26.11.2014

Продаются Natashi. Все дело в равнодушии

Продаются Наташи. Все дело в равнодушии
  • Источник: Отрывок из книги Виктора Маларека «Продаются Natashi» (Victor Malarek «The Natashas», 2003г. )
  • Предыдущая часть:
Канадский журналист и писатель Виктор Маларек больше тридцати лет своей жизни посвятил исследованию самых болезненных социальных и этических проблем современности. В 2003 году вышла его книга "Продаются Natashi", проливающая свет на один из наиболее отталкивающих и трагических аспектов нелегальной миграции — торговлю женщинами.

Как правило, в результате полицейских рейдов по борделям или уличных чисток в мировых столицах проституток иностранного происхождения арестовывают и отдают под суд. Чиновники обычно не считают их жертвами преступления; в них видят просто нелегальных мигрантов. Никто не пытается выяснить, как они попали на панель. Их сажают в тюрьму, заводят дело по обвинению в нарушении иммиграционного или трудового законодательства и как можно скорее депортируют. Другими словами, невинных женщин сначала клеймят позором, а затем опять и опять преследуют.

Поражает откровенное попустительство органов власти. Международные исследования и доклады полны примеров вопиющей, ошеломляющей черствости. Несмотря на леденящие кровь отчеты с подробным описанием происходящего из года в год во всем западном мире, несмотря на страшные свидетельства тысяч жертв, должностные лица чаще всего занимают позицию на грани преступной халатности.

Женщины, угодившие в лапы торговцев и сутенеров, не вызывают особого сочувствия как у государственных чиновников, так и у общественного мнения. В большинстве случаев их встречают презрительным равнодушием. Как же иначе, ведь они работают на улицах. И именно там, на улицах, они впервые с размаху наталкиваются на непробиваемую стену безразличия в лице полиции. Женщина быстро понимает, что патрульному на нее глубоко наплевать, и бежать к нему за помощью бессмысленно. Такое отношение на руку организованной преступности, да и бандитам низкого пошиба оно значительно облегчает дело.

Глава бюро Интерпола на Украине Геннадий Лепенко заявляет:

«Женские организации все норовят сделать из мухи слона».

Такого рода комментарии высокопоставленных чиновников только обостряют ситуацию. Как и объяснения вроде тех, что были даны наблюдателям из Международной Хельсинкской федерации по правам человека в июне 2000 года. По словам К. Горяйнова, сотрудника российского Министерства внутренних дел:

МВД эта проблема не беспокоит. В ней нет состава преступления. Все незаконные действия против этих женщин совершаются на территориях государств, куда они уезжают. Следовательно, это проблема других стран, не нашей. И вообще, полемика вокруг торговли женщинами пришла к нам с Запада. Безответственные феминистские организации поднимают шум, обещают помощь, но на самом деле не оказывают жертвам никакого содействия. Они получают гранты и в обмен распространяют информацию, не соответствующую действительности.

Этот образ мыслей порождает безразличие к жертвам трафика. Впрочем, он распространен и в странах, где вопрос не обходят молчанием.

Правительство Швеции яростно атаковало контрабандистов. И вот в феврале 2003 года центральное полицейское управление страны подвергло полицию северной провинции Норботтен разгромной критике за нерасторопность в пресечении торговли сексом. Полицейский департамент Норботтена располагал данными о дюжинах русских женщин, привезенных в провинцию явно для проституции, именами нескольких лиц, подозреваемых в незаконном ввозе женщин в Швецию, и многочисленными протоколами показаний о торговле людьми в регионе. И тем не менее за прошедший год было начато лишь одно предварительное расследование.

Особенно возмутительный пример равнодушия при расследовании контрабандной торговли людьми в Греции, проводившемся в 2001 году, обнаружила Хьюман Райте Вотч (ХРВ). В организации узнали о том, что в октябре 2000 года в румынскую полицию обратилась обезумевшая от горя мать, которой дочь только что позвонила, умоляя освободить ее из бара Tutti Frutti на греческом острове Кос, где ее силой удерживали в качестве секс-рабыни. Полиция немедленно связалась с бюро Международной организации по миграции (MOM) в Бухаресте. Сотрудники MOM срочно отправили своему афинскому партнеру Даниэлю Эздрасу факс с перечнем точных данных: название острова, города, бара, имя хозяина, его домашний и сотовый телефоны, а также имя и описание жертвы и ее местожительство в Румынии. Ниже были указаны имя и номер телефона высокопоставленного чиновника из греческого Министерства общественного порядка, представлявшего Грецию на недавней конференции ООН по торговле людьми. Успех операции, казалось, был обеспечен.

Эздрас факсом направил вышеозначенному чиновнику письмо, озаглавленное «Полицейская операция по освобождению жертвы трафика, гражданки Румынии». Он также попросил греческие власти не депортировать женщину.

«Я сообщил, что MOM сама займется репатриацией, на свои средства»,

— вспоминает Эздрас. Далее он стал ждать ответа… напрасно.

Спустя месяц Эздрас подробно рассказал об инциденте с румынской девушкой сотрудникам Хьюман Райте Вотч. Те для прояснения ситуации позвонили в министерство и были поражены услышанным. Сделано было ничтожно мало. Полиция нанесла предполагаемому торговцу визит вежливости, а тот заявил, что отправил женщину обратно в Румынию. Полицейские приняли к сведению и откланялись. На этом следствие закончилось.

Так что же случилось с молодой румынкой? Вернулась ли она в конце концов домой? На запрос по электронной почте от 18 апреля 2002 года пресс-секретарь бухарестского офиса MOM Кристиан Ионеску ответил:

«Вынужден сообщить, что следов жертвы трафика с тех пор, к сожалению, не обнаружено».

Судя по этому трагическому эпизоду, проданным женщинам, ищущим защиты и желающим в целости и сохранности вернуться домой, не стоит рассчитывать на греческие власти.

Даже в странах с развитым законодательством торговля людьми расценивается как гораздо менее серьезное преступление, нежели контрабанда оружия или наркотиков, и влечет за собой гораздо менее серьезное наказание. Официальные лица стран-получателей не лезут за словом в карман, обвиняя СНГ и страны Восточного блока в попустительстве. Однако, как показывает неумолимая действительность, большинство жертв трафика в итоге пополняют бордели Европейского союза, Северной Америки, Ближнего и Дальнего Востока. Взрыв торговли женщинами в странах-получателях вызван потребностью в дешевом и доступном сексе, которую государство не торопится обуздывать.

Равнодушие зарождается на разреженных высотах правительственных учреждений и оттуда спускается по социальной лестнице до самых низов. Если уж вершители политики и чиновники высшего ранга не видят в контрабанде женщин и девушек ничего серьезного, неизбежно их отношение заражает всю правоохранительную систему уровень за уровнем — от судов до патрульного полицейского. Именно это и происходит во всем мире.

В ходе открытого судебного процесса, состоявшегося в октябре 2001 года в австрийском городе Линце, Гельмуту Зюссенбахеру, известному под прозвищем Порнокороль Каринтии, было предъявлено обвинение в незаконном ввозе и продаже пятидесяти румынок для местной секс-торговли. Нанимали их танцовщицами, а заниматься заставили проституцией. На глазах изумленной публики суд приговорил Зюссенбахера всего лишь к двум с половиной годам тюрьмы. Осужденный гангстер обжаловал приговор, и год спустя Австрийский апелляционный суд сократил его срок до двух лет.

В Министерстве юстиции Израиля безразличие к проданным женщинам тоже, по всей видимости, в порядке вещей. Изданные министерством директивы не позволяют полиции обыскивать публичные дома, пока какая-нибудь женщина не пожалуется, что ее удерживают там насильно, или кто-то из публики не сообщит о нарушениях правопорядка владельцами заведения. Любопытно, что эти директивы противоречат законодательству Израиля: проституция в стране не запрещена, зато запрещены сводничество и содержание борделей.

Израильская правозащитница Номи Левенкрон утверждает, что директивы министерства «откровенно игнорируют общеизвестный факт: большинство женщин, работающих в борделях, находятся там против своей воли и не могут подать жалобу в отделение полиции».

В ходе интервью в ее крошечном кабинете при «горячей линии» для рабочих-мигрантов в Тель-Авиве Левенкрон заявила:

Отношение израильского общества в целом и израильских должностных лиц в частности к вопросу трафика женщин отравлено равнодушием, предвзятостью и невежеством. Это оттого, что в нашем обществе до сих пор доминирует сильный пол, озабоченный не столько нравственными вопросами, сколько насущными проблемами безопасности. Поскольку жертвами человекоторговли становятся женщины — иностранки и к тому же проститутки, — преступления против них не рассматриваются серьезно. Это означает, что полиция не склонна расследовать подобного рода преступления и что Министерство юстиции, и без того перегруженное делами, не горит желанием добавить себе хлопот. Позиция, занятая израильскими властями, превращает торговлю людьми в прибыльный и свободный от риска бизнес. Стоит ли в таком случае удивляться, что эта индустрия стремительно растет?

И одним из основных виновников роста является система судопроизводства, продолжает Левенкрон.

«Из-за чрезмерной занятости, а подчас из-за полного невежества и равнодушия судей сутенеры и человекоторговцы отделываются мягкими взысканиями».

Правозащитники подчеркивают, что, хотя высшая мера наказания за торговлю людьми составляет в Израиле шестнадцать лет, приговоры почти везде выносятся смехотворные. Дела обычно заканчиваются без разбирательства — судебной сделкой о признании вины в наименее тяжком из преступлений. Иной раз решения суда просто уму непостижимы, они оскорбляют достоинство похищенных женщин и звучат как насмешка над их страданиями. Так, в марте 2002 года один израильский полицейский был обвинен в покупке нелегально ввезенной женщины, а также в информировании владельцев борделей о предстоящих полицейских рейдах. Приговор — шесть месяцев общественных работ. Судья отметил, что решение вынесено «исключительно снисходительное», учитывая, что в деле замешан коррумпированный полицейский, однако сделку принял без возражений.

Судья Натан Амит категорически осуждает израильские власти в связи со сделкой о признании вины двух сутенеров:

Вот нелицеприятная сторона Израиля: правоохранительные органы верны себе. Едва вышедшую из подросткового возраста девушку нелегально привозят сюда с родины. По прибытии она получает поддельное удостоверение личности и тут же становится секс-рабыней в массажном салоне, как принято обозначать эти места. На вопрос, почему не принимаются меры по пресечению незаконной деятельности так называемых эскорт-агентств, сотрудники правоохранительных органов отвечают, что не трогают их, пока те не беспокоят соседей.

Тем не менее судья Амит на сделку согласился, приговорив одного сутенера к общественным работам, а другого — к трем годам заключения.

Обвинению судебные сделки нужны, чтобы сэкономить деньги, избежав долгого и дорогостоящего процесса. Не важно, что наказание ограничивается чуть ли не легким внушением: приговор вынесен, создается иллюзия выполненного долга. В ходе таких процессов пострадавших женщин не принимают в расчет, их снова приносят в жертву, отказывая в восстановлении справедливости. Полиция и прокуроры возражают, что судебные сделки — необходимое зло, поскольку дела о трафике обычно висят на волоске и шансы на обвинительный приговор близки к нулю. Они утверждают, что женщины наотрез отказываются давать показания в суде, так что против сутенеров, владельцев борделей и торговцев людьми практически невозможно завести дело.

Когда я спросил об этом Левенкрон, она ответила, что все обстоит совсем иначе. Она множество раз сталкивалась с тем, что:

…полиция не извещает женщин об их праве свидетельствовать против своих обидчиков. К тому же их страхи вполне можно понять. Они хорошо знают, что ждет их после суда: депортация на родину, где их с распростертыми объятиями встретят агенты торговцев людьми — те самые, что отправили их в рабство. Разумеется, многие боятся выступать свидетельницами. А кто готов давать показания, тем приходится иметь дело с полицейскими, нежелающими вести расследование.

Такова страшная реальность, с которой сталкиваются проданные женщины не только в Израиле, но и во многих других странах. Полицейские и прокуроры обещают, что их мучители пойдут под суд, но только если пострадавшие согласятся открыто свидетельствовать против них. Но ведь эти женщины столько времени терпели издевательства и угрозы сутенеров. Они боятся за свою жизнь. Однако им, как правило, не предлагают свидетельской защиты. Неудивительно, что большинство выбирает депортацию. Те, кому все же хватает смелости дать показания, живут потом у себя на родине в постоянном страхе возмездия, и не зря. Многие свидетельницы были по возвращении убиты. Левенкрон известно два случая расправы с женщинами, которые свидетельствовали против своих сутенеров в 1995 году.

Я не видела документов, только слышала об этом от полиции. Они сказали мне, что отправили домой двух женщин. Через несколько дней из российского посольства пришла телеграмма с сообщением, что обеих убили.

В архивах Amnesty International зафиксирован еще один случай исчезновения женщины, выступившей в суде против человекоторговцев. Татьяна приехала в Израиль из Белоруссии по туристической визе в апреле 1998 года. Ей обещали работу уборщицы на одном из морских курортов Эйлата. Все, что она хотела, — заработать на пропитание матери и шестилетнего сына, оставшихся дома. В аэропорту ее встретил мужчина, представившийся сотрудником отеля. Он отвез Татьяну в публичный дом, где ее заперли и насильно заставили работать. Татьяна несколько раз пыталась бежать, но безуспешно.

Свободу она обрела несколько месяцев спустя в результате полицейского налета на бордель. Ее арестовали как нелегальную иммигрантку и отправили ожидать депортации в тюрьму Неве Тирза. Три дня спустя на своей тюремной койке она нашла анонимную записку. Неизвестный угрожал убить Татьяну и наказать ее семью, если она не будет держать язык за зубами. Татьяна твердо намеревалась свидетельствовать против своих похитителей, но очень боялась, что преступники доберутся до нее дома. Ее адвокаты подали израильским властям срочное прошение, объясняя, что, если не обеспечить Татьяне свидетельскую защиту, то показания всуде могут стоить ей жизни. Ответ был коротким: израильская полиция не может гарантировать чью-либо безопасность за пределами страны.

Тем не менее Татьяна решила свидетельствовать, а в июне 1999 года ее депортировали. Перед отправкой в аэропорт она обратилась с последней просьбой: позволить ей лететь до Польши или Литвы, а в Белоруссию переправиться на машине. И здесь отказ: Татьяну посадили на прямой рейс в Минск. По словам очевидцев, в зале прилета ее встретил какой-то мужчина и уволок в поджидающий автомобиль. Дальнейшая судьба Татьяны неизвестна.

Трудно себе вообразить, на какую стену равнодушия ежедневно натыкается жертва трафика, но за этой стеной прячется еще одно уродливое явление — расизм. Правозащитники, борющиеся с торговлей людьми, не любят говорить об этом вслух. Расизм — одна из тех злободневных тем, что лежат на поверхности, но старательно приберегаются для обсуждения за закрытыми дверями. Он основан на глубоко укоренившемся страхе общества: мужчины не умеют сдерживать свои половые инстинкты, а значит, невинные девушки могут подвергнуться оскорблениям и насилию. Дословный перевод: лучше пусть это будут чужие девушки, а не наши.

В комфортабельных апартаментах в пригороде Тель-Авива Лия Грюнпетер-Гоулд и Ниссан Бен-Ами, управляющие Awareness Center, вспоминают июньский день в 2001 году, когда «сутенеры пришли в кнессет». Сутенеры собрались и дружно выступили перед парламентской комиссией, рассматривающей проблемы торговли людьми в Израиле. Речи их порой граничили с абсурдом.

Бен-Ами рассказывает, как один юрист, израильский араб, настаивал на необходимости публичных домов:

Он сказал, что лучше открыть в Восточном Иерусалиме легальные бордели, чем по-прежнему сталкиваться с таким неприятным явлением, как сексуальное насилие в семье, каковое имеет место потому, что на крышах домов установлены спутниковые антенны, которые ловят всевозможные каналы с порнофильмами, разжигающими мужские аппетиты. Для удовлетворения потребностей палестинских мужчин, продолжил юрист, нужно наладить доставку женщин в Израиль и Палестинскую автономию, иначе наших дочерей будут насиловать. Чтобы защитить арабских девушек, он предложил импортировать женщин из России.

Грюнпетер-Гоулд воспроизводит аргументы человека, которого она метко назвала «адвокатом сутенеров».

Он объяснил комитету, что секс подобен пище и что его клиенты решили повысить уровень проституции в Израиле, чтобы мужчинам было чем полакомиться…

И чтобы расширить ассортимент, поскольку русские проститутки лучше израильских. Иначе говоря, израильские проститутки не столь хороши, поэтому давайте организуем поставки высококвалифицированных русских проституток — под стать изысканному вкусу израильских мужчин.

Ясно как день, что именно они подразумевали, с отвращением бросил Бен-Ами:

«Вы же не хотите, чтобы ваши дочери или соседские девушки шли на панель. Так давайте привезем девочек из-за рубежа».

В феврале 2001 года участников конференции по проституции и торговле людьми в колледже Бейт-Берл ошеломил Иосси Седбон, глава полицейского департамента Тель-Авива. Он начал с жалобы, что «кто думает, будто это явление можно искоренить, не понимает, о чем говорит», затем перешел к заверениям, что его офицеры изо всех сил борются с процветающей торговлей сексом. Однако в голосе его звучало смирение, а отнюдь не решимость. Назвал он и тех, на ком, по его мнению, лежит прямая ответственность за кризис:

«В Тель-Авиве на данный момент проживают около двухсот тысяч иностранных рабочих и десятки тысяч палестинцев. Чего вы хотите? Им же нужно с кем-то спать».

Левенкрон недоверчиво качает головой.

Он имеет в виду, что, пока гастарбайтеры могут отправлять свои половые нужды за счет иностранных проституток, им не придет в голову докучать невинным израильским женщинам. Как легко обвинять в болезнях израильского общества «чужаков»! Вышеприведенное утверждение смехотворно; ведь сами проститутки говорят, что большинство их клиентов — израильтяне. На самом деле самые активные потребители интимных услуг — это израильские мужчины, следом идут арабы и только потом рабочие-мигранты. Когда мы спрашиваем женщин об их клиентах, они отвечают:

«Неужели вы думаете, что у приезжих есть на это деньги?»

В северной части Тель-Авива самую большую группу завсегдатаев борделей образуют религиозные евреи — проститутки распознают их с первого взгляда. Они составляют около трети всей клиентуры. Женщины жестами изображают, как харедим снимают кипы и засовывают пейсы за уши.

Во многих странах именно расизмом по принципу «лучше их девушки, чем наши» объясняется равнодушие к судьбам проданных женщин на всех ступенях власти.

17 августа 2002 года офицер Скотленд-Ярда Саймон Хамфри, глава лондонской полиции нравов, давал интервью на канале ВВС. Он высказал предположение, что в Великобритании проблема трафика не входит в число государственных приоритетов, поскольку не затрагивает англичанок:

Уверен, что мои слова с негодованием отметут. Но меня поражает, что эту проблему не рассматривают более серьезно на политическом уровне. Да, большинство пострадавших составляют уроженки Восточной Европы, но это же не причина пренебрегать ими, коль скоро мы имеем дело с преступлениями против человечности. Торговля пороком… при желании на нее можно смотреть сквозь пальцы, но я не могу понять, почему мы, развитое общество, поворачиваемся спиной к людям.

Расистский душок чувствовался и на официальной конференции с южнокорейскими правительственными чиновниками в 1996 году в США. Ким Кенг Са, президент Корейской ассоциации специализированного туризма (Korean Special Tourism Association), горячо убеждал присутствовавших в необходимости импортировать «зарубежных исполнительниц» для многочисленных баров и стрип-клубов, которые обслуживают исключительно американских солдат с близлежащих военных баз в Южной Корее. Ким, сам владелец подобного бара, сокрушался, что кореянки больше не хотят выполнять такую работу. Экономическая ситуация в стране заметно улучшилась, и корейские девушки уже не прозябают в нищете. Теперь они трудятся на фабриках и в офисах, где им не приходится раздеваться, чтобы заработать на жизнь. Владельцы баров оказались в затруднительном положении. Следовательно, объяснил Ким, им нужны новые таланты. Чтобы окончательно обезоружить слушателей, владелец клуба заявил: женщины из-за рубежа нужны для того, чтобы избавить невинных корейских барышень от приставаний американских солдат. Ким и его приспешники не сомневались, что Ассоциация оказывает правительству большую услугу, активно способствуя улучшению отношений между США и Южной Кореей.

Расистские настроения проникают порой и в залы судебных заседаний. Александр Мазур видел это своими глазами. В октябре 2001 года я поджидал его у зала суда в деловом районе Приштины (Косово), как вдруг он с грохотом распахнул дверь и вылетел в коридор.

Украинский офицер, служащий по контракту в международных полицейских силах ООН, был вне себя от ярости. Он участвовал в освобождении шести молдаванок и румынок. Девочек, едва достигших подросткового возраста, держали силой в низкопробном борделе в близлежащей деревне Ферразай. Полицейскому потребовалось несколько дней и невероятное терпение, чтобы убедить их свидетельствовать против владельцев публичного дома.

«Прокурор говорит, судья отказывается верить, что девушек заставляли работать проститутками. Думает, они лгут. Предпочитает верить хозяину, скотине. Этот человек подкуплен. Он не желает слышать правду!»

— выпалил Мазур, грохнув кулаком о стену.

«И что ты намерен делать?»

— спросил я.

«Попробую узнать, будет ли сегодня слушание. Мы не можем долго задерживать девушек в Косове. Их пора отправлять домой, но тогда у нас не останется улик против сутенеров».

Следующие несколько минут он ругался, что, невзирая на все рейды по борделям и спасательные операции, в этом необузданном краю почти не бывает приличных судебных процессов, а обвинительных приговоров тем паче.

«А все из-за расизма. Судья неожиданно прекращает дело, и никто не знает почему. Но я-то знаю. Судья-албанец судит мужчину-албанца, которого обвиняет женщина — молдаванка, не знающая даже их языка. Вот и весь сказ».

Мазур объясняет, в каком положении оказывается судья-албанец. Его религия, его народ и его культура единодушно осуждают эту женщину, которая в их глазах обыкновенная уличная девка.

«Да и сутенер, он же владелец бара — свой парень, и притом заметная фигура. Он богат и помогает финансировать Армию освобождения Косова. Так что он вообще герой. Все взаимосвязано».

В преисподней подпольной торговли плотью порабощенные женщины постоянно натыкаются на глухую изгородь попустительства, расизма и равнодушия. Препятствия, практически непреодолимые. Но окончательную печать на их судьбе ставит коррупция.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семнадцать − 9 =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.