31.07.2014

Ярость свергнутых королей

Панацея не в том, чтобы девушки научились отличать любовь от доминирования, а в том, чтобы юноши научились устанавливать отношения с другими не через свои собственные комплексы и не ради доминирования. Именно там гнездится зло, и именно там нужно всё менять, вместо того, чтобы навешивать на тех, кто пытается расправить крылья, груз страха и обязанность избегания.

Вдогонку статьям о воспитании сыновей, хочу предложить перевод еще одной статьи, которая посвящена проблеме негласного социального договора по поддержанию статуса-кво и обеспечению безнаказанности для мужчин, совершающих насилие в отношении женщин.

Не могу отделаться от впечатления, что наша позиция по отношению к этим преступлениям ошибочна. Есть опасная банда преступников, которая убивает около семидесяти человек в год[1]. Есть специальное учреждение, которое занимается борьбой против этих преступников и специальный закон против этих преступлений. Есть даже специальный день в году, когда тысячи людей выходят на улицы с требованием прекратить эти преступления.

Однако, любопытно, что каждый раз, когда такие убийства совершаются, всё внимание обращается целиком и полностью на жертв. Их жизни и их отношения с другими людьми разглядываются под лупой. Смакуются подробности того, как они были убиты, и даётся детальный отчёт о том, что связывало их с убийцами. Обычно подчёркивается, что жертва легкомысленно отнеслась к теме предотвращения собственной смерти: не написала вовремя заявление в полицию, не установила безопасную дистанцию с агрессором.

В некоторых случаях нас ставят в известность о том, что убийство было последним звеном в длинной цепи абьюза, который жертва терпела. Никогда подобный способ информирования не применяется к другим типам преступлений. Никогда жертв других преступлений не упрекают в недостатке предосторожности, однако, в случае «тех самых» убийств общественное мнение вдруг оказывается очень заинтересованным в этой стороне вопроса. Скрытый посыл и мораль басни тут таковы, что жертва является если не напрямую ответственной за свой печальный конец, то, по крайней мере, активно участвовавшей в его приближении.

Речь на самом же деле идёт о преступлениях против женщин, совершаемых мужчинами, а отнюдь не о «проблеме женщин».

Давайте не будем себя обманывать: ни индивидуальные предосторожности, ни заявления в полицию — которые, с другой стороны, абсолютно необходимы — сами по себе не смогут спасти нас от этих преступлений.

Однако, удивляют те малые усилия, которые мы прилагаем для того, чтобы изучить эту банду преступников, узнать, кто является их сообщниками, какой идеологии они придерживаются, кто поддерживает их социально. Даже теперь, когда молодость жертв стала причиной публичного скандала[2], вместо того, чтобы выявлять и перевоспитывать малолетних абьюзеров, мы ограничиваемся советами будущим жертвам: не будь доверчивой, не давай доступ к твоим аккаунтам в социальных сетях, не подпускай к себе близко слишком настойчивых ухажёров.

Мы даже начали взывать к девочкам-подросткам, чтобы те, прежде чем влюбляться, хорошо усвоили себе концепцию истинной любви, научились бы отличать контроль, переодетый юношеской влюблённостью, от незаинтересованного отношения человека, для которого важна их свобода. Таким образом, сами того не замечая, мы продолжаем настаивать на том, что гендерное насилие является «женской проблемой»[3], тогда как на самом деле это проблема мужчин.

Ввиду этого, неудивительно, что те, кто совершает эти преступления, вовсе не считают себя преступниками, а воображают самих себя жертвами болезненной страсти, судьбы, фатальных событий, которые они не контролировали. Даже когда они оказываются в тюрьме, они продолжают считать себя невиновными в содеянном. Они чувствуют себя совершенно особенными по сравнению с товарищами по камере, которые убили во время уличной драки или во время ограбления. Конечно, ведь их проблема — это несправедливая судьба, роковые отношения, полностью захвативший их импульс, которые они не могли контролировать, и за который не собираются нести ответственность.

Чтобы эффективно бороться с тем или иным преступлением, было бы логично выяснить, на какой почве оно прорастает, изучить, каким образом оно совершается, и установить, кто и/или что может ему способствовать.

Итак, что мы имеем: на дискотеках полстраны танцует под песни, в которых женщин называют проститутками. В социальных сетях через комментарии на женщин льётся агрессия (и дело тут не в социальных сетях, а в идеологии тех, кто пишет ББПЕ). В интернет-сайтах женщин, пытающихся отстоять свои права, называют «феминаци». С церковных кафедр заявляется, что насиловать женщин, которые сделали аборт, — правильно. Известные писатели льют литературные слёзы по поводу утраты женщинами феминности. Есть целые телеканалы и издательства, которые утверждают, что гендерное насилие — это выдумка левых[4], и что истинными жертвами являются несправедливо оклеветанные и заточённые в темницы мужчины.

Если бы речь шла о любом другом преступлении, такое поведение было бы расценено как речи ненависти и как пропаганда насилия, содействие в совершении преступления. Однако, в этой стране мы делаем вид, что у нас всё нормально, а улицы у нас — как статьи Конституции: правильные и опрятные.

Подросток, который шлёт whatsapp угрожающего содержания подруге, прекрасно усвоил то, чему его научили, пусть негласно, но очень эффективно. Мальчик, который контролирует девочку, в которую «влюблён», просто осуществляет на практике то, что внушают ему тысячи других мужчин, борящихся против идеи равноправия женщин. Пятнадцатилетний подросток, который пытается управлять с позиций утерянного мужского господства, должен был где-то узнать эту мужскую озлобленность и тоску по «утраченному раю».

Это преступление не совершается в одиночку. Убийца не находится на месте преступления один. Его сопровождают разъярённые и озлобленные голоса свергнутых королей. Когда убийца берёт в руки оружие, для него это означает, что он восстановил прежний порядок, вернул старый режим, в котором он является абсолютным властелином. Они убивают не ножом, не пулей и не молотком, они используют для убийства арсенал старых идей и ярость утраченного превосходства.

Поэтому бесполезно пытаться защитить будущих жертв, не отобрав оружие у будущих убийц. Необходимо подорвать любое социальное сообщничество с этими убийцами и устранить механизм клонирования моральных извращенцев. Борьба против этих преступлений должна вестись в мужском роде.

Панацея не в том, чтобы девушки научились отличать любовь от доминирования, а в том, чтобы юноши научились устанавливать отношения с другими не через свои собственные комплексы и не ради доминирования. Именно там гнездится зло, и именно там нужно всё менять, вместо того, чтобы навешивать на тех, кто пытается расправить крылья, груз страха и обязанность избегания [5].

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Один комментарий на «“Ярость свергнутых королей”»

  1. Svetlana:

    Статья — в точку. Спасибо автору и создателям этого портала за то, что открываете глаза на такие, казалось бы очевидные вещи. Вы совершаете очень важное и нужное дело.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девятнадцать − 15 =