09.04.2014

Говоря о проституции. Ответы на частые аргументы. Стигматизация жертвы

ne-shluhi-ne-devstvennicy-prosto-zhenschiny
  • Перевод: buduverit  
  • Правка: 4islopi, mona-lizard
Те же, кого не клеймят позором — так это сутенеры и владельцы борделей, а также проституторы-покупатели — вместо клейма преступника они получают звания «бизнесменов» и «клиентов»

Шлюхи и девственницы

Разделение девушек и женщин при помощи древней пары антонимов «девственница/шлюха» — это эффективный способ угнетения. Это удар по каждой девушке и женщине лично и разделение женщин как группы.

Противопоставление понятий «девственница» и «шлюха» используется для ограничения сексуальной свободы женщин, определения круга вещей, которые женщине позволяется делать в сексуальной сфере. От женщин ждут тонкого балансирования между двумя крайностями: с одной стороны, наша сексуальная жизнь должна быть разнообразной, иначе нас считают «скучными», а с другой стороны, имея эту разнообразную сексуальную жизнь, мы рискуем прослыть «шлюхами»[1].

Большинство девушек и женщин стараются выполнять эти требования по мере своих сил. Но на самом деле неважно, что делает девушка — ее все равно может назвать шлюхой любой парень или мужчина, которому так захотелось. «Шлюхой» может стать даже та девушка, у которой никогда не было секса.

Власть и оскорбления

Оскорбление — это способ перекладывания ответственности на жертву. Обзывание девушек и женщин шлюхами — это типичное сексуальное домогательство, которому они подвергаются дома, в школе, на работе и на улице. Мужчины используют то же самое слово для женщин, вовлеченных в порнографию или проституцию: «шлюха». Для проститутора это оскорбление служит доказательством его превосходства и оправданием сексуализированного насилия, которое он совершает. Точно так же, как расистские оскорбления «оправдывают» расистское насилие.

Быть жертвой

Но в современном разрозненном обществе, которое заботят лишь отдельные индивиды, конечно, сложнее увидеть этот механизм переноса ответственности.

В довершение, существует миф о жертвах. Понятию «жертва» противопоставляется сила и способность справляться с проблемами. Это вынуждает многих закрывать глаза на угнетение, чтобы не показаться беспомощной жертвой в глазах окружающих.

Но на самом деле противоложность понятию «жертва» — это «насильник». Где жертва, там и угнетение. Говорить о жертвах, значит говорить об угнетении и насильниках. Это ничего не говорит о том, какой является жертва. Жертвы могут страдать в различной степени, они могут быть сильными или слабыми (а часто и теми, и другими одновременно!), могут быть самостоятельными целеустремленными людьми. Жертва — это не характеристика личности.

Сильная и слабая одновременно

С развитием сознания рабочего класса в девятнадцатом веке определение рабочих как жертв угнетения считалось нормальным. Именно тот факт, что ты стал жертвой, дает тебе силы восстать против угнетения!

В то время не существовало противопоставления «жертва» — «сильный человек, способный бороться». Люди рабочего класса размышляли следующим образом: тем, кто живет припеваючи и без забот, не приходится быть сильными и уметь бороться. Это мы — жертвы — те, кто одновременно сильны и слабы, ранимы и всегда в состоянии борьбы.

Те, кто наживаются на мифе о жертвах, наживаются на продолжении угнетения.

34. Единственная проблема проституции в том, что она осуждается

Если бы это было так просто! Я слышала сравнение с попрошайничеством: попрошайничество и проституция — это древнейшие явления, вытекающие из общественного неравенства. Они основываются на различиях между мужчинами и женщинами, бедными и богатыми. На власти и подчинении. Хоть Вы и можете найти «счастливого нищего», который просит милостыню не из нужды, а ради развлечения или дополнительного заработка, это не меняет сути явления в целом. Нищие делают неравенство очевидным, вот почему быть нищим унизительно! Точно так же и с проституцией. На жертву обрушивается позор независимо от того, как её называют.

35. Если убрать позорное клеймо, проституция не будет создавать проблем

Нет, это неверное решение. Позор, которым награждают «шлюху» — это типичный для большинства видов угнетения метод — перенесение ответственности на жертву. «Стыд сопровождает жертву» — начало стихотворения К. Эриксон, в котором она восстает против угнетения. Обвиняйте жертву сильнее, а то вдруг мы сможем увидеть преступника и понять, что происходит на самом деле.

Проституция происходит из пуританского взгляда на сексуальность, который связывает секс с грязью, стыдом и чувством вины. Порноиндустрия и проституция нуждаются в пуританстве, чтобы создавать видимость пересечения границы. Многие прибегают к проституции, потому что воспринимают ее как постыдное и грязное проявление сексуальности.

Вот почему ошибаются те, кто романтизирует проституцию и считает стигматизацию проституток единственной проблемой. До тех пор, пока будет продолжаться угнетение, будет продолжаться и стигматизация.

И под угнетением мы подразумеваем не только проституцию, но и разделение женщин на шлюх и девственниц.

36. Если воспринимать проституцию как работу, то стигма исчезнет

…или нет! В Голандии, Германии, в части Австралии и в штате Невада, где проституция уже рассматривается как «секс-работа», женщины-проститутки все так же клеймятся позором.

Те же, кого не клеймят позором — так это сутенеры и владельцы борделей, а также проституторы-покупатели — вместо клейма преступника они получают звания «бизнесменов» и «клиентов»

37. Феминистки делают из проституток жертв

Нет, не делаем. Существует разница между сексуальным насилием вообще и указанием на происходящее насилие. Феминистки объясняют, что такое проституция, кто получает прибыль от нее, и что проституция — это часть социальных механизмов, а не просто «договор между двумя людьми».

Если вы думаете, что феминистки «виктимизируют» женщин, значит, вы многого не знаете о феминизме. Судите сами. Феминистки борются против насилия. Мы работаем в шелтерах для женщин и девушек, группах поддержки, учим феминистской самообороне и работаем над политическими изменениями — мы поддерживаем сестра сестру, чтобы изменить условия, в которых мы живем, чтобы девушкам и женщинам никогда больше не приходилось становиться жертвами патриархата!

Кроме того, это звучит так, будто вы считаете проституток какими-то особыми женщинами — но почему вы думаете, что проститутки не могут быть феминистками? Среди феминисток множество женщин с опытом проституции, и сейчас они борются против нее.

38. Я не из тех, кто становится жертвой!

Конечно, вы не из тех, кто становится жертвой, потому что быть кем-то «из тех» — это миф, а быть жертвой — не характеристика личности. Если вы будете придерживаться такой позиции, вы не признаете угнетение, вместо того чтобы начать бороться с ним.

Поэтому так важно уничтожить миф о жертве. Oчень мало полностью беспомощных жертв, несмотря на то, что культура насилия через медиа навязывает нам обратное. В реальной жизни нам, девушкам и женщинам, приходится делать все возможное, чтобы выжить в обществе, созданном мужчинами и для мужчин. Даже когда мы долгое время подвергаемся насилию, например, инцесту или побоям, мы стараемся избежать насилия, насколько это возможно. Так, мы — и жертвы, и сопротивляющиеся одновременно[2].

Поэтому не существует определенного жертвенного типа — это миф, созданный насильниками, чтобы избежать ответственности.

39. Не соглашайтесь называться шлюхой! (…или наоборот, наслаждайтесь этим и делайте, то, что хотите!)

Понятно, почему некоторые девушки, которых в школе обзывали «шлюхами» или домогались иначе, желают поднять на флаги слоганы вроде «откажись называться шлюхой!». Но это самообман. Во-первых, это звучит как отделение от женщин, вовлеченных в проституцию, а во-вторых, мужчины по-прежнему обладают правом судить женскую сексуальность — и это будет продолжаться до тех пор, пока существует различие между шлюхами и «нормальными» женщинами.

И, конечно, согласиться называться «шлюхой» с удовольствием может показаться путем выхода за границу определений и оскорблений и дорогой к свободе сексуального поведения. Но «девственница» и «шлюха» — это пара для проведения различия, полюса которой не могут существовать друг без друга. На самом деле, если вы называете себя «шлюхой», это не значит, что вы принимаете свою сексуальность. Это значит как раз противоположное — что вы соглашаетесь самоопределяться в патриархальной парадигме женской сексуальности, разделяющей женщин.

Предпочтительнее отказываться от всех патриархальных определений женщин: нету ни шлюх, ни девственниц! Мы все — женщины, и мы сами определяем свою сексуальную жизнь так, как захотим!


1. Oдин из осуществления угнетения — двойная петля (даблбайнд): «виновата, если делаешь что-то, и виновата, если нет» (формулировка норвежской феминистки Берит Ос).
2. (SWE) Bortom o$er eller överlevare. Sexuellt våld, identitet och feministisk teori och praktik. Liz Kelly, Sheila Burton and Linda Reagan in Sexuella övergrepp mot kvinnor och !ickor, ROKS 1997.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 + двенадцать =