07.01.2015

Старинные помещицы

Старинные помещицы
  • Авторка: Е. Щепкина
  • Источник: Отрывки из книги Е.Н. Щепкиной «Из истории женской личности в России», 1914г.
В сфере жизни поместного класса, как и в крестьянском быту, затворничество для русской женщины было немыслимо, не имели настоящего применения и правила Домостроя. На территории военной колонизации от женщин требовалось много личной смелости, самостоятельности и сообразительности

Одновременно с полным расцветом затворничества в высших слоях московского общества, со второй половины XVI века зарождается иная сфера быта с иными требованиями от женщин. Быстро растут сила и значение в государстве военно-служилого класса, тех ранних воинов-помещиков, которых можно считать родоначальниками позднейшего дворянства.

Военно-служилых людей посылали на житье и службу в дальние степные места близ дорог, по которым бродили татары и другие кочевники, подготовляя свои набеги на русские города и даже на Москву. Вместо жалованья и содержания военным отводили участки пустых степных земель, чтобы заселяя их и заводя сельское хозяйство, они успешней оттесняли кочевников за Волгу и к Черноморью. По смерти служилого человека или когда старость, болезни или раны лишали его возможности нести военную службу его поместье передавали другому обязанному службой лицу, обыкновенно сыну или родственнику и только за неимением родных постороннему, обязывая преемника содержать старика. К XVII в. селения мелких и крупных помещиков, разбросанные по огромным пространствам, перерезанным земляными валами, завалами деревьев, а у татарских дорог — частоколом со сторожевыми башнями, широким полукругом охватывали центральную Русь от Приуралья и реки Белой — через нынешние губернии Симбирскую, Тамбовскую, Воронежскую, Курскую до Смоленской и литовской границы на Западе.

Жуткую жизнь выносили здесь семьи помещиков на отпущенных за службу землях; долгое время крестьяне не решались селиться на опасных местах и не приходили на свежие земли новых помещиков; обращать в холопство пленных и удерживать их за собой, приучая их к земледелию, не хватало сил и средств. Мелкие помещики с женами и детьми сами пахали и убирали поля, держа наготове ружья и самопалы. Летом в пору сельских работ спадала вода в реках, открывались броды, и кочевники свободно пользовались степными дорогами для своих набегов. Воинов требовали на усиленную службу к крепостям и сторожам.

Жены оставались одни при хозяйстве под грозой набега и татарского плена с увозом на продажу на мусульманские рынки. Целыми поколениями неслышно и незаметно вели здесь помещицы огромную экономическую работу; в заселении степей и укреплении сельского хозяйства на драгоценном черноземе заключался основной смысл борьбы с кочевыми народцами. С каждым поколением новые группы помещичьих семей отделялись от старых уже окрепших населенных мест и передвигались далее к югу и юго-востоку и заводили новые селения, налагая новые испытания на женские силы; женщины и в поле работали, и дома оберегали.

Старинные помещицы

Когда жизнь в окрепших селениях становилась безопасней, и приходили на работы крестьяне, получая в свою очередь наделы на помещичьей земле, то их хозяева-помещики, как более состоятельные, отсылались в дальние, более трудные походы. Помещицы по целым годам управлялись одни со сложным хозяйством, наблюдали, чтобы не разбрелись крестьяне, что так легко удавалось вблизи степей. В своей сельской глуши помещицы с детьми жили в сущности в полной зависимости от своего рабочего люда.

Когда ожидались татарские набеги, московское правительство строго наказывало служилым людям свозить жен и детей с имуществом и даже хлебом в ближайший острог-крепость или укрепленный городок, чтобы не оставлять добычи кочевникам. Но по бездорожью и огромным расстояниям такие перевозки бывали невыполнимы; даже жители ближних селений не любили забираться в городскую осадную тесноту. Помещики предпочитали, несмотря на строгие запрещения, строить свои острожки и загороди, где своими средствами защищались от набегов.

Нередко и их женам, одиноким помещицам, доводилось самим во главе вооруженных людей отбиваться от разбойничьих шаек или отсиживаться от врагов и за частоколами; заселения очень страдали от нападений разбойников и отчасти казаков. Обижали и свои братья-помещики: иной чересчур бойкий боярский сын собирал вокруг себя любителей легкой наживы и ходил с топорами и рогатинами на помещиков и на крестьян; удалая шайка била своих же земляков до увечий и смерти, отнимала имущество, ничем не гнушаясь, часто для того только, чтобы немедленно прокутить легкую добычу в первом кабаке. Подчас, как татарин, такой атаман завозил их жен и дочерей в свою усадьбу, чтобы закрепить их себе в холопство.

Очень часто на долю женщин выпадали все деловые сношения помещичьей семьи. Умирал помещик или лишался службы вследствие ран и увечий, и деятельными гражданками становились вдовы-матери, и даже взрослые дочери-сироты оказывались во главе семьи. Они спешили закрепить поместья за детьми или маленькими братьями и обеспечить их, сохраняя с трудом созданное хозяйство. С помощью ближнего священника, дьячка, грамотного родича или холопа они посылали слезные челобитные в московские приказы, прося справить за детьми поместья и выделить части вдовам на прожиток, а дочерям на приданое, обещаясь, воспитать новых воинов для государевой службы.

Казалось бы, значение женщин в поддержании и развитии хозяйств, которые давали возможность помещикам оставлять службу и содержать себя и семьи, заботы правительства об обеспечении женщин служилого класса прожиточным должны были возвышать их личное достоинство, внушать уважение к ним. На деле было не вполне так, и много тяжелых личных драм разыгрывалось внутри усадеб. Разводы встречались очень часто; при ранних браках по одному сватовству и экономическим соображениям, подвижной жизни мужчин супруги часто оказывались чуждыми друг другу, жена — устаревшей, надоедливой; тогда у сильнейшего находилось в руках много средств принудить жену постричься или идти на развод по обоюдному согласию; дело доходило до битья и насилий над несчастной помещицей при участии запуганных повелителем холопов, при содействии подкупленного странствующего иеромонаха. Обилие таких разводов заставило патриарха Филарета начать борьбу с самовольными расторжениями браков, противными церковным уставам. Печальная будущность ожидала немолодую женщину, вынужденную идти на развод, хотя бы и без насильственного пострижения. Правда, она получала свое приданое и прожиточную землю; но то были украшение и сырой материал для хозяйства, без теплого угла; устраивать его заново при первобытных условиях жизни и отсутствии наличных денег для одинокой женщины было очень мудрено. Разводка поступалась своей землей родным, чтобы они содержали ее в своей усадьбе; но нелегко ужиться в чужом доме, и бывшая помещица меняла свои условие, ездила по родным пока не постригалась, или, если имела много земли, не находила покупщика и устраивалась за деньги в городе.

Старинные помещицы

Вообще, в сфере жизни поместного класса, как и в крестьянском быту затворничество для русской женщины было немыслимо, не имели настоящего применения и правила Домостроя. Здесь, на территории военной колонизации от женщин требовалось много личной смелости, самостоятельности и сообразительности; апатичная, робкая, не умевшая управляться в одиночку среди опасностей степного быта у военной границы могла повредить хозяйству и себя погубить. Марьицы, Дарьицы, Антонидки да Параскевы, жены и дочери помещиков, несли на своих плечах огромную долю колонизаторского труда русского населения, обеспечивавшего мирному люду лучшие черноземные земли нашей равнины. И московское правительство прекрасно понимало значение этих бессменных агентов своей военной колонизации; оно обеспечивало пожилых помещиц вдовьими долями из их поместья, а девиц-дочерей — участками на приданое. Марьицы и Дарьицы просили в челобитных пожаловать их с детьми «за кровь и за раны» мужей и отцов, а могли бы с полным правом приписать «и за наши пот и кровь, болезни и увечья». Отпускались ими в обеспечение потрудившихся вдов и в виде аванса дочерям на будущее служение, те самые доли недвижимости, не менее 8-й и 14-й, которые после Петра внесены в законы о наследовании. Порядки раздачи поместий служилым людям и обеспечение их жен распространялись и на земли к северу и западу от Москвы.

Этот класс помещиков, среди которого, как и в крестьянстве, представители обоих полов трудились рядом рука об руку, сделался впоследствии господствующим сословием в императорской России, руководителем крепостного труда сельского населения, первый подчинился просветительным мерам правительства и влиянию европейской культуры, а еще позже выделил из себя первые группы русской интеллигенции.

С присоединением Малороссии на духовную жизнь московского общества точно пахнула струйка свежего воздуха. На юге не знали затворничества женщин. Закон и обычай обязывал обеспечивать формальным актом за женой и вдовой не только приданое, но и часть имущества мужа. Малороссиянки состоятельных классов располагали личной собственностью, заключали договоры, самостоятельно вели свои дела, тем более, что обыкновенно знали грамоту. Девицы часто свободно выбирали мужей, а при неудачном замужестве без труда получали развод. В бурные смутные времена они удивительно смело пользовались и своей личной свободой и даже правами сильного в своей казацкой стране: выходили в походы во главе вооруженных людей, защищали свои усадьбы и замки, делали даже набеги на соседей.

При сближении московской Руси с южною свобода, которой пользовались малороссиянки, не могла не произвести впечатление на приниженных московских затворниц. Однако и новые условия помещичьего быта и пример южанок могли только подготовить почву к освобождению женщин от теремов; первые личные выступления великороссийской женщины на публичной арене и проявления ее воли и индивидуальности имели место в среде старомосковского общества и на почве религиозных вопросов, на которые они всегда очень чутко отзывались.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 × 4 =