04.08.2014

Не все личное — это политическое

не все личное это политическое
«Личное — это политическое» стало девизом женского освободительного движения в Америке 1970-х именно потому, что оно отражало коллективный опыт его участниц: политические проблемы женщин как класса патриархальная культура называет личными проблемами отдельных женщин, и эти политические проблемы решаются политическими же действиями, которые начинаются с объединения женщин и повышения классового сознания.

Феминизм существует для того, чтобы ни одной женщине не пришлось больше остаться со своим мучителем в вакууме, наедине.
Он существует для того, чтобы снести стены сферы частной жизни, за которыми мужчины насилуют, бьют и убивают женщин.
Андреа Дворкин

Выражение «личное — это политическое», или, в оригинале, «personal is political», уже более сорока лет известно как девиз феминизма, выражение его сути в трех словах. Эта фраза в феминистских кругах уже настолько примелькалась, что многие употребляют ее по поводу и без. В последнее время в рунет-феминизме (да и не только там) в это выражение начали вкладывать и противоположный первоначальному смысл. То в описании сообщества встречаешь нечто вроде «если это пишет женщина — значит, это про феминизм!», то видишь, как этим девизом оправдывают любые разборки между феминистками. В результате мы получаем рассказы о «ежедневных феминистских практиках», критику идеологии из-за личной неприязни к некоторым ее носительницам, атаки на личные обстоятельства женщин из-за несогласия с их идеологическими воззрениями и так далее. Все это нагромождение смыслов происходит от того, что употребляющие такое меткое выражение «личное — это политическое» не по делу зачастую не знают истории его происхождения, или не понимают, какой смысл в него вкладывали авторки.

Поэтому необходимо помнить, что на самом деле в радикальном феминизме, где это выражение и появилось, «личное — это политическое» означает, что не существует реального разделения между «общественным» и «частным», сферой, якобы свободной от социального контроля, потому что все аспекты «частного» являются объектом гораздо большего контроля, чем любой из аспектов «общественного». Если знать, где, когда и при каких обстоятельствах родился этот девиз, то становится понятно, почему именно такое значение является единственно верным и приемлемым.

Фраза «Личное — это политическое» возникла как позднее добавленное редакторками название статьи авторства радикальной феминистки, участницы радикальной активистской группы «Красные чулки» Кэрол Ханиш. Написана она была в 1969 году, опубликована в 1970, тогда же стала широко известна. В предисловии Кэрол объясняет, что статья появилась как «ответ на обращение другой сотрудницы, Дотти Зелльнер, которая утверждала, что повышение самосознания – это просто форма психотерапии, и сомневалась в том, что женское движение действительно можно назвать ″политическим″». Сама статья, собственно, посвящена объяснению того, каким образом обсуждение личных проблем, вытекающих из общеженского угнетения, в женских группах повышения самосознания (тех самых, что в мейнстримном реакционном рунет-феминизме прозвали «сектами») является политическим действием. Кэрол суммировала выводы, к которым женщины приходят в процессе повышения самосознания следующим образом:

«Личные проблемы – это политические проблемы. На данный момент для них нет личных решений. Есть только коллективное решение с помощью коллективных действий».

Разумеется, Кэрол не была единственной женщиной, к которой пришло понимание того, что лично и в одиночку невозможно каждой женщине «более лучше постараться», чтобы обрести свободу от патриархата, и что только коллективным политическим действием решаются общие для женщин как класса проблемы. Мысль «Личное — это политическое» стала девизом женского освободительного движения в Америке 1970-х именно потому, что она отражала коллективный опыт его участниц: политические проблемы женщин как класса патриархальная культура называет личными проблемами отдельных женщин, и эти политические проблемы решаются политическими же действиями, которые начинаются с объединения женщин и повышения классового сознания.

Женское освободительное движение началось с того, что женщинам — участницам движений за гражданские права, в частности, различных движений «Новых левых», выступавших против войны во Вьетнаме, надоело, что товарищи по борьбе за справедливость не только не проявляли эту самую справедливость по отношению к соратницам, но и рассматривали «женский вопрос» как второстепенный, как побочный продукт капитализма и империализма.

Устав варить кофе и клеить конверты вместо участия в собственно политике движения, женщины организовали свое. Однако им пришлось столкнуться с тем, что проблемы женщин вытеснены в сферу «частного», то есть несмотря на то, что все женщины как класс страдают от одного и того же гендерного неравенства в разных проявлениях (хроническая нищета/бедность, глобальная трудовая дискриминация, репродуктивное принуждение, гендерное насилие (насилие в семье, изнасилования), принудительная гетеросексуальность и прочие), они объявляются личными проблемами отдельных женщин, которые каждая может и должна решать самостоятельно. Поэтому в первую очередь радфем-движению нужно было изучить, критически переосмыслить и атаковать такие инструменты патриархального контроля, как нуклеарная семья, любовь, женская сексуальность, стандарты женственности и так далее. Наиболее эффективным и популярным методом переосмысления стали группы роста самосознания. В основном это были небольшие женские группы, где женщины делились своим опытом жизни в общих условиях угнетения мужчинами.

Концепт «личное — это политическое» родился из этой практики: радикальные феминистки начали осознавать, что причиной их таких похожих «частных» неприятностей является патриархальная структура общества, и чтобы найти общее решение, им необходимо радикально изменить эту структуру путем политических действий.

Конфликт между изначальным радикально-феминистским смыслом понятия и современным мейнстримным, либерально-реакционным пониманием лаконично описала канадская профессорка Даллас Каллен, рассказывая о трудностях преподавания современным студентам истории и практики феминистских организаций:

«Для меня «личное — это политическое означало и означает, что «происходящее в частной жизни имеет политические причины; проблемы, с которыми я сталкиваюсь как женщина, обусловлены патриархальностью общества, а не моими личными недостатками». Для моих студенток «личное — это политическое» означает ″я сама себя определила в феминистки; феминизм есть политическая позиция; следовательно, каждое мое действие имеет важное политическое значение″».

Наблюдается противоречие, которое требует разрешения, и разрешить этот конфликт можно только одним способом: изучить историю и происхождение понятия и признать наконец, что «личное — это политическое» не означает: «мои переживания — это политика», «мои проекции — это политика», «мои мысли и эмоции — это политика». Нет, ваши личные обиды на конкретную грубую радфемку не приобретают политическое значение от того, что вы назвали себя феминисткой. Нет, не любая ваша мысль является политической концепцией, даже если вы считаете себя феминисткой. Нет, радикальная феминистка не желает вам лично смерти путем четвертования, когда она выражает несогласие с вашей политической позицией.

Политическими актами также не являются отдельные действия, предпринимаемые отдельными женщинами (даже если они считают себя феминистками) для решения личных проблем: исключительные карьеры, работы, богатства, «нетакие» сыновья и мужья, уважаемые хобби, увлечения и способности, единичные «неженские» образы жизни.

Если вы входите в те счастливые пять процентов женщин, которые успешны в «мужских» областях, это не значит, что ваш успех имеет какое-либо значение для изменения положения женщин как класса или что он каким-то образом опровергает системность угнетения. Если вы смогли получить столько денег, чтоб избежать репродуктивного труда, отдав его на аутсорсинг (другим женщинам!), это никак не меняет того факта, что именно женщины как класс продолжают быть вынуждены его выполнять. Если вы нашли мужа (воспитали сына), с которым вам удобно жить, или если вы вовсе отказались от интимных отношений с мужчинами, это не значит, что вы как женщина избежали сразу всех форм патриархального угнетения. Если вы занимаетесь сексом определенным образом, это не делает такой вид секса автоматически феминистским. Если вам нравится танцевать, танцы не становятся от этого политическим протестом против патриархата.

Политическое угнетение женщин как класса является личной проблемой каждой женщины, потому что оно решающим образом влияет на ее частную жизнь; но вовсе не каждое личное событие, происшествие и решение отдельных женщин или групп женщин оказывает влияние на политическое положение женщин как класса. Для женщин все политическое — это личное, но далеко не все личное — это политическое. Политическим проблемам — политические, коллективные, классовые решения.


kd16

 

КД-16 — это коллективный рабочий проект, ставящий целью формирование радфем-дискурса в русскоязычной среде.

Политика КД-16 исключает сотрудничество со сторонними лицами и объединениями, а также использование материалов сторонних лиц и объединений во избежание споров об авторских правах.

 

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × три =