30.07.2013

Письмо подруге

письмо подруге
  • Авторка: Androlamusiya
И пусть когда-нибудь я истлею в земле – я сказала свое слово, и я была не одна. Я буду знать, что наши дочери придут плюнуть на могилу патриархата. Или решат, что он и плевка хорошего не стоит.

– Ну, она из железа!

– Нет, она просто «из женщины», и этим всё сказано!

Сидони-Габриель Колетт (1873–1954), блестящая французская писательница, классик ХХ века

Я говорю это нам с тобой, сестра моя, попутчица, подруга, ибо наше общение обогащает меня и тебя. Конечно, я могла бы говорить с мужчиной, метать бисер перед свиньями и проповедовать птицам, но мой ресурс не бесконечен, и время мое – имеет пределы; я выбираю в собеседницы тебя.

Я могу ждать и осознавать свои ожидания. Я также могу жить своей жизнью, не дожидаясь разрешения мужчин, делать то, во что верю, и разрешать себе удовольствия, которые не разрушают, а усиливают меня. Я сама – точка отсчета своих достижений и завоеваний. Я могу справиться с жизнью сама. И я могу организовать жизнь вокруг самой любимой Себя. У каждой из нас есть такое право.

спасти себя

Я достаточно хороша, и контакт может быть прекрасен. Я достаточно хороша и для того, чтобы быть съеденной; любая обесценивающая хрень в мой адрес, какой я фрик или неправильная женщина – знак, что здесь пришли испить моей крови, или я сама готова отлить ее в силу старых своих стереотипов. И я, конечно, могу быть съеденной, но могу и так вмазать веслом по морде абьюзера, что мало не покажется. Ибо я могу защитить себя.

Конечно, я могла бы надеяться, выращивать иллюзии – пресловутую морковку перед носом у ослика. Или ослик способен бежать по своим делам, самостоятельно, без погонщика? Но разве можно уходить так сразу, может, «останется одно, последнее «а вдруг», и вся статистика, подтверждающая, сколько раз меня кидали, подставляли и совали под нос шиш на постном масле, когда я остро нуждалась в ресурсе – свидетельствует о прошлом и не гарантирует будущего?

И я могу подводить баланс в отношениях и отслеживать: кто доминирует? Куда утекает моя энергия? С чем я вошла в коммуникацию и с чем вышла? Кого я побежала спасать ценой своего ресурса – и что мне это дало? В этой торговле поступками – присутствует ли адекватный обмен? Что от меня хотят получить? И чего, собственно, хочу я? Какие иллюзии я выбираю питать, а какие – выкорчевать и сжечь? Ведь иметь целый рассадник иллюзий – дорогое удовольствие, и цена его – истощение женщины. Оптимальное энергосбережение – это максимальная свобода от иллюзий.

Я могла бы встраивать мужчин в свои планы и смотреть, каковы последствия. То, что я изо всех сил готова видеть в нем субъекта, не переведет меня из объектов в партнеры. Футболист мячу не товарищ. Нет, не полагайся на него, ведь гурман не дает гарантий продуктам, и рассчитывай: мясник холит теленка для своих целей. Я могу планировать для себя, исходя из того, что лучше для меня, а не для мужчины, и иметь мудрость отличать первое от второго.

Я полагаюсь на себя и рассчитываю на себя. Я доверяю себе. Я лучше понимаю свои желания. Ведь фактически всё в своей жизни буду делать только я. И в согласии с собой я могу что угодно.

Я могу работать и зарабатывать, могу иметь деньги и распоряжаться собственностью – и я не стану пренебрегать плодами побед женского движения. Я не дам мужчинам загнать меня в угол, лишить работы и/или душевного спокойствия. Я могу и буду развивать свой профессионализм. Я прекрасно понимаю, кому выгодно, чтобы я боялась денег, боялась брать власть. И я больше не верю в сказочки про доброго белого господина, мол, «сами предложат и сами все дадут». Знаем, плавали: а потом догонят и еще раз дожрут.

Я могла бы обольщаться на их счет и тратить на них свой ресурс – и чем больше замкнуться на своего Богоравного и Солнцеликого Му, тем быстрее и легче это произойдет. Стоит только начать, а дальше уже «оно само». Но также я могу прожить свою жизнь ясно и осознанно. В критические моменты я смогу ответить себе: что я сейчас делаю и зачем мне это, какие мои действия привели к тому, что мне так плохо, и чего же я хочу добиться?

В прекрасные периоды я буду помнить о том, что кризисы неизбежны, а единственной гарантией в моей жизни является только ее конечность.

Я могла бы сливаться, ибо этот механизм знаком и все еще привлекателен для меня, как алкоголь или наркотик для «подсевшего» – и также я могу отстраивать и расширять свои границы. Я могу почувствовать восторг слияния, но и не только: я могу почувствовать восторг автономности, когда на смену чувству «кто же я, и что это, что вообще от меня осталось, где я?» – приходит чувство «я есть, я такая, я допускаю контакт от сих до сих, а здесь начинается дисбаланс в отношениях, и здесь я готова драться или убегать, защищая себя».

Я могла бы идентифицироваться с мужчинами и утешать себя, что все мы люди, все человеки, и все для блага человека (какого?) – все для тебя, о Повелитель и Потребитель, только бы тебе хорошо было! И я могу осознавать свои позывы служить и ублажать и свой страх, вынуждающий меня примазываться к мужчине: авось меня-то пощадит, или съест меня самой последней. Я также могу понять, что гастроном не сотрудничает с бутербродом, и боксер не договаривается с грушей. Я могу помнить, где мои ресурсы, обязанности и права, а где чужие. Я могу увидеть конфликт интересов – и играть в свою пользу.

Конечно, я могла бы объяснять мужчинам, но они соперники, и скрывать от них свои планы – логично и оправданно. Заметь, никто из них не декларирует: «Я пришел к тебе с абьюзом!», они говорят: «Какая ты милая» или «Я люблю тебя!» и делают свое дело. Моих объяснений достойны женщины. Учиться я буду и у женщин, и у мужчин, но обучать – только женщин. Я учусь и становлюсь сильнее день за днём. Я могу выбирать, на кого и на что тратить свое время.

Я могла бы испытать на себе все прелести чужой агрессии и даже запищать в ответ: «не ешь меня, я тебе песенку спою!» И я могу не умиротворять агрессора и не просить в ответ на агрессию, а выразить свой гнев и дать понять, что следующий выстрел будет уже не в воздух. Я могу узнать, что есть для меня самая эффективная антитеза задабриванию агрессора.

Я могла бы отчаиваться, ибо легче видеть этот мир прекрасным и удивительным и попытаться сладко уснуть на поле боя, чем осознать факты и с этим жить. Не время для сладких грез – как ни прячь голову в песок, нас все равно увидит ковровая бомбардировка; как ни расслабляйся – нас все равно можно использовать как полые объекты. Мысль о нашей слабости внушается нам веками лишь потому, что наша сила внушает страх.

Нужны немалые силы, чтобы смотреть и видеть, испытать эту боль и не загнуться, испытать этот ужас и не сбежать из жизни, испытать обжигающую ярость и не сгореть в ее огне, испытать печаль и не утонуть в ее тёмных водах. И можно быть сильной, и можно быть слабой, но я через это прошла, и ты тоже. Я все еще жива, и ты тоже. Мы достаточно сильны и можем что-то изменить! И глобальной тревоге я могу противопоставить – любовь, ибо я есть я, и я могу любить себя, понимать себя, поддержать себя, жить в гармонии с собой, расти и набираться сил.

Я настолько сильная, что какое-то время могу тащить на себе все гири патриархата и особенно Его, Драгоценного. Что бы там ни говорили девочки, ведь Он-то совсем не такой, и я не такая, я жду трамвая, не замечая, что тут и рельсов-то нет. Он не посягает на мои ресурсы, никто из нас не жрет человечину, феминизм победил, и я спешу срывать плоды… Вот только под деревьями белеют милые кости, и в саду лежат знакомые трупы и безымянные черепа. Но это же не он, и зло не может быть так мило и банально? И не может же следующий труп оказаться – моим?!

И я могу сбросить с себя эти гири и ссадить с шеи этого, который. Я могу сбросить лямку и выбрать легкость. И когда я буду летать, легко и свободно, то с удовольствием облегчусь на патриархат. По праву женщины. И пусть когда-нибудь я истлею в земле – я сказала свое слово, и я была не одна. Я буду знать, что наши дочери придут плюнуть на могилу патриархата. Или решат, что он и плевка хорошего не стоит.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × один =