25.06.2019

Сексология и антифеминизм

  • Авторка: Шейла Джеффрис
  • Перевод: Сара Бендер
  • Правка: Светлана Куприн, Юлия Хасанова
Именно женщины были главными противницами такого антифеминистского движения как сексология, а затем стали его главными жертвами. В статье для сборника "Секс-либералы и атака на феминизм" Шейла Джеффрис исследует историю появления, основные идеи и последствия деятельности сексологов и секс-реформистов.

С 1978 года я участвовала в британском феминистском движении против порнографии. Первые несколько лет все шло отлично, движение бурно развивалось, но затем, к своему удивлению, мы столкнулись с серьёзным противодействием с совершенно неожиданной стороны. Возможно, нам следовало это предвидеть, но мы не предвидели. На конференциях социалисток-феминисток, в частности, на мероприятиях левого толка некоторые женщины, называвшие себя феминистками, не нашли лучшего занятия, чем травля феминисток, выступающих против порнографии.

Этот неожиданный удар в спину от соратниц поразил нас, особенно потому, что нападки становились все ожесточеннее, а продолжать нашу борьбу становилось все труднее. В самых разных изданиях все чаще цитировали доводы наших оппоненток о том, как нелепа борьба с порнографией. На протяжении многих лет все мы, как примерные феминистки, соглашались, что очень важно избегать горизонтальной враждебности. Поэтому нам казалось, что не стоит тратить время и силы на противостояние кампании, развернутой против нас женщинами, выдающими себя за феминисток. Но в конце концов я решила принять их вызов. 

Разумеется, атаковали нас не только женщины, называющие себя феминистками, но и секс-либералы левых взглядов, особенно мужчины, и значительная часть гей-активистов. Именно они были источником реакционного движения, нашедшего поддержку и внутри феминистского движения. И я собираюсь ответить на их аргументы. Думаю, пришло время постоять за себя.

Антифеминизм и сексуальная реформа начала ХХ века

Я хочу продемонстрировать, что феминистки уже сталкивались с реакционным противодействием раньше, во время первой волны феминизма. Это произошло в 20-х годах ХХ века и получило название первой сексуальной революции XX века. Предполагается, что всего их было две, одна в 1920-х и ещё одна в 1960-х. Я же думаю, что так называемая сексуальная революция была ответным ударом, направленным против феминисток, и ценности, порождённые этой революцией — это те же самые ценности, которые сегодняшние секс-либералы поднимают на флаги, атакуя феминизм [1].

Не думаю, что открываю великую тайну, ведь секс-либералы никогда и не скрывали, а напротив, подчеркивали свои связи с сексологами и секс-реформистами, противостоявшими феминисткам в начале века. Например, Гейл Рубин, пропагандистка садомазохизма и секс-либертарианка, относит себя к про-сексуальной традиции, восходящей к Хэвлоку Эллису, секс-реформисту [2]. В то же время феминисток, борющихся с порнографией, она называет последовательницами антисекс-традиции, берущей начало в феминизме первой волны. Я тоже с радостью причисляю себя к этой традиции, хотя, конечно, я бы не рассматривала её как абсолютно антисексуальную.

У меня нет причин не верить Гейл Рубин, разумеется, она принадлежит к той же традиции, что и Хэвлок Эллис. Я хочу кое-что рассказать о Хэвлоке Эллисе тем из вас, кто не читал мою книгу. Его работа заслуживает внимания хотя бы потому, что секс-либералы считают его чрезвычайно важной персоной. О нем написаны целые тома, в которых говорится, как много он сделал для женщин и вообще для всех.

Но перед этим хочу сказать пару слов о феминизме конца XIX века и его отношении к сексуальности [3][4]. Когда я начинала знакомиться с этой темой, я, хотя уже имела магистерскую степень по социологии викторианской и эдвардианской эпох (Victorian and Edwardian social studies), где изучались и феминистские работы на соответствующие темы, ничего не знала о сколько-нибудь серьезной борьбе, касавшейся сексуальности или насилия над женщинами, поскольку ни о чем таком не говорилось в учебниках. В антологии не включали документы, содержавшие слова и мысли тех женщин. И я думаю, что вовсе не случайно огромные усилия феминисток были стерты из истории — это было сделано преднамеренно. Нам придется побороться, чтобы вернуть их идеи из забвения и сделать доступными для нас. Страшно, что наши сегодняшние усилия может постичь та же участь.

Сексологи и секс-реформисты прошлого атаковали феминисток первой волны, называя их антисексуальными ханжами, выступающими против интересов женщин. Историки преподносят их такими по сей день. Точно так же сегодняшние секс-либералы представляют нас. Именно так они пишут нашу историю. 

Начиная изучать феминизм конца XIX века, я уже знала, что феминистки боролись с проституцией, так как сохранились некоторые их работы, касающиеся законов о заразных болезнях (Contagious Diseases Acts). Больше всего меня поразил неистовый феминистский язык, который использовали эти женщины. Они говорили о проституции как о насилии над женщинами, говорили о том, что таким образом мужчины делят класс женщин на две части, одну из которых предназначают для собственного пользования. Меня очень впечатлила сила их языка и то, как откровенно эти писательницы говорили об эксплуатации мужчинами проституированных женщин, то, насколько прицельной была их критика мужчин во всех высказываниях.

Потом я обнаружила кое-что, о чем не имела представления, так как об этом не писали во вторичных источниках: на протяжении пятидесяти лет эти женщины вели кампанию против сексуального насилия над детьми. Она началась как борьба с проституцией и поначалу была направлена на повышение возраста согласия для девочек, чтобы предотвратить их вовлечение в проституцию. Не существовало закона, ограничивающего доступ мужчин к проституированным женщинам, но закон о возрасте согласия мог ограничить их доступ к девочкам. Кульминацией кампании стало повышение возраста согласия на вступление в половую связь в 1885 году и признание незаконными «развратных действий» в отношение лиц, не достигших 16 лет, в 1922.

Феминистки занимались не только возрастом согласия. Они боролись также и с инцестом, заостряя внимание на том, что инцест — это преступление патриархатной семьи, мужчин против женщин, и что сексуальное насилие над детьми — это преступление, совершаемое мужчинами всех классов. Они добивались того, чтобы появились женщины-присяжные, судьи, женщины-полицейские, которые позаботились бы о жертывх, боролись за всевозможные реформы, которые, как я думала, были изобретены нашей волной феминизма. Они открывали приюты для женщин, покидающих проституцию, чем вновь стали заниматься и сегодняшние феминистки. 

Эти феминистки произвели на меня огромное впечатление. Я сидела в лондонской библиотеке Фосетт, очень взволнованная и страстно желающая поделиться прочитанным. Феминистские теоретики того времени, такие как Элизабет Уолстенхолм Элми и Фрэнсис Суини, уже тогда писали о сексуальности. Но их работы никто не воспринимал всерьез, и широкой публике они не были известны. Если о них и упоминали в исторических книгах, то неизменно как о ханжах и пуританках с реакционными идеями. Они утверждали, что в основе нашего угнетения лежит сексуальное подчинение женщин — присвоение мужчинами женских тел с целью использования.

Примечательно, что и Суини, и Элми ясно обозначили своё неприятие практики полового сношения. Практики настолько священной, что почти невозможно себе представить, чтобы кто-то отважился всерьёз поставить ее под сомнение. В последние сто лет мы наблюдаем тотальное и принудительное насаждение этой сексуальной практики, так что женщинам абсолютно некуда от неё скрыться.

Однако уже в конце XIX века появились феминистки, готовые бросить вызов сношению. Например, они обладали достаточными знаниями, чтобы говорить, что оно опасно для женского здоровья; что оно ведёт к нежелательным беременностям или вынуждает женщин применять различные способы контрацепции, низводящие их до объектов мужского использования; что все это унижает женщин и превращает их в вещи. Феминистки указывали, что заболевания, передающиеся половым путём (ЗППП), опасны для жизни женщин. Они находили сношение унизительной практикой, которая со всей очевидностью демонстрирует мужское господство. Они считали, что сношение должно практиковаться только в репродуктивных целях, возможно, раз в 3-4 года. Я знаю, что сегодня эти идеи звучат совершенно безумно, но тогда они были вполне общеприняты; их выдвигали респектабельные замужние дамы, одна из которых была замужем за генералом.

По существу, они выступали за право женщин распоряжаться собственным телом и контролировать доступ к нему. Основной целью их кампании была сохранность женского тела.

Сегодняшние секс-либералы называют работу этих женщин реакционной и опасной. Примером такой критики является статья двух американских историков, Линды Гордон и Эллен Дюбуа, представленная на Барнардской конференции по сексуальности [5]. Возможно, некоторые из вас слышали об этой конференции и знакомы с антологией под названием «Удовольствие и опасность», вышедшей по ее материалам. Заглавная статья этого сборника, под названием «Удовольствие и опасность: поиск экстаза на поле боя», за авторством Гордон и Дюбуа, посвящена феминистской борьбе конца XIX века. В статье говорится, что эти феминистки, несмотря на благие намерения, выступали заодно с консерваторами и в итоге были опасны как для феминизма, так и для женского сексуального удовольствия.

Каким же образом феминистки оказались вычеркнуты из истории? Почему и как прервалась их работа? За ответом на эти вопросы я обратилась к работам секс-реформистского движения, к «науке о сексе», появившейся в конце XIX века. Вам, возможно, известно, что в XIX веке викторианские учёные мужи придумывали классификационные системы для насекомых, камней, для всего подряд. Они страстно любили классификацию, потому что стремились контролировать всё и вся, а навешивание ярлыков давало им чувство уверенности. В конце XIX века очередь дошла до сексуальности. Например, доктора стали давать определения сексуальным «перверсиям». Так называемая новая наука о сексе появилась, чтобы указывать людям, какое сексуальное поведение правильно, а какое нет.

В начале XX века самым известным сексологом в Британии, и, я думаю, во всем мире, был Хэвлок Эллис. И хотя сегодня гораздо больше известен Зигмунд Фрейд, который, конечно, тоже был сексологом и состоял в переписке с Элллисом, если мы заглянем в любое пособие для молодоженов, мы найдём там слова и идеи Хэвлока Эллиса, а не Зигмунда Фрейда. Хэвлок Эллис – ваш дружелюбный сексолог по соседству.

Эллиса считают отцом-основателем секс-просвета. Джеффри Уикс, историк, секс-либертарианец и гомосексуал, описывает работу Эллиса как «один из ручейков, из которых родился мощный поток сексуального либерализма» [6]. Эдвард Бречер описывает его как «первого, сказавшего «да!»» сексуальности [7]. Без сомнения, он оказал чрезвычайно важное влияние и продолжает оказывать его по сей день.

Прежде всего он утверждал, что женщины и мужчины кардинально различаются биологически, а следовательно, и психологически. Используя эту идею различия, он доказывал, что мужская и женская сексуальность совершенно не похожи. Неудивительно, что мужскую сексуальность он описывал как абсолютно и неизменно агрессивную, принимающую формы погони и захвата, утверждал, что для мужчин нормально и естественно получать удовольствие от причинения боли женщинам [4]. Женская сексуальность, по его словам, — пассивна, женщине полагается быть плененной и испытывать «блаженство» от боли, причиняемой любовником. 

По Эллису, женская сексуальность обусловлена эволюцией, женщины унаследовали ее у самок животных, которые завлекали самцов своим кокетством. Следовательно, человеческая самка тоже должна быть кокетливой. Она должна оглядываться через плечо, поощряя самца, и в самый последний момент сдаться. Женская сексуальность — пассивная и мазохистская. Откуда Эллис это взял? Он говорил, что это очевидно. Женщинам во Франции нравится, когда их избивают сутенёры, женщинам рабочего класса в лондонском Ист-Энде нравится, когда их избивают мужья, а у одной женщины, которой делали клитородектомию, случился оргазм, когда провели скальпелем по её клитору. Эллис настаивал, что выражение лица женщины во время оргазма выражает боль, которую она испытывает. Из этого он заключал, что у женщин боль и удовольствие неразрывно связаны. 

Важно помнить, что на протяжении всего века феминистки критиковали таких сексологов, включая, конечно, и Эллиса. Он отвечал им, что несмотря на всё сказанное феминистками, женское наслаждение от боли настолько очевидно, что нет смысла всерьёз рассматривать феминистские аргументы.

Помимо настоятельных утверждений, что сексуальность безусловно основывается на садомазохизме, у Эллиса были и другие соображения. Женское наслаждение болью и агрессией, согласно ему, означает, что сексуальное насилие нельзя воспринимать серьёзно. Женщины, сообщающие об изнасиловании, просто пришли домой поздней, чем требовали их родители, и им нужно было придумать оправдание. Большинство дел о сексуальном насилии над детьми — выдумка.

Для женщин и мужчин должны быть отдельные сферы. Женщинам не следует ходить на работу, они должны сидеть дома, все свои силы они должны вкладывать в беременность, потому что «размножение людей по большей части находится в руках женщин» [8]. 

Эллис сыграл решающую роль в борьбе со всеми феминистскими идеями, возникшими в конце XIX века. Почему же его в таком случае считают прогрессивным? Одна из причин — то, что он не утверждал, что женщины должны просто вступать в сношения и получать удовольствие, а говорил о прелюдии. Согласно концепции прелюдии, до того как мужчина совершит желаемый акт, следует подготовить к нему женщину, все равно что завести часы. Это необходимо, поскольку женщины слишком медленно осознают, чего же в действительности хотят, что реально приносит им удовольствие. Их необходимо стимулировать, чтобы подготовить к акту, это и называется прелюдией, а Эллис считается её изобретателем. Поистине удивительная концепция секса, но знаете ли вы хоть одну книгу по половому просвещению, которая на ней не основана?

Перед тем как мы попрощаемся с Хэвлоком Эллисом, я бы хотела сказать кое-что о его сексуальных наклонностях. Я считаю, нам важно понимать глубинную суть этих мужчин-сексологов, и что на самом деле их интересовало. Уже сто лет Хэвлок Эллис учит нас через книги по секс-просвету, как следует заниматься сексом, что должны делать мужчины, что должны чувствовать женщины. Однако сам он, насколько известно, никогда не участвовал в половом акте. Сейчас это не редкость, это типично для сексологов XX века. Если вы начнёте изучать их биографии, то обнаружите, что они никогда не занимались тем, чем, по их словам, должны были заниматься все.

Любимой сексуальной практикой Хэвлока Эллиса была уролагния – наблюдение за тем, как мочатся женщины. Он приглашал женщин к себе домой, просил пройти в комнату, оставив дверь открытой, и помочиться в горшок, так чтобы он мог видеть или слышать, что они делают. Он убедил несколько довольно известных женщин и секс-реформисток сделать это для него. К счастью, он оставил описание своих чувств во время этой сексуальной практики, даже в стихотворной форме. А поскольку он считается великим мыслителем и отцом секс-просвета, его поэзия заслуживает внимания. Вот как это выглядит:

Однажды моя леди поднялась с ложа

My lady once leapt from the bed, 

Где она лежала нагая возле моего сердца

Whereon she naked lay beside my heart. 

Она встала в прекрасную позу, разведя в стороны стройные ноги

And stood with perfect poise, straight legs apart, 

Затем из кустика каштаново-рыжих волос

And then from clustered hair of brownish red, 

Отбросив всякий стыд, ударил дивный фонтан

A wondrous fountain curve, all shyness fled, 

Изогнутый, словно жидкая радуга, парящая в воздухе

Arched like a liquid rainbow in the air, 

Её не смущает то, что смущает других женщин

She cares not, she, what other women care, 

И потому она смотрит как трепещет и падает струя

But gazed as it fell and faltered and was shed. [9] 

Наверняка вы заметили в этом описании нечто странное, противоречащее женской биологии. Не так уж много женщин могут испускать фонтаны и радуги. Я думаю эти стихи прозрачно намекают на то, что Эллис любил наблюдать вовсе не за женским мочеиспусканием.

Еще одной приметой так называемой прогрессивности Эллиса было то, что он ратовал за женское право на сексуальное наслаждение. Он написал статью под названием «Женские эротические права», в которой утверждал, что женщины могут и должны испытывать сексуальное наслаждение [10]. Учитывая связанные с сексом предрассудки XIX века, многие люди, читая его работы сегодня, находят их невероятно прогрессивными. Однако давайте рассмотрим его концепцию сексуального наслаждения.

Понятие сексуального наслаждения

Согласно расхожему мнению, секс-реформисты и секс-терапевты XX века стремились обеспечить женщинам наслаждение от полового акта. Поэтому иногда женщины ошибочно считают, что индустрия секс-терапии действует им во благо, и это заблуждение мешает им взглянуть на неё критически.

К сожалению, в нашем языке нет слова для обозначения негативного сексуального отклика, негативного сексуального переживания. Единственное слово, которое у нас есть — «удовольствие». Следовательно, вся секс-либертарианская литература и всё общее понимание секса базируется на предположении, что любой сексуальный отклик так или иначе позитивен. Этот лингвистический пробел приводит к серьезной путанице. Мы отчаянно нуждаемся в слове, описывающем негативные, нежелательные сексуальные переживания, и я надеюсь, скоро найдем его. Слово, которое объединит в себе ощущения унижения и предательства, абсолютно негативные чувства, которые женщины часто испытывают в момент того, что мы называем «сексуальным возбуждением». Те негативные чувства, связанные с сексуальным возбуждением, которое рождается в литературе, иллюстрированных изданиях, действиях, опыте и фантазиях, навязываемых нам, унижающих и разрушающих нас.

В «Поиске экстаза на поле боя» Гордон и Дюбуа показывают пример проблемы, возникающей из-за однобокого понятия «сексуального наслаждения». Они утверждают, что женщины среднего класса в конце XIX века определенно сопротивлялись патриархату [5]. С чего они это взяли? Ну, дело в том, что многие из этих женщин, по-видимому, испытывали оргазм. В соответствии с результатами одного опроса, 40% испытывали оргазм иногда, 20% довольно часто. Гордон и Дюбуа находят это восхитительно революционным.

Эти женщины среднего класса состояли в неприкрыто патриархатных отношениях, где вся власть была сосредоточена в руках мужчин. Скорее всего, их просто использовали для сношения, как плевательницы. Был ли оргазм в такой ситуации чем-то позитивным, вдохновляющим, чем-то, что означало бы сопротивление патриархатному угнетению? Я полагаю, что нет, если только не считать хваленое счастье японских фабричных рабочих формой сопротивления капитализму. Раз мы не рассматриваем удовольствие от работы как форму сопротивления, то мы не можем и приравнивать оргазмы женщин среднего класса XIX века к сопротивлению патриархатному угнетению. Скорее, это форма приспособления к угнетению. Эти женщины научились извлекать «удовольствие» из собственного подчинения. Да и было ли это в действительности удовольствием?

Есть и другие примеры, показывающие, что оргазм не всегда можно воспринимать как нечто позитивное и приятное. Например, солдаты во Вьетнаме испытывали оргазм, убивая местных женщин; насильники испытывают оргазм во время изнасилования [11]. Все это общеизвестные факты. Поэтому можно сказать с уверенностью, что когда речь идет о мужчинах, то, что называется оргазмом и сексуальным возбуждением, не может рассматриваться как однозначно позитивное. Бывало, что женщины испытывали оргазм во время сексуального насилия в детстве, а также во время изнасилования. Не стоит делать из этого тайну, ведь это случается. Как можно называть это удовольствием? Это называется сексуальным удовольствием только потому, что у нас нет другого слова. Нам необходимо это другое слово, и поскорее.

Итак, мы выяснили, что сексуальный отклик и оргазм не обязательно приятны или позитивны для женщин. Здесь кроется проблема. Это может быть формой приспособления к нашему угнетению. Это может быть эротизацией нашего подчинения. Мы должны понимать, что словом «удовольствие» часто называется то, что мы переживаем как унижение и предательство. Мы должны доверять своим чувствам и следовать за ними, а не верить заявлениям секс-либератарианцев, что на самом деле мы чувствуем не унижение и предательство, а что-то хорошее.

Приняв все это во внимание, мы должны иначе взглянуть на сто лет сексологии и секс-реформ, направленных на то, чтобы женщины получали «удовольствие» от сношения. Также нам следует помнить, что сексологи были антифеминистами с самого начала.

Литература по секс-просвету, появившаяся в 1920-х, в период первой сексуальной революции XX века, на чем свет стоит поносит старых дев и лесбиянок. Она настаивает, что все женщины должны вступать в половые отношения [с мужчинами] и получать от них удовольствие. После Первой мировой войны многие женщины получили гораздо больше свободы и независимости, чем раньше. Многие предпочитали замужеству независимость и боролись с мужским насилием, что вызывало большую тревогу. Эта тревога очень заметна в литературе по сексологии.

В ответ на это беспокойство было изобретено понятие женской фригидности. Сексологи обнаружили, что вопреки теориям и предположениям огромное количество женщин не испытывают энтузиазма по поводу сношения, что секс их вообще не интересует. Как вы помните, феминистки конца XIX века часто говорили, что у них вообще нет желания заниматься сексом. Более того, они мыслили политически, считая, что женщины вовсе не обязаны заниматься сексом. Понятно, что с этой проблемой нужно было что-то делать — и вот появилась на свет концепция фригидности.

На протяжении XX века именно женщины были главным противником сексологии и секс-реформ. Со временем линию фронта отодвинули, как сказали бы секс-революционеры. Всё больше и больше практик нормализуется и преподносится как нечто такое, чем женщины должны наслаждаться и что должны воспринимать с радостью. Однако все это время женщины не выказывали должного энтузиазма, а потому были проблемой. Сначала они им следовало наслаждаться обычным половым актом. Затем появился журнал «Форум». В конце 60-х и в 70-х женщинам уже предлагали наслаждаться поркой и глубоким минетом. В «Радости секса» Алекса Комфорта женщинам предписывалось наслаждаться садомазохизмом и переодеванием во что-то среднее между «змеёй и тюленем» [12]. От всего этого требовалось испытывать удовольствие, так что недостаток рвения был проблемой. И остается проблемой до сих пор.

В 20-х, когда была изобретена концепция фригидности, объясняющая отсутствие у женщин способности наслаждаться сексом при абсолютном доминировании мужчин, сексологи попытались выяснить количество фригидных женщин. Одни говорили, что это 100%, но не были уверены. Другие говорили, что 60%, третьи — 40%. Что вызывает фригидность? Они считали, что виной всему лесбийство, мастурбация, запоры. То есть нельзя сказать, что фригидные женщины не были способны к сексуальным переживаниям и ощущениям, очевидно, что они получали их при мастурбации или во время лесбийского секса. Следовательно, фригидностью называлось отсутствие должного благоговения и энтузиазма перед [традиционным] половым актом.

Во время изучения этой литературы меня поразила откровенность сексологов в их рассуждениях о том, что они считали природой и целью сексуального удовольствия женщин. Например, Вильгельм Штекель в своем двухтомнике «Фригидность женщины и её половая жизнь» предельно честен. Он говорит, что женщины должны наслаждаться половым актом, поскольку наслаждение подчиняет их мужчине, как в сексе, так и во всех остальных сферах жизни. И резюмировал эту мысль в короткой ремарке: «Возбуждаться от мужчины — значит признавать себя завоёванной» [13] Штекель рассматривал женскую фригидность как оружие в войне полов. Отказ женщин вступать в половые отношения представляет угрозу цивилизации. Цивилизация — это, конечно же, мужское господство. Следовательно, для сохранения мужского господства женщины обязаны участвовать в половом акте.

«Идеальный брак» ван де Вельде, популярный в 1960-х и начале 1970-х — одна из важнейших работ ХХ века в жанре секс-просвещения. Ван де Вельде определял фригидность как «враждебность жены по отношению к своему мужу» [14]. Фригидных женщин следовало отправлять к гинекологам и психоаналитикам, к кому-нибудь, кто решил бы их проблему, которая, как пояснил ван де Вельде, заключалась в том, что они сопротивлялись мужской власти.

Итак, в 1920-х женское удовольствие от сексуального акта стало пониматься как способ подчинения женщин мужчинам в сексе, в отношениях и во всех остальных сферах жизни. Эта тема превалирует в работах по сексологии на протяжении всего XX века.

Конец 40-х и начало 50-х стал еще одним послевоенным периодом, когда нужно было что-то сделать с независимостью женщин и отсутствием у них должного энтузиазма. И снова поднялась паника насчёт фригидности. Стали выходить книги с названиями вроде «Сексуально адекватная женщина», в которых женщинам рассказывали о том, какое удовольствие им следует получать от секса. Эта книга Фрэнка Каприо — абсолютная классика [15]. После рассуждений о том, как важен оргазм, и как много существует фригидных женщин, и какая это трагедия, следует глава под названием «Серьёзные ошибки в постели». Это ошибки, которые совершают женщины во время полового акта, а серьезность их обусловлена тем, что половой акт священен. Женщины должны подходить к сношению, как говорил Юстас Чессер, известный в те времена британский сексолог, с «радостным предвкушением» [15]. «Радостное предвкушение» — это практически религиозный трепет. Женщины должны были почувствовать его еще до того, как войдут в спальню, и тогда они смогут получить истинное наслаждение. И все это должно произойти у них в голове, так что им следует самим привести себя в нужное состояние. 

Глава про «ошибки в постели» рассказывает нам о двух женщинах, которые не выказывали должного энтузиазма и не утруждали себя «радостным предвкушением». Одна из них читала книгу, пока её муж занимался с ней сексом, другая красила ногти [16]. Согласитесь, это очень серьёзные ошибки в постели!

Сексологи конца 40-х и 50-х, как и их предшественники, были твердо убеждены, что сексуальное наслаждение может и должно подчинять женщин. Юстас Чессер говорил, что многие женщины всего лишь подчиняются в ходе сношения. Простой покорности недостаточно — говорил он — они должны «сдаться», «полностью капитулировать». Вот что он говорит о девушке, которая была влюблена, но не умела привести себя в нужное состояние:

«Она неспособна полностью отдаться во время полового акта, а ведь полная капитуляция — это единственный способ доставить высшее наслаждение себе и своему мужу. Послушание не заменит самоотдачи. Многие покоряются внешне, сохраняя глубоко внутри незавоёванную область, которая ожесточенно сопротивляется подчинению» [16].

Наслаждение от сексуального сношения уничтожило бы эту маленькую область сопротивления мужской власти.

Литература так называемой сексуальной революции 60-х продолжила эти темы, но теперь требования к женщинам стали жестче. Теперь им следовало быть вовлечёнными и энергичными. Перемена была разительная. После Второй мировой войны многие беспокоились, что если женщины проявят слишком много энтузиазма в ходе сношения, то, как выразился британский сексолог Кеннет Уолкер, пенис может выпасть наружу [17]. Так что женщинам следовало быть осторожными, двигаться не слишком активно. В 60-х всё изменилось. Женщины должны раскачиваться на люстре, заглатывать эрегированные пенисы, как ярмарочные фокусники, и проделывать множество других трюков, чтобы доказать мужчинам, как сильно им это нравится.

Секс-либертарианцы 80-х следуют традиции сексологии и секс-реформ. Сегодняшние секс-либертарианцы, вроде организаторов Барнардской конференции Джеффри Уикса и других гомосексуальных мужчин — историков и теоретиков, считают себя продолжателями традиции сексуальных реформ и почитают Хэвлока Эллиса как отца-основателя [18] [19] [20]. Как и Эллис, они эротизирют отношения господства и подчинения. Повестка либертианцев фундаментально противоречит феминизму. Там, где феминистки ищут возможность трансформировать сексуальность так, чтобы обезопасить женщин и детей и покончить с неравенством женщин, либертарианцы продвигают и легитимируют традиционную сексуальность доминирования и подчинения. Они эротизируют практики, основанные на дисбалансе власти, такие как садомазохизм, разделение на буч/фем, и так называемую эротику, демонстрирующую оскорбление и принижение женщин. Они считают себя последователями так называемой про-секс традиции, где «про-секс», оказывается, означает «за сексуальное доминирование и подчинение».

К сожалению, секс-либертарианцы оказали значительное влияние на женское движение. У меня есть цитата из статьи в журнале Ms. от 1985 года, посвящённом вопросам здоровья, которая показывает, насколько приемлемыми стали такие идеи. Я думала, что раз выпуск посвящён здоровью, то речь пойдет о вреде, который наносит здоровью женщин сексуальное насилие и порнография. Но ничего подобного. Статья о сексуальности была целиком посвящена «Большому О» (оргазму) и тому, что женщинам нужно чаще его испытывать [21].

В ней говорилось, что женщины должны начинать психологически настраиваться за 3 или 4 дня до сексуального сношения, только так они смогут получить нужное количество оргазмов, ведь одного больше недостаточно, их должно быть много. Как именно настраиваться? Фантазировать о садомазохизме, связывании и так далее. Другими словами, они должны мысленно унижать самих себя, чтобы быть в нужном настроении к началу сношения и получить правильное количество оргазмов.

Авторы прекрасно понимали, что поскольку журнал заявлен как феминистский, не совсем уместно открыто ратовать за «капитуляцию», но они нашли лазейку. Они сказали, что женщины сдаются вовсе не мужчинам, а «природе» и самим себе. Вот их слова:

«Но — и это очень важно понимать — когда женщина отпускает себя, сдаётся, она отдаётся не партнёру, но природе. Она отдаётся самой себе» [21].

Разумеется, вы нигде не найдете литературы по секс-просвету с советами мужчинам отдаться в сексе самим себе или природе. Если бы они так поступали, секс, каким мы его знаем, скорее всего исчез бы. Я думаю, мужчины, время от времени отдающиеся самим себе — очень неплохая идея.

Всё это показывает, что идеи секс-либертарианцев проникли в феминистскую культуру. Даже внутри феминистского движения женщин поощряют становиться соучастницами собственного угнетения, потреблять порнографию, заниматься садомазохизмом, эротизировать собственное угнетение.

Оглядываясь на прошедшие сто лет сексологии, мы видим, что когда мы учимся получать удовольствие от подчинения в сексе, мы подчиняем себя и свои жизни. Сексологи хорошо знают свое дело. Их дело — разрушать женщин, делать их неспособными к борьбе против угнетения. Сегодняшние секс-либералы, борющиеся против фем-активисток, считающие себя частью прогрессивного про-секс и антицензурного лобби, продолжают работу этих сексологов. Через эротизацию нашего подчинения во имя «сексуального раскрепощения» они укрепляют основы мужского господства.

Примечания

[1] Секс-либералы – это те, кто подписались под повесткой 60-х о сексуальной толерантности, идеей, что секс — это всегда хорошо и позитивно, а цензура — плохо. Секс-либертарианцы предлагают более современную повестку и активно выступают за «периферийную» сексуальность, такую как садомазохизм, также они считают, что «секс-меньшинства» — это авангард сексуальной революции.

 [2] Rubin, Gayle. (1984). Thinking sex. In Carol Vance (Ed.). Pleasure and danger: Exploring female sexuality, Boston: Routledge and Kegan Paul. 

[3] Jeffreys, Sheila. (1985). The spinster and her enemies: Feminism and sexuality 1880-1930. London: Pandora. 

[4] Jeffreys, Sheila, (Ed.). (1987). The sexuality debates. London: Routledge and Kegan Paul. 

[5] Dubois, Ellen Carol, and Gordon, Linda. (1984). Seeking ecstasy on the battlefield: Danger and pleasure in nineteenth-century feminist sexual thought. In Carol Vance (Ed.) Pleasure and danger: Exploring female sexuality. Boston: Routledge and Kegan Paul. 

[6] Rowbotham, Sheila, and Weeks, Jeffrey. (1977). Socialism and the new life. London: Pluto Press. 

[7] Brecher, Edward. (1970). The sex researchers. London: Andre Deutsch. 

[8] Ellis, Havelock. (1917). The erotic rights of women. London: British Society for the Study of Sex Psychology. 

[9] Trudgill, Eric. (1976). Madonnas and magdalens: The origins and development of Victorian sexual attitudes. London: Heinemann. 

[10] Ellis, Havelock. (1913). The task of social hygiene. London: Constable.

[11] Cameron, Deborah, and Frazer, Elizabeth. (1987). The lust to kill. Cambridge: Polity. 

[12] Comfort, Alex. (Ed.). (1979). The joy of sex. London: Quartet. 

[13] Stekel, Wilhelm. (1936). Frigidity in woman in relation to her love life, vol. 2. 1926. (Reprint). New York: Livewright. 

[14] Van de Velde, Thomas. (1931). Sex hostility in marriage. London: Heinemann. 

[15] Caprio, Frank S. (1953). The sexually adequate female. (Reprint 1963). New York: Citadel Press. 

[16] Chesser, Eustace. Love and marriage. (Reprint 1957) London: Pan. 

[17] Walker, Kenneth. (1949). The art of love. In Sybil Neville-Rolfe, (Ed.). Sex in social life. London: George Allen and Unwin. 

[18] Vance, Carol, (Ed.). (1984). Pleasure and danger: Exploring female sexuality. Boston: Rout­ ledge and Kegan Paul. 

[19] Watney, Simon. (1987). Policing desire: Pornography, AIDS and the media. Minneapolis: University of Minnesota Press. 

[20] Weeks, Jeffrey. (1985). Sexuality and its discontents. London: Routledge and Kegan Paul. 

[21] Crichton, Sarah. (1986, May). Going for the big «O .» Ms. 

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × два =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.