20.12.2013

Жестокие и необратимые последствия

  • Авторка: Мария Дудко
25 ноября Владимир Путин подписал закон, запрещающий рекламу абортов в России. Всего за пару недель до этого самарские депутаты внесли в Госдуму законопроект о запрете бесплатных абортов, точнее, об ограничении финансирования абортов за счет фонда обязательного медстрахования.

Дмитрий Сивиркин, автор инициативы, волнуется не только за 12 млн рублей, которые ежегодно тратятся из бюджета на аборты по страховому полису, но и за сотрудников страховых компаний, которые, по его мнению, являются, в основном, православными христианами, принуждаемыми к содействию в детоубийстве.

Если набрать в Гугле слово «аборт», можно найти много интересного. Преобладают словосочетания вроде «жестокие и необратимые последствия», «бесплодие», «совершить убийство», а также впечатляющий графический материал. Сайт «Православие и мир», в свою очередь, спешит сообщить, что русская женщина создана природой для того, чтобы родить не менее семи детей. Число детей, меньшее, чем семь, означает, что муж непременно бросит свою ленивую супругу, так как ее психика будет всячески страдать от невыполненной обязательной программы, и находиться рядом с такой женщиной будет очень сложно. Главный вывод, который мне удалось сделать после непродолжительного изучения доступной информации о том, что станет с моими телом и душой, если я решусь на искусственное прерывание беременности, можно сформулировать так: в общественном информационном пространстве можно обнаружить очень много доказательств того, что аборт — это плохо, и недопустимо мало доказательств того, что эта тема является одной из самых сложных, болезненных и противоречивых. Ведь женщины должны бороться не только за свое право выбирать, рожать им ребенка или нет, но и сопротивляться той стигматизации, которой они подвергаются в обществе, погрязшем в биологическом детерминизме, сводящем женщину к единственной функции — функции продолжения рода.

Точное количество абортов, проводимых каждый год в России, установить сложно, так как статистика абортов совмещена со статистикой невынашивания. При этом известно, что по общему количеству абортов в мире Россия занимает второе место, уступая лишь Китаю. Каждый 11 аборт делает девочка, не достигшая совершеннолетия. В отличие от Европы или США в России отсутствует так называемая «профилактика нежелательных беременностей». По мнению эксперта по общественному здравоохранению, исследователя из Лондонской школы гигиены Олега Кучерявенко, «В отсутствии пропаганды контрацептивов и полноценного сексуального воспитания в школах свобода репродуктивного выбора считается явлением аморальным, а проблему подростковой беременности принято просто игнорировать и замалчивать в надежде, что она исчезнет сама по себе. Доступ к презервативам закрыт довольно большой прослойке населения, ведь их высокая цена никак не компенсируется программами выдачи бесплатных противозачаточных средств». С гормональными таблетками ситуация складывается аналогично, не говоря уже о том, что до сих пор существует стойкий миф о вреде, который они наносят женскому здоровью.

Существует три основных вида абортов: вакуумная аспирация (которая составляет около 30% от всех абортов в России), медикаментозный аборт (самая распространенная процедура на Западе и самый безопасный вариант в целом), и выскабливание (основной метод, распространенный в российских больницах, довольно болезненный и опасный для здоровья женщины). Сейчас в России женщине могут назначить аборт лишь спустя несколько дней (от двух до семи, в зависимости от срока беременности) после первичного обращения к гинекологу. В этот период на нее оказывают психологическое воздействие, уговаривают оставить ребенка, вынуждают слушать сердцебиение зародыша, чтобы пробудить чувство вины. Молодые девушки часто избегают повторного обращения к врачу, так как боятся, что тот сообщит о беременности их родителям. Откладывание процедуры увеличивает риск осложнений и невозможность сделать медикаментозный аборт. Женщины, которые живут за пределами больших городов, часто вынуждены преодолевать большие расстояния и дважды отпрашиваться с работы, для того чтобы осуществить процедуру.

Но пока прерывание беременности входит в программу ОМС, выбор даже у самых незащищенных слоев российских граждан все же остается.

«Инициатива самарских депутатов сильнее всего скажется именно на тех женщинах, которые не могут позволить себе оплатить дорогую процедуру»,

— считает Кучерявенко.

«Повторные походы к врачу бьют по девочкам, которые попали в ту самую „аморальную“ ситуацию подростковой беременности и не могут сказать о ней ни маме, ни подруге. До 2010 года медикаментозный аборт вовсе не входил в перечень бесплатных медицинских услуг ни в одном российском регионе. Сейчас лишь в 17 регионах страны этот вид аборта представлен на бесплатной основе, наряду с выскабливанием».

Депутат Сивиркин хочет сделать саму процедуру еще менее доступной: он предлагает ужесточить контроль над врачами, отделив данную процедуру от акушерства специфическим лицензированием, а также вводя новое условие: женщина сможет обратиться только к тому врачу, у которого она стоит на учете по месту жительства.

Главная тенденция, которую можно проследить в новых законодательных проектах на социальные темы, таких как репродуктивные права, семейная политика и даже профилактика ВИЧ-инфекции, — постоянное обращение к религиозным категориям морали и нравственности, к пресловутым «традиционным семейным ценностям», которые в свою очередь должны освободить государство от любых социальных обязательств. В такой общественной модели женщина должна выполнить свой долг производства новых граждан независимо от жизненных условий. При этом никогда не учитывается тот факт, что согласно статистике, главными причинами нежелания женщин заводить детей являются отсутствие подходящих жилищных условий, низкие доходы (средняя зарплата женщин на 30% меньше мужской) и плохие отношения внутри семьи. В различных методических рекомендациях по доабортному консультированию подобные факты представлены как психологические проблемы, которые можно решить путем внушения, объяснив женщине, что все это просто плод ее фантазии. В отличие от многих западных стран, в России семья чаще образуется уже после рождения ребенка. Материнские выплаты составляют меньше чем 3 тыс. рублей в месяц, хотя по самым скромным подсчетам на содержание ребенка требуется 30 тыс. рублей ежемесячно. Если отец уходит из семьи, 99% расходов ложатся на мать. Увеличение социального расслоения, отсутствие социальных гарантий и феминизация бедности приводит к тому, что у женщин не возникает ни желания, ни возможности заводить детей.

Каждый год в мире от небезопасных абортов умирает порядка 47 тыс. женщин. По некоторым оценкам, количество женщин, которые остаются инвалидами или испытывают тяжелые последствия для своего здоровья, такие как повреждение внутренних органов и внутреннее кровоизлияние, достигает 7 млн случаев в год. Подавляющее большинство абортов со смертельным исходом выполняются в странах, где аборты запрещены или где ограничен доступ к квалифицированным медицинским услугам. Никаких данных, указывающих на то, что с запретом на аборты уровень рождаемости повышается, — нет.

«Женщины просто прибегают к опасным народным средствам прерывания беременности или делают это „в подворотнях“, в антисанитарных и рискованных условиях,

— поясняет Олег Кучерявенко.

— Судя по всему, количество именно таких абортов в России будет расти в ближайшем будущем, так как нет оснований думать, что государство и дальше не продолжит политику ограничения репродуктивных прав».

Действительно, причин не продолжать эту политику у депутатов нет, ведь они не должны испытывать тот страх, боль и одиночество, через которые проходят миллионы женщин, принужденные ломать себе жизнь только для того, чтобы реализовать свое базовое право — родить ребенка тогда, когда они этого действительно захотят.

Share

Код для вставки на сайт или в блог:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 × 3 =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.