребенок, алименты на него не получает, у мужа зарплата «черным налом», г. Новокузнецк, Кемеровская область:

«Работаю в университете. Кроме того, при университете подготовительные курсы. Есть подработки в школе. Веду спецкурс «Математика». В основном подготовка к поступлению в вуз в старших классах, работа по договору. А без оформления — репетиторство. Это сезонно, май- июнь интенсивно начинаю репетиторствовать. Практически каждый день. Здесь я работаю на 1,5 ставки и получаю около 9 тыс. и там столько же. И вот в этом году у меня покупка квартиры. Получилось, я прилично заработала. Получилось и лето прожить и выплатить первые взносы… У меня ребенку уже надо вторую комнату. Это и вынуждает. Сейчас вот я кредит беру. А я с ребенком, у меня мама рядом, у меня школа здесь — ребенок во второй класс ходит.

Я в этой школе, где ребенок учится, давно работаю на курсах. У меня было полставки — я в аспирантуре училась… А в этом году взяла больше часов в два раза, ещё один класс. Потом взяла ещё одну школу, потом курсы наши вечером — очень тяжело. Получается, целый день отработаешь, потом на эти курсы. До 10 часов. Я, например, до часу дня занята в институте. Потом в школу иду: в одной школе — 4 часа два дня, по- том в другой — 4 часа два дня. А потом вечером еще эти курсы у меня два раза в неделю. Готовиться к курсам уже приходится ночью.

У меня была проблема, когда в апреле началось репетиторство. Но уйти пока не думаю, к такому образу жизни я уже привыкла. Отработал и как бы ты свободен. И ты можешь распоряжаться в два часа тебе подработку взять или в четыре часа. Все равно чувство свободы, свободного графика оно присутствует. Я именно это боюсь потерять. Если уйду на производство, то там — с восьми до пяти. У меня подруга все бросила, пошла на завод устраиваться. Она одна, у неё никого нет. Там она полгода «дрожала», потому что там сокращения. Её бы в первую очередь уволили. Я не могу себе этого позволить — у меня ребенок. Если бы было на кого опереться, то я бы вообще, наверное, в институт не пошла работать. Я сидела с сыном Мишкой, никуда устроиться не могла. У меня мыслей даже не было в институт пойти. Случайно предложили. Я когда приехала, пошла в юридический институт учиться. Даже мысли не было, что я могу устроиться на работу и зарабатывать. Устроиться-то могла, но зарабатывать очень сложно. Не знаю, повезло мне или наоборот, не повезло. Закончила бы юридический [институт], устроилась бы в коммерческую организацию, зарабатывала бы. А может быть и нет. Выбрала стабильность. В вузе все равно мало зарабатывают, что говорить. Хотя зарплата сейчас у нас больше. Но на нее меньше и меньше можно приобрести. Я себя тешу мыслью, что не поздно. Вот еще маленько поработаю, а потом вдруг…»

Главное законодательное препятствие к росту заработной платы женщин — невыполнение нормы Трудового кодекса Российской Федерации об определении минимального размера оплаты труда (МРОТ) на уровне прожиточного минимума (ПМ) трудоспособного населения, официально устанавливаемого государством. В 2007 г. при успешном введении федеральной доплаты для всех низкооплачиваемых работников, среди которых 70% составляют женщины, проектируется иметь МРОТ на уровне 2100-2300 рублей в месяц при ПМ (по прогнозу Ми- нэкономики РФ) — 4014 рублей.

Установленный государством разрыв между МРОТ и ПМ — база сложившегося отставания заработной платы в феминизированных отраслях государственных социальных услуг: в образовании, здравоохранении, культуре, социальном обслуживании и т.п.

Следует особо выделить еще одну сторону дискриминации в оплате труда. Это продвижение (вернее, непродвижение) женщин по службе. За истекший период здесь ничего не изменилось. И не могло измениться, ибо проблема попросту замалчивается. Этому нетрудно найти подтверждение на практике.

Елена, 32 года, кандидат технических наук, преподаватель вуза, г. Новокузнецк, Кемеровская область:

«Как с карьерой, с ростом? У меня сейчас — защита докторской. У нас есть общественные нагрузки. Сейчас я, например, занимаюсь методической работой. <…> То одни бумажки составлять, то другие. Лицензирование. У нас Андрей защитился — тут же его назначили заместителем заведующего кафедрой. Там маленькая, конечно, доплата, но все равно это можно считать карьерным ростом. Потом Андрей Борисович и заведующим кафедрой станет. Профессора и доктора… им это уже не надо — они и так хорошо живут. <…> Асимметрия чувствуется. Это естественно. Если будет два кандидата, доцента например, на должность завкафедрой, поставят, конечно, мужчину. Однозначно».

Марина, 34 года, образование высшее (товаровед), работает в престижном торговом центре моды, замужем, ребенок 4,5 года, г. Москва:

«Я работаю старшим товароведом в… [известном] торговом центре в отделе женской верхней одежды. Хотя, это я теперь старший товаровед, а начинала я продавцом-консультантом.

Работу свою я люблю, несмотря на то, что приходится очень много работать, чтобы быть на хорошем счету… И коллектив у нас довольно сплоченный, хотя основной «костяк» составляют женщины. Ну, знаете, как часто люди думают — если на работе коллектив женский, то значит — это интриги, склоки и пр. Такого у нас практически нет, хотя разное бывало.

Так вот, лет семь-восемь назад у нас в центре ввели некое новшество на западный манер — в секциях и отделах стали составлять резервные кадровые списки на молодых перспективных сотрудников. Если попадаешь в такой список, со временем у тебя реальный появляется шанс повышения в должности с приличной разницей в зарплате… Не всегда, конечно, но шансы при этом очень высокие. У нас это, например, заведующий секцией, заведующий отделом…

Я знаю, что в нашем Директорате на все должности заместителей генерального директора тоже существуют резервные кадровые списки — и по управлению персоналом, и по маркетингу, и по рекламе… Это основная идея нашего генерального, чтобы «растить кадры на месте». Например, я стала старшим товароведом благодаря резервному списку…

Списки обновляются один раз в четыре года (в Директорате — один раз в шесть лет.). Я попала в самый первый резервный состав, а потом, спустя четыре года, когда составлялись новые списки, я находилась в отпуске по уходу за ребенком. Естественно, что мою кандидатуру тогда даже не рассматривали… Да и потом, когда я вышла на работу, все не так просто складывалось — сын у меня часто болеет простудными заболеваниями, приходилось часто сидеть с ним на «больничном»…

А сейчас, полгода назад, снова составлялись списки, и я практически не брала «больничных», чтобы попасть в этот резервный список… Претендовала на должность заведующей секцией верхней женской одежды. Закончилось тем, что меня все-таки включили в список и назначили день, когда в Директорате должны были рассматриваться кандидатуры…

Утром я отвела ребенка в сад и поехала на работу, а через два часа мне уже позвонили из детского сада и сказали, что у ребенка поднялась температура и его срочно надо забрать. Я сама забрала ребенка из сада, вернулась на работу, но все уже закончилось и мою кандидатуру отклонили… А объясняться по этому поводу было бы еще хуже…

Теперь снова надо ждать четыре года… Сейчас очевидно одно — мой шанс упущен и еще неизвестно, как дальше все сложится… А мне, между прочим, уже 34 года…»

К сожалению, вопрос о дискриминации женщин в продвижении по службе вообще публично не ставится как социальная проблема, которую следует законодательно регулировать.

За всю историю новой России был единственный указ президента Ельцина в 1996 г., ставящий некоторые задачи в области продвижения женщин в государственных органах. Но и он утратил силу из-за декларативности и отсутствия реального механизма его реализации. Подготовленная Правительством Российской Федерации Гендерная стратегия Российской Федерации пока официально не принята.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четырнадцать − три =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.